Став сильнее, способнее, опытнее, я все же не переставал нуждаться в своей жене – невидимом призраке, замершем за моим плечом. Как представителю власти меня просили разобраться в спорах. Редко когда бедняки делили что-то между собой, намного чаще приходилось вставать на защиту простых людей, что угнетала аристократия. И тут Литэя оказывала неоценимую помощь. Сдерживала меня, когда хотелось свернуть зарвавшимся баронам шею. Подсказывала, как можно мирно решить конфликт и обезопасить людей от его повторения. Порой, советовала по душам поговорить с людьми, и те меняли свое отношение к ситуации и совместно решали проблему. Вот только разумных было мало, и мое вмешательство приводило к появлению огромного количества жалобщиков, что строчили королю свои претензии с требованием усмирить черного генерала.
Ариан, занятый дворцовыми интригами, ворчал при случае, что таких лучше скармливать сразу демонам. Жалоб тогда точно будет меньше, а покоя больше. Объяснять королю, что любая жертва делает демона сильнее, я не старался. Понимал, его чувство юмора. Но, порой, смотря на некоторых личностей, что мучили людей, задумывался об этом всерьез, и королю писали новые жалобы, что своим темным взглядом я наводил порчу на благородные семьи.
Король объявил, что раз я делаю благое дело и очищаю королевство от демонов, все жалобы будет направлять мне, чтобы я лично решал такие проблемы и снимал порчу. Жалоб королю стало меньше, но аристократы не успокоились. Письма пошли в обход престола, к влиятельным людям подле короля, и те, в свою очередь, осторожно доносили о моих выходках. Как правило, мое появление провоцировало их на громкие выступления, и Ариану это не нравилось, поднимались споры, и только вмешательство Олесии помогло всех усмирить, но не примирить, и это поторапливало меня покидать королевские стены как можно быстрее.
Год за годом я пытался сократить свои визиты в королевский двор, а последние годы буквально заявлял, что слишком занят и прибуду ко двору только при прямом приказе короля. Ариан его писать не торопился, и я его понимал. Борьба за власть продолжалась, и я стал слишком спорной фигурой, чтобы давать другим использовать меня.
Рядом с королевской четой оставались только Мира и Седрик. Этот святоша все же уговорил её выйти за него замуж, но вот уже шесть лет, а наследника у них, как и у королевской четы, все еще не было. Я подозревал, что Седрик делает это осознанно, поддерживая тем самым положение Ариана и Олесии.
Спустя три года после коронации, королева смогла забеременеть, но вскоре произошел выкидыш, и до сих пор королевство находилось без наследника. Олесия курировала лечебницы, участвовала в развитии школ для детей с сильными магическими способностями, не забывая и детей со слабыми способностями, помогая им развиваться и находить свое призвание. Она так же отслеживала распределение продовольствия и ресурсов. Её спокойный нрав и в то же время несгибаемая твердость заставили прислушиваться к ней всех, и Ариан, стоя за ее плечом, никогда не сомневался в своем выборе.
Приближался срок десятилетнего правления Ариана. В столицу стекалась вся знать с женами и дочерями на выданье. Олесия стала почитаемой и многими уважаемой королевой, но корона требовала наследия, которое давало людям стабильность, и Ариан понимал, что скоро ему предстоит очередное сражение за право быть со своей женой и королевой вместе. В этих разборках мне отвели роль громоотвода. Перетягивая на себя внимание, буду давать королю и королеве передышку. Вот только я не был столь благороден, отдавая себя на заклание знати. Я вернулся из благого леса не ради короля и его прихлебателей, а для того что бы встретить свою жену.
Да, подходил срок правления короля. Готовился грандиозный бал, и Ной по-прежнему говорил, что мы явимся на него вместе с Литэей. Но где и когда мы встретимся до его начала, сказать не мог. Будущее моей жены было изменчивым, как и моё. Куда позвал долг, туда и метнулись. Порой, мне казалось, что мы шли рядом, но все же не встречались, и от того тоска по жене только усиливалась.
«Нетерпеливый», — тихо засмеялась за моей спиной Литэя, обволакивая меня теплом и помогая расслабиться.
«Я?»
«Именно», — проворковала любимая и коснулась виска поцелуем.
