— Значит, из разряда случайных людей я уже переведен! — улыбнулся я и покрепче обхватил ее за талию.

Она не противилась.

— Теперь ты.

— По паспорту я Александр, с самого детства Шурик, а с легкой руки финских подопечных, которые не в ладах с шипящими, просто Рик.

— Ты что, переводчик?

— Ага, переводчик через границу!

— Ты шутишь?! — она откинулась и посмотрела мне в лицо. — У меня отец пограничник!

— Здорово! Создадим семейный подряд!

— Слава богу, шутишь, — она вновь прильнула ко мне. — Откуда тебя тут знают? Ты что, здесь завсегдатай?

— Ты думаешь, тот, кто ездит зайцем на электричке, может позволить себе регулярно посещать такие места?

— Люди разные бывают.

Мне нравилась ее рассудительность и то, что она ничего не принимает на веру.

— Просто частенько бывал в этих краях, — успокоил я ее.

— Тогда ты должен знать Тимяшкино.

— Конечно, знаю! Поселок на краю университетского городка. У меня там сокурсник жил.

Она снова откинулась назад и изучающе посмотрела на меня.

— Я чуть тебя не уронил! Ты бы предупредила, что мы танцуем танго!

— Кто?

— Мы, кто же еще? — я уже держал ее за талию двумя руками. — По-моему, здесь такие выгибоны больше никто не устраивает!

— Кто был твоим однокурсником?

— А-а-а, ты об этом? Петька Дмитриев.

В ее глазах мелькнул радостный огонек, но тут же погас. Она без энтузиазма вернулась в вертикальное положение.

— Теперь я знаю, почему ты остался со мной там, в переходе между вагонами! — она смотрела в сторону. — Это профессиональное — помогать страждущим, ведь так?

— Вовсе нет! Я уже давно сменил профессию, — я нежно погладил ее по щеке и повернул к себе ее погрустневшее личико. — Ты меня просто приворожила!

— Чем? Голой задницей?!

— Вовсе нет! В тот момент я ничего не видел, кроме твоих прекрасных глаз!

Она неожиданно положила мне голову на плечо.

— Даже если ты врешь, мне все равно приятно! — горячо прошептала она и, как будто испугавшись своего откровения, быстро добавила: — А Петька Дмитриев живет на соседней от нас улице.

— Мир тесен! — потерся я о ее щеку и тут же вспомнил, что два дня не брился. — «Кто бы знал! А с другой стороны, это как на рыбалке: возьмешь с собой ведро под рыбу — улова не видать!»

Я посмотрел на потенциальный улов, дремлющий на моем плече.

— Танюшка, где же ты так наклюкалась? — пощекотал я ее ушко губами.

— У подруги на свадьбе, — она немного помолчала, — а толстая Люська выхватила у меня букет невесты из самых рук! — пожаловалась она, не открывая глаз.

«Жизнь — странная штука! Еще два часа назад я сидел в своей коммуналке и проклинал все на свете. А сейчас — в руках прекрасная незнакомка, в кармане — куча денег. Ну, для кого-то, может, и не куча, а для бывшего аспиранта так целое состояние!»

— Поехали ко мне! — с жаром предложил я.

Я чувствовал, что мне нужно срочно привезти свалившееся на меня счастье в нашу квартиру, чтобы оно там поселилось и, по возможности, надолго!

— Я бы с удовольствием, но папа! — она немного помолчала. — И потом, не обижайся, но я действительно тебя совсем не знаю.

— Ты не бойся! У меня мама дома и соседи.

— Я и не боюсь! Да тебя и нельзя бояться, ты добрый, с тобой легко!

Включилась следующая медленная песня. Мы плавно покачивались в такт музыке. Ее талия была удивительно гибкой, и я изо всех сил пытался двигать свой торс в унисон с ее стройным телом. Она заметила это, озорно улыбнулась и начала изгибаться еще сильнее. Со стороны мы, наверное, напоминали перевернутые часы с маятником. Мы даже двигались по часовой стрелке. И каждый раз, когда поворачивались лицом к залу, Танюшка задерживала взгляд на столиках с бумажными цветами.

На очередном повороте она с досадой хлопнула меня по плечу:

— Эх! Если бы я поймала букет невесты!

«Вот же Люська жиртрест!» — выругался я про себя и мягко повернул партнершу к себе.

