Зара

- Зара! – ЛиХан успел перехватить девушку прежде, чем она упала, но, потеряв сознание, она этого уже не почувствовала. Её тело в грязном платье стало сжиматься, принимая позу ребенка в утробе матери. Муж хотел оттянуть Тьму из раны, но та уже затянулась и это только подтвердило мои опасения.

- Перенеси ее в телегу. Мы уходим! – приказала я, выпуская поток Благости, что растворил тела демонов и принялся восстанавливать природу, обожжённую жрецом и его магией.

- А как же девушка? У нее сильный жар. Я так и не смог дотянуться до яда, – решил уточнить ЛиХан, поднимая Литэю на руки и направляясь прочь.

- Тут ты бессилен. Можно уповать только на ее защиту.

- Защиту? Какую? Ты вроде говорила она твоя внучка.

- Я чувствую две, но к сожалению не знаю, какая из них сработает. Вмешиваться нельзя. Теперь только ждать и надеяться что она справится.

Проверив очищение леса, я нагнала ЛиХана уже около телеги. Осторожно уложив мою внучку на солому, он хмурился. Я его понимала, ранение тьмой ни для кого не проходит бесследно, но девочка по-прежнему скрестив на груди руки и подтянув к ним колени, молчала.

- Я не понимаю, – ЛиХан обернулся ко мне. – Даже сильные из нас при ранении тьмой кричат от боли.

- Запрягай! – велела я и взобралась на телегу. Усевшись на скамейку, с минуту наблюдала за ЛиХаном и его призрачной лошадью, и пояснила.

- Жар не страшен. Повышение температуры тела, в первую очередь, говорит о слиянии с ней родового артефакта. Она все же активировала его самостоятельно, а значит, браслет признал ее достойной.

- А вторая защита? – ЛиХан уселся рядом и тронул вожжи. Я закрутила портальный переход. Заметив, что в борьбе со жрецом потратила слишком много сил, перенастроила выход портала в более отдаленное и тихое место. Нам двоих детей восстанавливать надо, не стоит отвлекаться на посторонних.

- Вторая защита — её ребенок. Ты его чувствуешь?

- Почувствовал, когда хотел очистить рану его матери. Он словно не хотел, чтобы я вмешивался.

- И не удивительно. Он уже сейчас владеет наследием рода. Тьма ему не страшна.

- Не страшна? Они заключили договор с Тьмой?! - муж напрягся, а я покачала головой.

- Нет. Если наши предположения верны и этот ребенок от Леона Де Калиара, то его предок Алан Де Калиар — основатель рода являлся первым спасенным Ханакийцем.

- Но в его имени нет приставки Хан!

- Я тебе больше скажу, в его родовой книге и упоминаний об этом нет. Но мы знаем историю всех старших родов, что зародились при противостоянии Тьмы и Света.

- Я так понимаю, этот Алан был не простым человеком.

- Непростым. В роду Де Калиаров нет простых сыновей… Как Литэя смогла связаться с ним, не понимаю… И еще ребенок…

- Что тебя тревожит?

- Ты же знаешь о проклятье, что коснулось всех, кто выжил в последнем бою с Тьмой?

- Да, проклятье рода Алиран заключалось в том, что как только дети этого рода сойдут с пути Благости, их ждут страдания, что будут множиться с каждым годом.

- Именно. Тьма хотела проверить, как долго мы сможем поддерживать Свет и идти своим путем. Но у рода Де Калиаров все было иначе. Тьму задела их огромная любовь к своим чадам, и она связала проклятьем их силы. Если у мужчины этого рода умирает ребенок до трех лет, то тот теряет все свои силы, а если по исполнении ребенком десяти лет отец не будет заниматься воспитанием своего чада, то и у ребенка больших сил не будет.

- Но ребенок-то жив. Значит, проклятье не коснется его отца.

- Меня тревожит другое. Если Литэя одна, а отец ребенка не с ней. То знает ли он о ребенке? Де Калиары — старшая аристократия, почувствовать рождения малыша смогут многие, и тогда наше Убежище будет под угрозой раскрытия. Но если даже это все пройдет спокойно и малыш выживет, какую судьбу он возьмет себе в десятилетнем возрасте? Отца или матери? Оба наших рода одни из сильнейших.

- Ты сказала, если выживет?