«Уже практически десять лет прошло, — заметил я, — скоро будут отмечать десятилетие правления Ариана. Ты ведь помнишь, что Ной говорил о нашем совместном посещении этого праздника».
«Мы встретимся раньше, когда ты совсем не будешь ждать нашей встречи».
«Опять ждать…»
«Осталось не так долго...»
- Дорогу генералу! – Шан рявкнул это за моей спиной, видя нерасторопность у королевских ворот.
- Сердце Тьмы лучше скрыть, — посоветовал Ной. – Могут задержать.
- Мы все равно опаздываем, — Шан недовольно хмурился. – В такое время опаздывать к королю…
- Его Величество скучают, появление господина, его обрадует, – остановил его ворчание Ной.
- Почему ты не предупреждаешь его, когда он опаздывает, — беззлобно подколол его Шан.
- Предупреждаю, когда это может принести неприятности. Например, к Его Светлости господин не опаздывает. Господин, в этот раз собрались все генералы, — заметил Ной. – Даже Синий пришёл с морей.
- Что? Мирран здесь?
- Да, и Чернокрылы в полном сборе.
- Чего раньше не сказал? – проворчал Шан. – Тогда бы точно не опоздали.
- Господин больше эффекта производит, когда появляется в нужное время в нужном месте.
На это моему помощнику возразить было нечего, а я, скрыв меч, что привык держать за плечом, пришпорил коня, желая поскорей увидеть друзей. Собрались все генералы? Помнится, такого уже давно не было.
За мной из королевского замка сбежал Мирран. Многим не нравилась его маска, а парень не был готов показывать свое обезображенное лицо. Море и задание от короля оборвать контрабанду, что была искусно налажена между Ниллардом и землями Белого Волка, отвлекли его от своего уродства, а вскоре свежий воздух и морские путешествия закалили его. Глаз и часть лица при уходе заботливых целителей восстановился, и этот морской волк даже умудрился жениться и подарить своему роду пару крепких наследников. Морские просторы были полны опасностей, но невероятный ум Миррана смог перекрыть основные пути контрабанды, и хоть поток значительно уменьшился, остановить его все же полностью не удавалось, и Синий генерал использовал эту причину не сходить на берег, предпочитая письма личным встречам. Хотя нам порой приходилось перекликаться с ним, если мы натыкались на контрабанду меченых вещей.
С братьями Чернокрылыми я встречался намного чаще. Риг шесть лет назад получил серьезное ранение при стычке со старшим демоном. Охромев на одну ногу, он, тем не менее, со службы не ушёл. Ариан нашел ему работу, и тот занялся внутренними расследованиями страны, выявляя приверженцев Нилларда и пресекая их контакты с детьми Алого Ворона. Стремительно покидая королевство, Ниллард оставил на наших землях многих людей готовых служить им и выполнять их поручения. Добровольно или вынужденно, они распространяли скверну, добывали сведения и подбрасывали печати с демонскими прорывами куда им говорили. Именно такую работу выслеживал и пресекал Риг.
Рог продолжал заниматься отслеживанием меченых вещей. В храме Света уже скопилось довольно много его находок. Какие-то удавалось уничтожить, какие-то нет. В глубоких катакомбах Храма под постоянно обновляемыми заклинаниями и при постоянном воздействии рун очищения метки становились слабее или вообще исчезали. Но по мне слишком медленно и я не раз с тревогой отзывался об их скоплении в Храме. Ной говорил, что Верховный служитель знает, что делает, и волноваться об этом не стоит. На время его слова успокаивали, но новые обозы и новые метки вновь заставляли волноваться.
Всё это время, очищая землю от демонов и скверны, я понимал, как бы хорошо не работали мои друзья, меченые вещи продолжали проникать на наши земли. Люди заряжали их своей злостью, страхом, завистью, спорами, открывая путь демонам. Каждый раз эти твари были разные, чудовищные в своей форме и кровожадности. Ни разу их появление не обходилось без крови. Люди боялись, уходили под защиту стен аристократии или укрепляли поселения. Но лишних ртов никто не любил, и людям, что вжились в свои дома и земли, приходилось тяжело. Мой меч и мои люди были их единственной защитой и надеждой, и я не мог отказаться от этой службы.
