- Да ты! — сын вновь попробовал перехватить ЛиХана за рубашку, но тот, не выпуская его рук, удержал на месте.
- У ваших детей есть только один шанс выжить, и сейчас он на кухне, в трансе пытается найти этот шанс. Уйдете, держать не стану, но и приходить к вам с помощью Литэе не позволю.
- Почему? – нахмурился я, кладя руку на плечо сына и сжимая его, призывая успокоиться.
- Госпожа ранена. Рана хоть и затянулась, но ей нужно экономить силы, и если вы не готовы помогать и вести себя тихо, то дверь там, где и была.
- Ранена? ЛиХан, когда это произошло? Три дня назад?
- Да.
- Алан очень испугался?
- Да.
- Это было в Хвойном?
Сын при последнем вопросе дернулся, с изумлением посмотрел на меня и после на ЛиХана. Дураком защитник не был и осознал к чему приведет его ответ, но неожиданно усмехнулся и, отпустив руки сына, кивнул.
- Алан, сын Леона? – задал я вопрос в лоб.
- Да. Это все вопросы?
- Нет. Но думаю, пока ответов достаточно. Уходить точно не собираюсь. Могу я присоединиться к Заре?
- Только тихо. Транс хрупок, но если госпожа выйдет из него самостоятельно, то скорей всего у нее будут ответы, как спасти наследника.
Осторожно пройдя на кухню, мы застали Литэю сидящей за крепким деревянным столом. Её бледные пальцы обхватили кружку, из которой поднимался горячий пар от травяного сбора. Заметив нас, Зара с беспокойством оглядела меня и сына. Герцог тихо прошел к столу и уселся напротив. Он не смотрел на Литэю. Слепо уставившись в стол, он пытался понять, что происходит и как ему с этим справиться.
- Много лет назад одного мага из нашего рода скрутила болезнь, – очень тихо заговорила Зара, присаживаясь рядом. – Целители обследовали тело, но не видели ни проблем со здоровьем, ни отклонений в магическом фоне и не знали, что делать. Силы мага иссякали, приступы сжимали тело до переломов, и боль сводила мужчину с ума.
Зара описывала болезнь Рагнара, и я весь превратился в слух, понимая, что она пытается прояснить ситуацию и дать те знания, что помогут нам разобраться в происходящем.
- Наши предки хотели уже смириться с неизбежным, но однажды, во время очередного приступа тело больного переместили. Банально решили положить его в теплую воду в надежде, что это снимет судороги. Но перемещение неожиданно полностью сняло приступ. Вначале это посчитали случайностью, но на второй и третий раз стали замечать закономерность. Весь процесс расследования рассказывать не буду. Скажу итог. Вокруг того мужчины насчитали троих близких ему людей, и каждый из них оказался носителем черной нити проклятья, что назвали паучьим. Находясь рядом с проклятым, нить пила его силы, осушала каналы и ослабляла здоровье. Сами носители даже не подозревали, что стали причиной проклятья, и никак не реагировали на наличие такой заразы. Но это не все. Тело проклятого мага сопротивлялось такому влиянию. И чтобы усилить разрушение Паук, маг, создавший темные нити, активировал все связки проклятья, что провоцировало приступ.
- Зачем? – герцог вскинул голову, не понимая, зачем надо было мучить жертву.
- Тьма питается болью, отчаянием, переживаниями, – тихий голос Литэи наполнил пространство. – Приступ истощал силы жертвы, позволял нитям продолжить уничтожение мага, но в то же время тревожил сердца тех, кто находился рядом. Это позволяло Пауку подкрепиться вволю и продолжить свою работу.
Литэя замолчала, словно разглядев что-то в чашке, повела тонким пальцем по гладкому боку, а Зара, наблюдая за ней, осторожно продолжила:
- В тот раз предкам удалось найти Паука. Но осознав, что его разоблачили, тот активировал все нити разом. Погибли все. Жертва проклятья погибла от боли, а нити сожгли своих носителей. Сам Паук ускользнул и спустя время вернулся, желая продолжить свое дело. Он выбрал новую жертву, и новые приступы скрутили Алирантов. Но целители уже знали, с чем имеют дело, и смогли остановить Паука. Чтобы снять проклятье, надо разом заблокировать нити. Раньше мы работали с небольшим количеством. Две, три нити легко поддаются контролю. Но четыре и пять уже сулило проблемы. Рагнар находится под действием девяти нитей, и если их снимать, не обнаружив Паука, это приведет к неминуемым жертвам. И речь пойдет не только о вашем сыне.
