- Да.

- Я… - герцог, кажется, был в смятении от моей фразы, что мальчик не болен, но старик чуть встряхнул его за плечо и, обернувшись ко мне, решительно заявил:

- Веди!

Кружево портала ориентированное на наш дом выплыло в сумраке комнаты, и я первым шагнул в него. Ноги тут же утонули в белых хлопьях снега. И дом перед нами показался нелепым на фоне заснеженных скал и холода.

Герцог и старик появились следом и, заметив следы ведущие к дому, поспешили к крыльцу. ЛиХан заблаговременно открыл дверь и впустил нас.

- Госпожа уже осматривает мальчика, велено не шуметь и не наводить паники. Справитесь.

- Справимся, ЛиХан. Проводи нас, – ответил старик и мой учитель чуть прищурился.

- Герцог?

- Бывший, — улыбнулся старик, — теперь этот титул носит мой сын. Как Нолан?

- Кажется, не очень, но госпожа справится.

- Уверен?

- Она уже работает, и Нолан находится в покое, но то, что спровоцировало приступ, все еще в его теле. Госпожа должна извлечь это. Тогда и будет понятно, что произошло и как избавить мальчика от повторения приступа.

Мы чуть ли не на цыпочках прошли в приемную. На рабочем столе, вытянувшись, лежал бледный Нолан. Герцог хотел было рвануть к нему, но госпожа Зара преградила дорогу, а его отец придержал мужчину за плечи. Зара узнала старика так же, как и ЛиХан, кивнув гостю, чуть сдвинулась в сторону, открывая на обозрение госпожу Литэю. Вычерчивая белые руны прямо в воздухе над телом мальчика, она наклонившись сосредоточенно рассматривала что-то на его груди.

- Герцог, вы сейчас сможете отправить послание домой? – тихо спросила она, не отрывая взгляда от груди ребенка.

- Да.

- Прикажите немедленно перенести тело вашего старшего сына в другую комнату. Срочно.

- Что ты видишь? – Зара подошла ближе, но не на столько, что бы коснуться стола.

- Ты была права, это не болезнь, это паучье проклятье, и Нолан перетягивает на себя боль отца.

- Вы думаете, перемещение в другую комнату поможет им, — недоверчиво спросил старик.

- Есть только один способ узнать это, — госпожа посмотрела на герцога. Тот уже отправил послание домой и, когда прилетел ответ, трясущимися руками активировал послание.

- Рагнару стало легче, значительно, — выдохнул он, потрясенно смотря на госпожу.

- Пускай продолжают следить. Как только будет плохо, пусть перемещают тело, а лучше, если уйдут на значительное расстояние от замка.

- Хорошо.

Герцога трясло, как и старика рядом с ним. Проклятье – это не болезнь. Проклятья убивали медленно, но верно. Де Калиары даже мысли не допускали, что такое обрушится на их семью. Госпожа, уже не обращая на нас внимание, тихо зашептала слова светлой молитвы. Белые руны, наливаясь светом, стали входить в тело ребенка, и когда последняя из них скрылась, мы все перестали дышать в ожидании чуда.

Сализар Де Калиар

На небольшой кухне было очень тихо. Сын сидел за столом мрачнее тучи, а напротив него сидела та, что долгие годы тревожила мои мысли. Литэя Алирант. Жена моего внука и мать моего правнука. Увидев сегодня Алана на экзамене и то, как Леон завороженно наблюдал за мальчиком, у меня даже сомнений не возникло, кто этот ребенок. Вот только внук оказался тем еще толстокожим тугодумом и, не обратив внимание на зов крови, только наблюдал за ним. А я? Я пытался понять, почему мальчик не раскрыл свои объятья и не сказал ему «отец». Никакие печати и запреты не устоят, когда дитя само тянется к родителю. Но мальчик был любопытен, сдержан и, казалось, изучал нас. Потому я не стал форсировать события и старался осторожно выспросить о матери Алана.

Меня немного успокаивало, что ребенок все же вовремя пришел под крыло нашей семьи. Не гнушается общением с Ноланом, и его искренние переживания за его жизнь не были поддельными. Войдя в комнату и увидев Литэю, склоненную над Ноланом, я не сразу увидел второго правнука. Бледный, сосредоточенный, как маленькая пружинка, он замер рядом с матерью и терпеливо ждал, когда сможет помочь хоть чем-то.

