Мои смеющиеся глаза скрывал накомарник, а голос у меня был как никогда серьезен.

— Вы так думаете?! Тогда пойдемте с нами! Вы будете приятно удивлены!

— Куда? — я распрямился.

Съехавший с плеча карабин упал и повис на согнутом локте.

— Вы на горе Фаррингтон бывали? Кстати, зачем вам ружье? — ответила она сразу двумя вопросами.

— На горе не бывал, карабин от ящера! — закинул я удочку.

— Нет здесь никакого ящера! Все о нем только говорят, а никто не видел!

— А вы не задумывались над тем, что у того, кто его видел, просто не было потом возможности об этом рассказать?

Девушка наморщила лоб.

«Значит, все про ящера знают! — думал я. — Почему же не охотятся?»

Повариха, похоже, пришла к какому-то заключению.

— Скорее всего, власти запрещают рассказывать, чтобы в заповедник не повалили охотники со всего света!

«В логике ей не откажешь!» — подумал я и похвалил:

— Почти угадала! Небольшая неточность. Это не правительство, а сам ящер не хочет, чтобы о нем рассказывали, поэтому все свидетели лежат на дне этого болота! Лично я на дно не хочу, поэтому и с карабином!

Сначала студенты слушали разинув рты, потом начали беспокойно озираться.

— Так вы идете с нами? — с надеждой в голосе спросила повариха.

— Ну не оставлять же вас на съедение ящеру!

Она оказалась хорошо знакома с болотом, и мы довольно быстро очутились на северном берегу. Пока переходили болото, студенты держались кучкой, последние же пять километров шли как попало. У подножия горы все снова собрались. Повариха, как в детском саду, пересчитала студентов и повела их на южный склон к небольшому отверстию в скале.

— Раньше здесь был большой вход, но во время взрыва Тунгусского метеорита подножие горы треснуло и вход засыпало булыжниками. Перед тем как мы попадем в пещеру, я расскажу, почему мы пришли именно сюда. Как вы все хорошо знаете, существует гипотеза, что Тунгусский метеорит сбили инопланетяне, чтобы спасти землян от мучительной и неминуемой смерти. Если бы метеорит не взорвался в воздухе, а столкнулся с Землей, то от силы удара сместилась бы земная кора. Баланс земного шара был бы нарушен, и планета затряслась бы, как неправильно загруженная стиральная машинка. Этого было бы достаточно, чтобы вызвать извержение всех действующих и спящих вулканов. Одномоментный выброс огромного количества пепла закрыл бы от нас Солнце на долгие годы и наступил бы еще один ледниковый период.

Она замолчала, давая слушателям прочувствовать размеры катастрофы.

— Но мы не одиноки во вселенной! Кто-то пожертвовал своими жизнями, чтобы спасти человечество. Но перед тем, как атаковать метеорит, экипаж инопланетного корабля решил спасти хоть кого-то и отправил на землю капсулу с одним взрослым и ребенком. Но судьба была жестока! Корабль погиб, но спасенные гуманоиды не надолго пережили своих собратьев. Они спрятались в этой пещере, но по злой воле рока оказались похоронены заживо обвалом от взрывной волны! И вот совсем недавно эта вековая тайна открылась! И помог ее открыть сам космос, который шесть лет назад прислал в соседний район Витимский болид. Болид так сотряс почву, что завал осыпался и открыл миру тайну, хранившуюся девяносто четыре года! Два скелета были найдены в этой пещере. Вот их фотографии.

Она раздала карточки зачарованным слушателям. Досталась одна и мне.

— Вы, наверное, не знаете, — продолжала повариха, — но скелет взрослого человека состоит из двухсот шести костей. А теперь посмотрите внимательно на найденный скелет взрослого. У него костей двести семь! Видите, в середине таза кость размером двадцать-двадцать пять сантиметров? У землян такой кости нет, что указывает на внеземное происхождение скелета.

— А почему у маленького скелета такой кости нет? — спросил самый глазастый студент.

— Наверное, еще не выросла! — ничуть не смутился наш гид. — Теперь давайте осмотрим пещеру!

Все достали фонарики и друг за другом полезли внутрь. Я залез самый последний. Студенты уже стояли полукругом около рассказчицы.