— Давай взглянем на это с другой стороны! Ведь у тебя есть парень, потенциальный жених?

Она остановилась и посмотрела на меня с удивлением, даже с испугом.

— У такой красавицы не может не быть жениха! — улыбнулся я. — Так пусть Люська твоего жениха и забирает, а судьба приготовила тебе подарок получше! — я выпятил грудь, упер руки в боки и покрасовался перед ней.

Танюшка расхохоталась и прильнула ко мне:

— Ты хороший! — прошептала она.

— Не переживай, все, что ни делается, к лучшему! — я нежно погладил ее по спине.

Странно, но я не нашел там крыльев, хотя должен был, потому что ей суждено было стать моим ангелом-хранителем!

Мы с Танюхой сидели на заднем сиденье местного бомбилы. Она сбросила туфли и, поджав ноги, спала на моем плече.

Погулять до закрытия кабака не удалось. Моя партнерша по танго буквально засыпала на ходу. Очнувшись от трясшегося пола, она огляделась и увидела, что все давно прыгают под быструю музыку.

— Пойдем, посидим? — она кивнула на стойку бара с одиноким молочным коктейлем.

— У меня предложение получше. Давай-ка я отвезу тебя домой!

— Так рано?! — разочарованно произнесла она.

Я посмотрел на часы. Было полпервого ночи.

— Действительно, рано! Новый день только начался! Ранее не бывает!

— Я не это хотела сказать!

— Я знаю, — улыбнулся я и притянул ее к себе. — Не переживай! У нас впереди еще куча таких вечеров! — я нежно поцеловал ее в надутые губки.

— Ты не понял! — отпрянула она. — Я не знаю, что будет впереди, но этот вечер первый в моей жизни, когда я не вернулась домой в назначенный час! И сейчас не имеет значения, во сколько я появлюсь дома, в час или в пять! Я позвонила маме, что опоздала на последнюю электричку и что доберусь, когда доберусь! Я даже телефон выключила, чтобы отец не доставал и не рвался ехать за мной на машине!

В гневе ее глаза были еще прекрасней. Они метали молнии. Сон как рукой сняло.

Мы сели за стойку. Я заказал еще одну «Кровавую Мэри». Танюшка от спиртного отказалась, энергично мотнув головой.

— Что это было?! — спросил я через какое-то время.

— Извини, — она приподнялась на барном стуле и чмокнула меня в щеку. — Чтобы меня понять, надо всю жизнь провести в казарме!

— Если честно, то я в казарме жил только в учебке, а на корабле у меня был свой кубрик в санчасти.

— А мне повезло. Отец устроил мне такое удовольствие! Подъем, прием пищи, учеба, отбой! Раз в неделю личное время! А я не хочу личное время раз в неделю! Я хочу как все нормальные люди!

Она опять начала заводиться.

— Ты быстрый танец умеешь? — прервал ее я. — Научи, а?

Пришлось немного попридуриваться на танцполе. Я неуклюже и невпопад повторял движения Танюшки, чем откровенно развлекал подуставшую публику.

— Эй, Рик, когда успел плясать разучиться? — чуть не сдал меня с потрохами знакомый голос, по-моему, Вовкин.

Но Танюшка так веселилась, что не обратила внимания.

Наконец, музыка кончилась, моя учительница танцев повисла на мне.

— Сколько времени? — пропыхтела она.

— Без четверти два.

— Ответ неверный! Три с половиной склянки!

— Виноват! Исправлюсь!

— Поехали! — она потянула меня за руку к выходу. — Папа, наверное, уже спит!

На улице было пусто. Холодная майская ночь загнала курильщиков внутрь. Стоявшая поодаль девятка поморгала фарами. Я махнул, мол, подъезжай.

— В Тимяшкино поедешь? — спросил я водителя.

Тот молча кивнул. Я подсадил Танюшку и проверил карман с конвертом, где лежало девять пятитысячных купюр и сдача с «Кровавой Мэри». Водила попался неразговорчивый, и это радовало. Мы молча катили по Петродворцу. Справа проплыл светящийся огнями ресторан, памятное посещение которого было началом краха моей карьеры.

Той осенью именно сюда меня затащила секретарша нашей завкафедры. В тот день, когда Сруль впервые вторгся в мою жизнь и разбередил меня своими намеками, я помчался прямо к ней.