Что было дальше, я мог и не читать. В заголовке все было сказано.

Кто бы сомневался, что комсомольцы не спасовали перед трудностями, на то они и комсомольцы! Взяли аквалангисты лодку у Гаврилы, якобы для подводной охоты, да и были таковы. Зашли с Подкаменной Тунгуски в реку Чамба, потом добрались до притока Хумша, а оттуда до Южного болота рукой подать. А спустя три недели на берегу той самой Хумши нашли притопленную лодку с палаткой и вещами ихтиологов».

Я отложил заметку и откинулся на подушку. За окном была белая ночь, совсем как в Питере: «У нас сейчас полночь, и Танюшка, наверное, уже мирно посапывает в своем деревянном домике в Тимяшкино».

Мне снился тираннозавр, крадущийся к японской девушке, которая выпала из надувной лодки. И на моменте, когда половину ее откушенного тела должна была втянуть в лодку подруга, я проснулся. Именно на этом месте в кино я, еще пацаненком, закрыл глаза.

Как ни странно, но голова совсем не болела: «Сибирский воздух, что ли, так действует?!»

Воздух действительно действовал, но не на всех. По дороге в туалет я наткнулся на помятого Сеню. Он сидел на нижней ступеньке крыльца и задумчиво курил.

— Лечиться будешь? — протянул он мне бутылку с остатками коньяка.

Я помотал головой.

— Нашим легче! — он раскрутил янтарную жидкость по стенкам бутылки и одним движением выплеснул себе в рот.

Когда я вышел из биотуалета, Сеня показал мне на соседние кусты. Я глянул на пушистый куст ольхи и непонимающе посмотрел на своего нового соседа. Тогда тот с трудом поднялся и засунул руку под ремень. Тут же из ширинки выскочило его небольшое хозяйство, и он заговорщицки кивнул на кусты.

«Этого еще не хватало!» — сконфузился я.

Пазл тут же сложился: шансон, блатные приплясы и жаргон, колония-поселение, упомянутая комендантом в вертолете, теперь вот это!

— Отливать ходи в кусты! Понял? Кто, ты думаешь, здесь биотуалеты обслуживает? — прикрикнул на меня Сеня.

Я присмотрелся к его ватным штанам. Из ширинки торчал большой палец с поломанным ногтем.

Я с облегчением кивнул и ругнулся про себя: «Пазл у него сложился! Детектив хренов!»

— Я думал, уже не дождусь! — прошептал я Мишель, когда она вошла в мою комнату.

— А что там Сеня на крыльце такой грустный сидит?

— Обиделся!

— На что?!

— Да я его биотуалетом попользовался! А должен был идти в кусты и подвергать важную часть своего тела риску быть покусанным комарами.

— Нужна больно твоя часть комарам!

— Комарам, может, и не нужна, а вот от комарих будет не отбиться! — я поднялся и направился к двери. — Пойдем, мне надо Сеню о чем-то спросить, а то я вчера чуть не засыпался и сам не спросил!

Увидев Сеню, я не понял, где Мишель нашла грусть. Он выглядел намного лучше, чем полчаса назад. Скоро все стало ясно! Сбоку крыльца появилась вторая пустая бутылка из-под коньяка.

— Сан Саныч поделился своей заначкой! — поймал мой взгляд Сеня. — Душа человек!

— Где ты взял вчерашнюю оленину? — начала заниматься своими прямыми обязанностями переводчица.

— Подстрелил! — он громко икнул. — Я же вон Миколе говорил, что тут все на мне держится!

— А ты уверен, что это мясо можно есть? — перевела Мишель и с удивлением посмотрела на меня.

— А почему нет, тоже бешенства боишься? Вон и эвенки мне всю плешь проели, худое, говорят, здесь мясо, бешеное! А я тут уже пять лет промышляю, и хоть бы что!

— Тут же пятнадцать лет как заповедник! — выдала неизвестную мне информацию Мишель.

— Кому заповедник, а кому дом родной! Ступайте лучше к начальнику, он там Миколе карты да инвентарь приготовил.

Мы зашли обратно в барак.

— Эй, заповедник! — донеслось вслед. — Карабин у начальника возьми! Чтобы в пустую на болото не мотаться! Может, добудешь свежачка на обед!