— А теперь взгляните сюда! — она посветила на стену. — Видите картинку животного, нарисованную углем? На кого похоже?

— На носорога? — ответил недружный хор.

— Ну и откуда, скажите, такие животные могли взяться в Сибири? Это, наверняка, ребенок-гуманоид нарисовал зверя своей планеты!

Я не стал встревать в разговор и разочаровывать уфологов тем, что это, наверняка, были останки египетской жрицы и сестры бедного эвенкского мальчика. Меня больше интересовала узкая трещина в полу, которая шла через всю пещеру и расширялась у дальней стены. Надев на голову светодиодный фонарь, выданный Сан Санычем, я отделился от группы и углубился в пещеру. Чем дальше я шел, тем чаще что-то хрустело под ногами. Я посветил вниз.

«Горе-туристы! — я откинул носком сапога яичную скорлупу. — Тут, понимаешь, люди инопланетян смотрят, а они яйца жрут!»

Я заглянул в расщелину. Дна не было видно. Я подобрал небольшой камень и бросил вниз. Камень загрохотал о стенки расщелины и упал на что-то мягкое. Мне показалось, что из глубины донесся не то свист, не то шипение. Волосы на затылке зашевелились. Я скинул карабин и, не спуская глаз с трещины, стал отступать к выходу.

«Неудивительно, что никто не видит ящеров, если они живут в горе! — думал я по дороге на базу. — Не зря же в народных сказках их называют “Горынычами”!»

«Это вам не шашлыки!» — думал я, глядя, как Сеня давится холодной тушенкой с галетами.

Ужин в этот раз был никакой! Я без аппетита закидал в себя жирнющее мясо, ободрал галетами небо и залил все это кружкой горячего чая. Зато теперь я знал, почему чай называется черным! У Сени он был такой концентрации, что у меня не осталось никаких сомнений насчет его прошлого.

На наше первое вечернее рандеву с Мишель я отправился в дурном настроении и сразу же предложил:

— Слушай, давай по старому, по-советски, болтать обо всем на кухне! Я буду готовить, ты слушать! Потом наоборот!

— Ты что, готовить умеешь?

— Любой химик готовить умеет! Смешал ингредиенты, как в методичке написано, и готово дело!

— А где ты методичку возьмешь?

— У Клавы, наверняка, есть поваренная книга.

— Не пойдет! В твоем блоке слишком много ушей!

— Но по-фински-то они не понимают! А здесь мы с тобой будем только комаров кормить всем на посмешище!

И тут, как в подтверждение моих слов, кто-то пребольно укусил меня за шею. Через минуту над нами кружило облако гнуса, а еще через одну Мишель сдалась.

Комната Клавы была, как всегда, открыта. Пошарив по полкам, мы нашли лишь ряд банок с крупами и пару пачек макарон.

— Чтобы у русской женщины да не было закруток! — я заглянул под кровать, на которой давеча отрубился Сеня.

Находки превзошли все ожидания. Кроме немыслимого количества банок с огурцами, помидорами и бог знает чего еще, там было несколько старых посылочных ящиков с картошкой. Сковородки, сколько ни искали, не нашли.

— С чего ты взял, что она была! — села на кровать Мишель.

— Вчера Сеня жарил на ней остатки шашлыка!

— Ну вот, поели! Давай тогда макароны варить! — скисла моя переводчица.

Но это переводчики, а моряки не сдаются! Я взял металлический поднос, на котором сушились какие-то травки, и стряхнул их в пустую тарелку на столе.

Я чистил картошку и вспоминал, как мы со Спиридоном лечили помощника кока нашего корабля от заворота кишок. Это был упитанный матрос-первогодка. Он еще не привык к вечно голодному состоянию матросов срочной службы и тайком подкармливал себя, чем мог. В тот раз он остался на камбузе один и нажарил себе полный поднос картошки. Однако, на его беду, объявили общее построение. Проверяющий кубрики мичман застукал его и вытащил вместе с подносом на палубу, где уже собрался весь служивый люд. Бедолагу долго стыдили перед строем, а в довершение всего заставили съесть весь поднос картошки.