Новая Зеландия: киты выбрасываются не берег! Южная Африка: опять киты самоубийцы! Тасмания: семьдесят китов выбросилось на пляж! Сообщениям не было числа: Галапагосские острова, Флорида, Магелланов пролив. Я уже вошел в ритм, когда список посещаемых сайтов неожиданно закончился прошлым годом.

— А где недавние?

— Мезины тогда переехали к американцам, а у них в модуле свои розетки, Интернет идет сразу через спутник. И проверяют их, как ты понимаешь, на другом уровне, — полковник поднял глаза к потолку, — я, конечно, пошлю запрос, но это займет время.

— Ладно, в киберпространстве следов не нашли, вернемся на землю. Он куда-нибудь со станции уезжал?

— Пойду журнал проверю, — полковник сходил в свою комнату и вернулся с гроссбухом. — Так, в Питер два раза ездил. Один раз сопровождал гроб Светлова, другой — полгода спустя. Прошлой осенью в Мурманск летал.

— В Мурманск?! У него там родственники?

— Не знаю, могу проверить.

— Родственники! — я хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну конечно же. В лаборатории его матери должен быть вирус. Мезин ей по почте посылал!

— Это точно? — покосился на меня Сан Саныч. — Или ты просто за государственный счет решил в Питер смотаться?

Вошедший Сеня с удивлением посмотрел на ноутбук.

— У Рикки что-то дома случилось, электронную почту проверяем, — пояснил комендант. — Ладно, ложитесь спать, завтра тяжелый день. — Он забрал ноутбук и вышел.

Я по-настоящему расстроился, что у меня забрали компьютер. Думал, всю ночь по Интернету буду шарить, тем более что уже привык не спать ночами.

— Не переживай! — успокоил меня Сеня. — Со мной поделись, легче станет.

Я полез за разговорником, и через пять минут он уже знал, что моя невеста от меня прячется.

— Нашел, из-за чего париться! Забей! Ты, вон, на Мишель посмотри. Такая девка с тебя глаз не сводит! Язык твой, опять же, знает. А завтра еще и гулялово какое будет! — он закатил глаза. — Живи да радуйся!

Утром я был уже у девки, которая не сводит с меня глаз.

— Микки, ты не проверишь одну вещь для меня?

— Конечно, Рикки! — она расплылась в улыбке.

— Проверь, пожалуйста, по своим каналам, не было ли странных самоубийств в Мурманске прошлой осенью.

— В Мурманске?

— Ну да! Туда Мезин зачем-то ездил!

— Интересно, как он отреагировал на отсутствие Марго? Надо у Сени узнать, где она.

— Менты повязали! — сообщил тот за завтраком. — Не иначе, с наркотиками!

«Сам придумал или комендант научил?» — спросил я себя и посмотрел на реакцию Мишель.

А она как будто не слышала. В глазах у нее играли смешливые искорки. Было видно, что ее так и подмывает что-то сообщить, но она терпеливо ждет, пока мы закончим трапезу. Сеня проглотил свой омлет первым и убежал в генеральский барак.

— Выкладывай! — засмеялся я. — А то, чего гляди, лопнешь от нетерпения!

— Я тут проверила, как ты просил, все осенние самоубийства в Мурманске, — начала она с таким плутоватым видом, что мне уже заранее стало смешно.

— Прикинь, — продолжала она, взяв с кровати раскрытый ноутбук, — ты оказался прав! Слушай! На полуостров Рыбачий выбросилось морское животное, напоминающее огромного дельфина. Вероятнее всего, это был бутылконосый кит, хотя ихтиологи разошлись во мнениях. Причины, побудившие животное к самоубийству, неизвестны! — тут она не выдержала и прыснула. — Это то, что ты искал? — давилась она от смеха.

— Слушай, родная, да тебя мне сам бог послал, — с чувством сказал я и протянул руку за ноутбуком. — Где ты это нашла? В полицейских сводках?

— Да в каких сводках? — она перестала смеяться и вдруг потупилась. — На сайте «Вечернего Мурманска».

Я поставил компьютер на стол и взял ее руки в свои. Ее ладони были почему-то горячими.

«Наверное, от нагретого ноутбука», — решил я и спросил. — Что случилось?

Мишель глянула на меня исподлобья.

