Раскаяние и возможность искупления вели меня все ниже и ниже. И когда в длинном коридоре я заметил свет, то припустил туда, как можно быстрее, чтобы увидеть малышку и по возможности помочь, но, переступив порог, пришлось зажмуриться. После сумрака коридора, здесь было слишком много света. Промаргиваясь, я стал осознавать, что свет исходит от светлых человеческих фигур. Старые и молодые, совсем крохи и глубокие старики, сильные воины и красивые женщины. Все они замерли и смотрели на меня. А я, озираясь, мелкими шагами ступал вперед, опасаясь, что упущу мальчика, что вел меня за собой. Я был уверен, что он приведет меня к моей Звездочке.

Вот только пройдя через всю толпу, я оказался перед высоким, необычайно красивым мужчиной. Он подхватил ребенка на руки, и тот, обняв его, спрятал свое лицо у него на груди.

- Звездочка, — тихо прошептал я, в голове роились мысли, мешающие здраво мыслить. То думал, что меня заманили в ловушку, то тут же отмахивался от нее. Такие светлые души таким не помышляют. Но как же они выжили здесь? Как не погибли?

С минуту царила тишина, но стоило мужчине повести головой, как все расступились, открывая взору маленькую, прозрачную фигурку. Свернувшись калачиком, моя Звездочка, кажется, спала, но рядом с ней сидела женщина и плакала. Её слезы, срываясь с глаз, сверкающими бриллиантами падали на угасающее прозрачное тело, на мгновение подсвечивая его, они растворялись, а малышка болезненно морщилась. Она была такой бледной, полупрозрачной, что слова, что она исчезает, приобрели для меня новый смысл. Она исчезает, исчезает из моего мира, растворяется и гибнет, а я…

- Нет. Нет! Нет!!

Я подбежал, рухнул на колени, боялся прикоснуться к истаивавшему телу, но малышка услышала меня, открыла глазки, и в них сверкнула жизнь, на секунду обрадовав меня и тут же погаснув. И все же она улыбалась, глядя на меня, и от ее взгляда в моем сердце все сжималось, принося невиданную ранее боль.

- Помогите. Помогите ей. Пожалуйста!

Вскочив, я бросался от одной фигуре к другой, но они ускользали, избегая прикосновений со мной.

- Помогите?! – переспросил тихий расстроенный голос, и, обернувшись, я понял, что со мной заговорила женщина, что до сих пор сидела рядом с девочкой. – Винз Де Вайлет просит помочь спасти ту, кого же сам обрек на смерть?

- Нет. Нет! – во мне вспыхнуло негодование. Как эта женщина смела меня обвинять в смерти той, ради кого я был способен на всё. – Я не виноват! Я…

- Она десять лет делилась с тобой свое силой, — тихо заявил мужчина, до сих пор держащий мальчика на руках. - Каждый её приход к тебе отнимал у нее силы и жизнь, теперь она ослабела на столько, что не может удержать свою жизнь, и душа распадается.

- Я не хотел, я не хотел!

- Но ты звал ее! – закричал мальчик, оборачиваясь, при виде его слез я застыл в шоке. – Она чувствовала, как тебе плохо. Она хотела тебе помочь! Помочь всем, чем могла, своей силой, своей энергией, своей магией. И теперь она умирает… Ты доволен?!

- Нет… нет… я не хотел…

Вокруг меня сгрудились люди, в их сияющих глазах я видел печаль, укор и горе. Это отняло все силы. Мысль, что девочке никак не помочь, обессилила меня, и, рухнув на колени, я пополз к ней, понимая, что по щекам потекли слезы.

- Я не хотел, не хотел. Я не знал. Я думал, она просто приходит, думал, что я просто… Почему, почему ты это делала? Я ведь не стою этого, не стою, чтобы за меня отдавали жизнь…

Мои слезы текли по щекам, капали на одежду оставляя мокрые следы. Женская ладошка подхватила одну из слез и, поднеся ее к девочке, опустила в маленькое тело. И тело стало чуть светлее, а может, это надежда так сработала, я подполз ближе, отирая слезы, касался своими трясущимися пальцами живой энергии и взмолился, чтобы это сработало, чтобы мои слезы помогли.

Малышка пошевелилась, вновь открыла глазки и слабо улыбнулась мне.

- Звездочка, как же так? Милая, хорошая моя, зачем ты это делала?

- Ты же мой папа, — прошептала она. – Я так хотела увидеть тебя, так хотела помочь.

- Папа?