— Маршрут будет простой, — разложил перед нами карту комендант. — Позади нашей станции течет ручей Чургим. Он как раз из Южного болота и начинается. Поднимешься по нему километра два, увидишь небольшой водопад. Заберешь немного влево, выйдешь к середине болота, но там топко, в первый день идти туда не советую. Пообвыкнись с местностью сначала. По правую руку от водопада есть тропинка, по ней и иди. Она приведет к восточной части болота. Земля там высокая, сухая, проблем не будет. Увидишь туристов, не удивляйся. На той возвышенности сейчас много кто останавливается. Возьмешь свои пробы и назад. До темноты управишься. Я бы послал с тобой Сеню, да он мне тут нужен.

Он сложил карту и сунул мне в руки:

— Пошли за инвентарем!

По дороге к спецмодулю комендант повернулся к моей переводчице:

— Скажи ему, чтобы к туристам не подходил, а лучше даже не показывался им на глаза.

— Какие туристы около военной базы? — Мишель читала мои мысли!

— База военная, но не секретная. У нас же тут половина контингента из НАТО, так что даже враг знает, что здесь локаторная установка и вертодром!

Я заметил, что Сан Саныч уже во второй раз называл при нас НАТО врагами, как бы давая понять, что одобряет нейтралитет Финляндии.

«Наверняка, это еще одна причина, почему нас решили сделать финнами!» — внутренне проникся я к разработчикам легенды.

— А от туристов скоро будет не продохнуть! У меня приказ оказывать помощь гражданским при чрезвычайных ситуациях. В общем, лишняя головная боль!

— А что, тут летом всегда такой наплыв туристов?

— Вы что, с Луны свалились?! Через три недели столетие падения Тунгусского метеорита!

«Рано я похвалил разработчиков нашей операции! Надо же так ушами прохлопать!»

Мы подошли к дверям химблока. Комендант достал связку ключей и крикнул:

— Старший сержант Мельников ко мне!

С другой стороны строения, от дверей биоблока, прибежал часовой. Сан Саныч вручил ему ключ.

— Будешь открывать дверь только ему! — он толкнул меня вперед. — Выполнять!

Сержант взлетел на крыльцо и отворил дверь. Потом достал из кармана кольцо с одиноко болтавшимся ключом и добавил к нему второй.

— Теперь у тебя будет маршрут вокруг всего спецмодуля! — продолжал командовать комендант.

— Есть! — бодро ответил старший сержант, но в глазах появилась досада.

Я его понимал: одно дело стоять, подперев перила крыльца, и совсем другое — ходить вокруг барака.

«Но каков наш полковник в отставке! По уставу у сержанта есть действующий командир, или Сан Саныч опять слукавил?»

Одну стену предбанника модуля занимал шкаф с контейнерами для образцов грунта. На другой висела эхолотная карта болота, рядом, на деревянных штырях, несколько костюмов химзащиты. Полка над ними была забита сумками с противогазами. Я, не спрашивая, выбрал себе костюм по размеру и достал противогаз.

— Он что, собрался в такую жару в противогазе ходить? — повернулся комендант к Мишель, укладывая в вещмешок контейнеры для забора грунта.

— И еще карабин! — напомнил я через переводчицу.

Брови Сан Саныча поползли вверх:

— Карабин?! А ты, химик, стрелять-то умеешь?

— Скажи ему, что я белку в глаз со ста шагов бью!

— А ну пойдем!

Комендант повел нас к вертолетной площадке. Часовой взял под козырек и открыл гремящие на всю станцию ворота. Мы обошли вытянутое кирпичное здание локаторной точки. Оказалось, что сзади к ней примыкает казарма и узкое стрельбище на два места.

— Выбирай мишень! — предложил комендант и заглянул в казарму. — Сержант Радулов, карабин на рубеж!

«У дневального звание сержант, в карауле у вертолета сержант, модуль охраняет старший сержант, а рядовые где, ну или хотя бы ефрейторы? — подумал я. — Странное какое-то подразделение!»

Я встал у барьера. Две изрешеченные мишени были метрах в восьмидесяти. Появился сержант. Комендант что-то тихо ему сказал. Тот исчез в казарме. Минут через пять он вернулся уже с карабином. Отдав его Сан Санычу, сержант Радулов побежал к мишеням и поставил на одну из них спичечный коробок.