Белые руны, начертанные прямо в воздухе, опустившись в тело Нолана, дали надежду. Мы видели, как светлые силуэты перетекают под кожей, и ожидали, что госпожа выпрямится, улыбнется и скажет, что теперь все хорошо и Нолан спасен. Но прошло десять минут, а Литэя не улыбалась. Свет ее рун стекся к груди Нолана, и мальчик, открыв глаза, испуганно вздрогнул, прикрывая родовой медальон, что носил с детства.

- Нолан? – Алан коснулся плеча брата. – Ты как?

Правнук словно не слышал вопроса. С волнением смотрел на Литэю, на нас, на Зару и ЛиХана, начисто забыв, что сам пережил приступ, его волновало только одно:

- Папа! Где папа? Что с ним?!

- Он дома, отдыхает, — спокойно заявила Литэя, касаясь головы Нолана. — И вам тоже пора спать. Уже поздно, так что сегодня переночуете здесь, а завтра утром вернетесь в академию.

- Мама…

У Алана были вопросы, как и у меня, и у сына, что недовольно засопел, буравя невестку взглядом. Погладив сына по голове, Литэя попросила РамХана проводить мальчиков и проследить за их отдыхом. Ни Нолан, ни Алан перечить не стали. А когда мальчики скрылись за дверью, Зара задала вопрос, от которого у меня заледенела кровь:

- Сколько ему осталось?

- Еще одного приступа он не переживет.

Литэя потерла бледные пальцы, словно пыталась их согреть. Вялая, задумчивая, она не замечала ни меня, ни Грегора. Сын мириться с таким безразличием не собирался. Герцог хотел получить ответы, и его молчание было связано с тем, что он еще не выбрал, с какого вопроса начать. Но сжатые кулаки, хмурые брови говорили о том, что если он откроет рот, то вытрясет ответы лично.

- Ты поняла, что с ним? – Зара осторожно перехватила молодую женщину за руки и потянула ее вон из приемной.

- Да, — Литэя отвечала, словно сквозь сон, каждое слово было тягучим, утомленным, задумчивым. – Ты была права, это не болезнь, это проклятье.

- Паучья сеть?

- Да.

- А Нолан?

- Он связал себя с отцом. Думала, он знает Паука, но с ним работал снотворец. Ребенка заставили переживать за отца и дали надежду, что только он может его спасти.

- И сколько нитей проклятья запущено? Две? Три?

- Девять.

Тихо охнул ЛиХан, и я заметил, как в его взгляде на нас мелькнуло сочувствие.

- Да что… - договорить герцог не успел. Защитник Зары быстро скользнул к нему и чуть толкнул в грудь. Слова сына застряли в горле. Он разевал рот, но даже шумно выдохнуть у него не получалось. Выпучив глаза, сын шагнул к ЛиХану и схватил его за грудки, но, перехватив герцога за руки, и, проверив, что Зара и Литэя вышли, тихо сказал:

- Глава в трансе. Так иногда срабатывает магия Благости, погружает главу в поиск ответов. Нарушите транс, и ответов, как спасти ваших детей, не получите.

- Грегор, — тихо прорычал я, веря, что ЛиХану незачем врать. – Возьми себя в руки, сын. Мы зададим вопросы, когда на них будут ответы!

- Она сказала, — голос вернулся к сыну, но не полностью, и приемную наполнил его недовольный шепот. – Сказала, еще одного приступа он не переживет. Что это значит?!

- То, что ваш сын Рагнар умирает, — пояснил ЛиХан.

- Но ему стало легче, — возмутился я, — когда его передвинули...

- Отложили неизбежное, — оборвал меня защитник. – Сейчас у вас есть выбор, вы продолжаете возмущаться, и я выставляю вас прочь.

- А второй вариант? – нахмурился я, пытаясь сгладить свой гнев. Не привыкли Де Калиары, чтоб их вот так, как дворняг, со двора выставляли.

- Вы замолкаете и ведёте себя тихо. Госпожа Зара попытается осторожно расспросить Литэю, что с вашим сыном и внуком, но малейший шум, и вы вылетаете отсюда.

- Есть третий вариант, — зло прошипел Грегори. – Я сейчас забираю внука, и мы уходим от сюда.

- Да, неплохой выбор. Вся семья будет в сборе, и вы сможете проводить сына в последний путь. А там дело и до Нолана дойдет.