- Если выживут они оба, — я кивнула на Литэю. – Она ступила на тонкую грань между жизнью и смертью. Если она догадается объединить свои силы с родовым артефактом, то сможет противостоять отраве и выжить. Но если испугается наследия, если отступит… Её дитя не выживет, силы не проснуться, мы потеряем свое наследие окончательно и...

Итог проигрыша я озвучить не смогла, не хотела, но ЛиХан хмуро смотря на Литэю все же договорил.

- Ниллард придет на наши земли и Мир Белого Волка падет.

Король Ариан

Королевская стража поклонилась и вышла из зала, запирая за собой двери. Моё кресло находилось на возвышении, открывая на обозрение три ряда сидений, стоящих полукругом вокруг площадки ораторов. В данный момент я приказал удалиться всем, кроме тех, что хмуро переглядывались между собой.

Понимали, разговор будет не из приятных. Отступать я не собирался, но мнение этой семерки, по-прежнему было важно для меня. Каждого из них я признавал своим другом и соратником. Каждого уважал и называл своим генералом, и лишь одну во всем мире жаждал назвать своей королевой.

- Не стоило этого делать, — тихо проговорила Олесия.

Моя любимая, как всегда, была спокойна, руки чинно сложены на коленях. Полный самоконтроль. Вот только любящее сердце не обманешь, чуть больше обычного сжаты губы, подвеска в ухе дрожит от сдерживаемых чувств.

- Да? – Мила, в отличие от Олесии, своих чувств не сдерживала. Вскочив, обернулась к подруге и строго вопросила. – А что, по-твоему, стоило?

- Прислушаться к их советам.

Да, совет рекомендовал оставить ее, найти себе новую спутницу и королеву. Вот только, я не собирался слушать такие советы.

- Если бы мы слушали их советы, то стали бы демонами, — хмуро поддержал мои мысли Леон.

- Но они правы, королева…, — Олесия болезненно переживала поставленный целителями диагноз. После воздействия скверны, тело любимой стало бесплодно.

- Перестань! – Мила осадила подругу и, не обращая внимания на ранги, прошла в первый ряд и уселась передо мной на место герцога Де Калиара. - Я считаю, ты прав! Мужчина сказал — мужчина сделал, – заявила она с вызовом.

- Но Ариан не просто мужчина, — заметил Седрик. Он любил Милу, но, в отличие от её пылкости, обладал ледяным спокойствием и рассудительностью. Поднявшись, он так же прошел в первый ряд и усевшись рядом, пояснил. - Он король. Общие правила на него не распространяются.

- А по мне, именно король должен подавать пример своим подданным. И не только следить за тем, что говорить, но и выполнять, если уж пообещал.

- Никто, кроме вас, не знает об этом обещании, — заметила Олесия.

- Какая разница, кто знает? – хмыкнул Риг. Чернокрыл поднялся, оперся на спинку стоявшего перед ним кресла. – Лишь слово и уже завтра об этом будут знать все. Вопрос в другом. Нужны ли эти разборки? Время сейчас не спокойное, младшая знать напугана. Ниллардцы выпускают демонов везде, где только можно. Если начнутся споры из-за королевы, покоя людям это не принесет.

- Согласен, — Рог встал рядом с братом, — но их причины отказа не обоснованы. Им хочется выдать своих дочерей за Его Величество и, тем самым, получить место в королевском доме.

- Согласен с Рогом, — Мирран, с одетой на лицо полумаской, не вставал, как и Олесия. Слабость, после ранения и отравления скверной, не прошла и, хотя Леон выжег тьму с их тел, восстановление шло медленно. – Волнения в нашем королевстве не утихают. Хоть мы и вернули трон Ариану, но регент сбежал, и все воспринимают это как приглашение к дележу власти.

Я обвел всех взглядом. Леон, сложив на груди руки, хмуро пялился в кресло, стоявшее перед ним. После гибели Литэи, он больше не улыбался. А если и делал попытки, то это походило на жуткую маску. Словно у него мышцы на лице перекорежило. Я молчал. Ждал его слова. Его мнения.

Мы дружили с ним с детства. Пока были живы мои родители, встречались на праздниках, или когда его отец приходил к моему с отчетами. После гибели родителей это прекратилось. Регент оградил меня от любого общения со сверстниками, но герцоги Мирослав и Де Калиар вмешались. Они потребовали право своим детям занять полагающие им места рядом с королём. Регент, под явное неудовольствие своих друзей ниллардцев, был вынужден с этим согласиться, и вернул мне Леона с довеском в виде Седрика.