Последние слова меня добили. Я выключил давившую на нервы центрифугу. Повисшая тишина давила на нервы не меньше.

«Где мы прокололись? Неужели ГРУ нас вычислило? Или председатель Ванавары меня узнал?» — Мучаясь этими вопросами, я заделывал дырку.

Герметик сам затекал в угол, как будто его кто всасывал со стороны биомодуля.

«Отрицательное давление, — понял я, — чтобы зараза не могла просочиться наружу, если какой-нибудь придурок типа меня проковыряет дырку!»

Для надежности я выдавил всю тубу. За работой нервы успокоились. Когда я вышел и увидел, что часовой не обращает на меня никакого внимания, успокоился еще больше.

Как только я завернул за угол, увидел бледную Мишель.

— Что такая бледная? Перепудрилась, встречая генерала? — выдавил я улыбку.

— Фу, пронесло! — выдохнула она.

— Ага, пронесло! Иду штаны стирать!

— Дурак! — она хлопнула меня по плечу. — Ты знаешь, как я тут от страха вся перепотела!

— С кем это ты тут без меня перепотела?!

После ее второго хлопка я понял, почему Сеня давеча плюхнулся на кровать.

«На что только не приходится идти, чтобы скрыть провал!» — потирал я плечо.

— Где зонд и фен? — спросила Мишель.

— Оставил в химблоке. Слушай, тебя будут искать Стив или Паскаль! Сиди в своей комнате и никому не открывай! Я сейчас разведаю, что и как, потом обсудим план наших действий.

— А зачем они меня будут искать?!

— Хотят тебя домой отправить, чтобы не доставала Мезина своими подозрениями! Дверь никому не открывай! И вот еще. Найди в Интернете конвенцию о проведении инспекционных мероприятий по программе химического разоружения. Может, там есть ответ, почему Мезин напрягал свою мать с мышиными экспериментами. Есть у меня подозрение, что инспектора имеют право копаться в подноготной любых опытов, которые проводятся на этой станции.

Озадачив Мишель, я отправился на Голгофу.

Коменданта в моей комнате не было. Нашел я его у русского, нет, теперь генеральского барака. Он показал мне растопыренные пальцы на обеих руках и кивнул на европейский модуль, мол, буду там через десять минут.

«Ладно! — решил я. — Сан Саныч тоже не хочет раскрывать мое истинное лицо перед другими! Значит, не так уж все плохо!»

И действительно, все оказалось настолько хорошо, что во время разговора с комендантом я держался за край кровати, чтобы не упасть!

— Не нервничай! — начал он, когда пришел. — У меня приказ тебя не трогать, а наоборот, даже помогать!

— Чей приказ? — не понял я.

— Ты что же, лейтенант, действительно думаешь, что за представителями НАТО поставят присматривать общевойскового полковника в отставке?

— Почему лейтенант?

— Потому что старшего тебе еще не присвоили!

Я совсем растерялся и решил больше не встревать, пока ситуация не прояснится.

— Признаться честно, поначалу даже такой старый лис, как я, ничего не заподозрил. Бумаги были в порядке. Предоставлены военным атташе Финляндии по всей форме. Первые подозрения появились после доклада о странном типе с карабином на болоте. То, что говорили именно о тебе, я понял сразу, но когда мне сообщили, что ты свободно говоришь по-русски, пришлось взяться за вас с Мишель всерьез!

Сан Саныч встал и выглянул в коридор.

— Через две недели мы знали о вас все! — он вернулся и сел рядом. — Но наверху, — он показал глазами на потолок, — решили вас не трогать и дать спокойно работать. Мы сами не сумели разобраться с чередой смертей, обрушившихся на станцию, и дали вам шанс попробовать разобраться.

— А откуда вы знали, что мы занимаемся смертями? — наконец осмелел я.

— По анкете Мишель! Мы узнали, что Герхард ее бывший напарник, и сразу все стало ясно. Ведь они ей даже имя не поменяли, только гражданство. С тобой пришлось повозиться подольше. На новосибирский аэропорт мы не сразу вышли. Ну а как вышли, питерские стюардессы вас сразу опознали! Вы там, оказывается, конкретно притирались друг к другу! — улыбнулся комендант. — Кто бы мог подумать, глядя на вас, на голубков, сейчас!