Мог бы мир рухнуть? Раскалываясь на осколки, пронзать тело и душу, разрывая тебя на куски? От простого слова я стал задыхаться, меня затрясло. Страшная догадка коснулась сознания, и я закричал от ужаса и отчаяния. Завывая, сгорая от стыда и вины, я отшатнулся от девочки и попятился по земле.

- Папа? – малышка привстала, протянула ко мне ручки, а я испугался еще больше. Вдруг она коснется меня и совсем исчезнет. Я больше не мог смотреть на нее. Не мог выносить этот светлый искрений взгляд, понимая, что именно я отправил ее сюда.

Желая обезопасить ее, начал пятиться, пока стена не остановила моё движение, и, спрятав свое лицо в руках, я разразился рыданиями.

Я оплакивал своих детей, что отправил в это место. Здесь и сейчас вся боль, что испытывали нерожденные души, обрушилась на меня. Я кричал, стонал и понимал, что не будет мне шанса искупить эти страдания, не будет возможности спасти их, и вернуть всё обратно. Я слышал их крики, видел их агонию на магических алтарях. Никогда в жизни я не мечтал умереть, как в этот момент…

Время стёрлось, боль оглушила и иссушила мое тело, превращая в пустую измученную оболочку. Нежное прикосновение к волосам заставило вздрогнуть и поднять голову. Опустившись на колено, мужчина продолжал гладить меня, а за его спиной застыла испуганная Звездочка, которую обнимал её… брат?

- Мой сын? – хрипло спросил я, и мальчик кивнул.

- Семеро… Вас было семеро…

- Я смог спасти только двоих, — тихо проговорил мужчина, — но боюсь, если они останутся здесь, то их существование продлится недолго.

- Почему, как? – я бы хотел ухватить мужчину за руку, вымолить ответы, но мои руки проходили сквозь призрачное тело. – Я больше не буду, я не прикоснусь к ним, я не буду звать, только, пожалуйста, сохраните их.

- Это не возможно, пока они здесь, — покачал головой мужчина. – Новая армия Тьмы собрала все свои силы, и когда она двинется в путь, то заберет с собой все свои силы. Достанется и этому месту, и я не смогу удержать здесь никого.

- Но почему? Вы же их спасли, защитили! Почему больше не сможете?

- Эта темница удерживает мою душу, мои родные могли найти здесь убежище по одной простой причине, про это место забыли. Но, когда армия двинется в путь, то барьер истончится, и темные почувствуют наш свет.

Осторожно придерживаясь стены, я медленно поднялся. Всматриваясь в красивые черты, я вспоминал историю падения Тьмы и спросил:

- Как вас зовут?

- Ланто Алирант.

- Невероятно. Вы тот, кто убил саму Тьму.

- Да, и до сих пор не жалею об этом.

Леон Де Калиар

Я не хотел сюда возвращаться. Столица разрасталась. Становилась более шумной, разноцветной, и люди шарахались при моем появлении как от прокаженного. Ной всегда советовал скрывать Сердце Тьмы, но я настолько привык ощущать оружие за спиной, что чувствовал себя голым, когда его мерцающая аура пропадала. И хотя я точно знал, что меч появится в одно мгновение, следуя моему призыву, прятать его не хотел. Не видел смысла скрывать свою силу и то, чем я занимаюсь.

Люди по-разному реагировали на мое появление на улицах столицы. Кто-то в ужасе убегал, кто-то замирал, боясь привлекать к себе внимание. Лишь единицы склоняли головы в дань уважения. Последние всегда отличались от местных горожан кроем одежды, выдававшей в них приезжих, и это подсказывало, что о моей работе они знают не понаслышке. В столице было тихо: ни демонов, ни всплесков, ни подкинутой скверны, но стоило покинуть земли королевской столицы, как призывы о помощи становились бесконечной рекой, и приходилось решать, куда отправить своих людей и храмовников, а где я справлюсь только сам.

Верным помощником в принятии таких решений стали Литэя и Ной. Ной развивал свой дар предсказания и мог отследить ближайшие последствия, а вот Литэя всегда точно называла тех, кто справится, и её брату оставалось только кивать на её решения, озвученные мной. Желая стать сильнее, я всегда требовал подробные отчеты. Анализируя происходящее в точках вызова, оценивал выбранных женой людей и пытался разобраться почему. Если я не понимал, жена терпеливо объясняла мне, и я научился обращать внимание на мелочи, доверять светлой магии служителей храма Света и быстро ориентироваться самому, куда и кого отправлять.