- Вы говорите о тех, кто носит нити? - нахмурился я.
- Да, и один из носителей Нолан.
- Герцог, — Литэя подняла взгляд от чашки и прямо посмотрела на сына. Было в ее взгляде нечто такое, что заставило даже меня неуютно поежиться. Это не был страх, это было понимание невероятной силы, что клубилась в хрупком на вид теле. – Насколько преданно ваши люди следуют вашим приказам?
- Если я прикажу им умереть, — глухо заметил Герцог, — они сделают это немедленно.
- Все? – Литэя склонила голову на бок, словно любопытный ребенок.
- Все, — нахмурился Грегор и пояснил, — Де Калиары, принимая присягу, ставят метки на смерть. Любой, кто произносит клятву верности, признает за нами право убить его, если это потребуется.
- Смерть – это просто, — покачала головой Литэя. – Но если вы потребуете терпеть боль, они справятся? Последуют вашему приказу? Не начнут убегать, прятаться? – сын задумался, а я растерянно посмотрел на Зару. Алиранты никогда не были любителями страданий. Тогда к чему эти вопросы. Зара поняла мои тревоги и, осознав замысел Литэи, пояснила.
- Есть возможность снять проклятье и поймать Паука. Для этого надо заблокировать разом все нити и, отследив их связи, найти Паука. Вот только блокировка нитей довольно болезненна. Люди испытывают такой же приступ, как и жертва проклятья. Пытаются сбежать, уйти от очищения. Потому вопрос в том, смогут ли носители добровольно пережить этот процесс. Хватит ли вашей власти приказать им выдержать этот процесс, не объясняя происходящего?
- А не проще объяснить сначала? – спросил Грегор.
- Паук следит за своими нитями, – ответила Литэя. Тихо вздохнув, она наконец-то перехватила чашку и отпила уже заметно остывший напиток. Ее голос окреп, как и решительность, что появилась в глазах. Неужели она нашла тот единственный шанс на спасение Рагнара?
- Действовать надо быстро. Без предупреждений, объяснений и уговоров. Я призываю носителей, вы приказываете им замереть и терпеть. Справитесь?
Зара от этих слов подскочила на месте.
- Быстро? Литэя, ты еще не готова, твоя рана.
- Я сокрыла Нолана. Прикрыла его маревом пространства. Паук считает, что мальчика увезли очень и очень далеко. Пока нить на ребенке, Паук нервничать не будет. Но силы Рагнара на исходе. Новое переплетение нитей и их активацию он не перенесет. Его магия иссякнет, и помочь уже будет невозможно.
- Но сын вполне нормально себя чувствовал, — возразил Грегор. Я понимал, он осознает правдивость слов, но поверить, что твой сын может умереть буквально через несколько минут… Это было сложно, противоречиво, недопустимо и…
- Нолан подвергся воздействию снотворца, – объяснила Литэя. – Он, думая, что помогает отцу, добровольно принял нить и связал себя ею с Рагнаром. Отец пытается перетянуть боль на себя, Нолан, думая, что помогает отцу, тянет боль к себе, а в результате, переживания и боль усугубили ту ситуацию, что была. Нолан молод. Его тело восстанавливается быстро, а вот Рагнар нет. Он и так был истощен проклятьем, теперь к ним присоединились переживания за сына.
- Вы сможете ему помочь? – Грегор не отрывал взгляда от Литэи, и девушка кивнула.
- Я могу ему помочь, но мне будет нужна помощь.
- Я помогу всем, чем смогу.
- Вам надо будет приказать терпеть боль своим людям и среди них будет Нолан. Сможете?
- Как долго это будет продолжаться? – начал я переживать, понимая, что страдания Нолана для всех будет тяжелым испытанием.
- До тех пор, пока не поймаем Паука. Как быстро получится его отследить, я не знаю.
- Я готов! Я потерплю! Только помогите отцу! – Нолан стоял в дверях кухни, рядом с ним замер Алан. РамХан даже не делал попыток скрывать, что сам позволил детям спуститься и подслушать разговоры взрослых.