«На каких голубков?! — подумал я. — У меня невеста в Питере есть! Наверное».

— А когда тебя обнаружили в системе военных кадров, так вообще переживать перестали! Оставался только один вопрос: почему тебя черноморцы держат лейтенантом запаса, а не действительной службы? Наверху решили, что на случай, если вы тут засыплетесь. Тогда никто не сможет обвинить флотских в нечистой игре. Кстати прими поздравления! Система на днях высветила, что тебя перевели на Балтику с повышением. Готовится твое представление на звание старшего лейтенанта запаса!

«Интересно, почему Спиридон мне ничего не сказал? Сюрприз хотел сделать, что ли?»

— Ты бы хоть спасибо сказал за хорошую новость! Да потешил бы старика историей о том, зачем ты здесь. Ведь ты приписан к команде по борьбе с биотерроризмом. Так?

Я молча кивнул.

— Так где ты у нас террористов нашел?

— Мезин, — тихо сказал я, — пока поодиночке людей изводит, а как продаст свою технологию, открытие профессора Светлова станет биологическим оружием!

Сан Саныч от удивления открыл рот.

— Мезин?! Открытие Светлова?! Биологическое оружие?! Я ни о чем таком не знаю! — комендант резко поднялся. — Погоди, ты сказал, продаст? Кому?!

— Американцам!

— Как американцам?! У меня под носом! — он нервно заходил по комнате. — Ты ничего не путаешь?!

— Только что своими ушами слышал. После закрытия проекта Стив забирает Мезина в Штаты! А я еще думал, откуда у Мезина взялись доллары.

— Какие доллары?!

— Марго каждую субботу возит по штуке баксов журналисту, который сюда приезжал. Чтобы писака помалкивал про открытие Светлова.

— Про доллары — это точно?

Я устало кивнул.

— Отдыхай пока! — Сан Саныч вышел.

«Надо бы сбегать к Мишель проверить, как она, — я встал с кровати, — но старший приказал отдыхать!» — Я сел обратно, немного посидел и откинулся на подушку.

Никакой спешки нет. Она предупреждена. Над биоблоком горит красный свет — значит, Стив на нее будет наезжать еще не скоро.

Я задремал и уже видел какой-то сон, когда в дверь постучали. Дверь была не заперта, и я крикнул на английском:

— Входите! — Благо «р» в этом слове не было.

В комнату влетела возбужденная Мишель.

— Ты был прав! Он не мог заниматься здесь мышами! — начала она прямо с порога.

— Попридержи-ка своих лошадей! — встретил я ее подслушанной у Стива фразой. — Кто он, и почему не мог? — я еще не до конца проснулся.

— Да Мезин же! Я сейчас читала конвенцию, как ты велел, и нашла место о прозрачности всех экспериментов! Если бы у тебя был доступ в биоблок, ты мог бы заставить Мезина показать и объяснить тебе все, чем он там занимается!

— Умница! Только один вопрос: ты почему бегаешь по базе?! Я тебе где сказал сидеть?! — разыграл я гнев.

— Ты что, забыл, кто здесь главный?! — так же гневно ответила она и улыбнулась.

— В этом кубрике я главный! — я пододвинулся к спинке и жестом показал на кровать. — Садись! С сегодняшнего дня ты готовишь обед при закрытых дверях!

— А ты мне будешь помогать? — присела она на краешек кровати.

— Тебе два помощника не много? — улыбнулся я.

— Откуда два? Как генерал Сеню заметил, так его и след простыл! Теперь не знаю, кто еду будет разносить.

Она сидела и теребила подол сарафана, как стеснительная школьница. Я даже не успел ни о чем таком подумать, а моя рука уже гладила ее коленку. Она так посмотрела на меня, что в груди все растаяло и от нервного напряжения не осталось и следа.

Хлопнула дверь барака. Мишель тут же сбросила мою руку и одернула сарафан. По тяжелым шагам в коридоре я понял, что вернулся комендант.

— Почему не на кухне? — раздался его командный голос. — Генерал своих поваров не привез! А твой подопечный, что, уже со всеми болотными пробами закончил?

— Гонит тебя в лабораторию, — послушно перевела Мишель и неохотно вышла.

— Иди в химблок, — кивнул мне Сан Саныч, — там договорим.