— Ты это просто так сказал или на самом деле? — прошептала она.

«Как много значения женщины придают словам! — отругал я себя. — Вот чтó мне теперь делать?!»

Спас меня полковник.

— Доброе утро Мишель! Переведи, пожалуйста, Рикки, что мне срочно нужна грубая мужская сила! — он бросил на кровать рюкзак.

Я с готовностью вскочил, не дожидаясь перевода.

Мы бодро шагали на болото, и я тащил рюкзак с закрутками Клавдии. Сан Саныч велел Мишель нагрузить рюкзак исключительно банками с огурцами.

— Большое начальство будет истинно по-русски водочку кушать, с огурцами! — подбадривал меня полковник.

Я молча пыхтел. Есть у военной службы и отрицательные стороны. Если бы я оставался финном, вряд ли бы комендант нагрузил меня как верблюда!

— С Мишель нехорошо получилось! — вдруг сказал он.

— Вы о чем? — сбился я с темпа.

— Попрощаться вам не дал.

Я остановился:

— Что значит попрощаться?!

— После мероприятия ты с телевизионщиками сразу полетишь в Братск!

Я попытался возразить.

— Это приказ. Там попробуешь допросить Марго.

— А что она делает в Братске?

— Ты же просил карантин! Там у конторы свое режимное заведение. И папаше-генералу, в случае чего, будет труднее вмешаться. А ты пока подумай, как ее раскрутить! Вирусом своим припугни. Нам она не верит!

— Что же я, в ватнике и болотниках буду ее допрашивать?

— Там тебе любую форму подберут и любые документы выправят. Я уже договорился, — полковник подтолкнул меня в спину. — Если из Марго ничего вытянуть не удастся, полетишь в Питер. Как управишься с матерью Мезина, сможешь отдохнуть. Но чтобы в субботу вечером был в Усть-Илимске как штык! Я специально за тобой вертолет посылать не буду!

На вечерний банкет на базе, как вы понимаете, я не попал, и лишний раз убедиться в кулинарных способностях Мишель мне не удалось.

Я смотрел из-под козырька офицерской фуражки на свое гладко выбритое лицо. В зеркале стоял бравый морской волк с погонами старшего лейтенанта. Я, конечно, мог попросить и капитанские, но побоялся, что Танюшкин отец не поверит.

Не поверила своим глазам и Марго.

— Морячков у меня еще не было! — встретила она меня, развалившись на нарах.

Но тут же вся подобралась и резко села.

— Опаньки, отмороженный пожаловал! А переводчица твоя где?

— Перевод для вас готовит!

— Какой перевод? — она опешила, не успев сообразить, что происходит. — А ты что, по-русски понимаешь?!

— Перевод не какой, а куда! В зону для предателей Родины!

— Вы что, фээсбэшники что ли?! Так я никого не предавала!

— Правильно, не предавала. Продавала! — я сел на табуретку. — Вы с Мезиным продавали открытие Светлова американцам, за их американские рубли.

— Какого Светлова? А-а-а, того чудака, что с сопки навернулся! Я ни о каком открытии не знаю!

— Вам Мезин делал когда-нибудь уколы? — быстро спросил я.

— Делал, — не успела опомниться она, — года два назад. А почему вам? Я тут одна-одинешенька!

— Повторяю вопрос. Зачем Мезин делал вам инъекции? — я с напором произнес «вам».

На лице Марго появилась ее пошлая улыбочка.

— Гонорею нам лечил. Я тогда от кого-то из ваших офицерчиков триппер подцепила!

Я снял фуражку и положил на стол.

— Больно было? — с сочувствием спросил я.

— Да чему там больному-то быть, — усмехнулась она, — у того офицерчика в штанах шахматный офицерик был.

— Слон, — поправил я.

— Какой слон?

— Фигура шахматная «слон» называется, а не «офицер».

— Слоном там и не пахло! По размеру не больше офицерика! Даже не знаю, где там гонорея могла поселиться?

— Я, вообще-то, спрашивал, была ли инъекция болезненной! — поморщился я.

— Ты знаешь, действительно, укол болючий был! — вспоминая, она потерла ягодицу. — Я думала, он от злости специально старался побольнее сделать. После того случая он презервативов и накупил! Ну, да я тебе с куклой твоей гипсовой уже рассказывала!