Королева составляла с ним полную противоположность. Светлые одежды, минимум украшений и косметики. Волосы полу распущены и обрамляют довольно красивое лицо. Её обод из белого золота украшало несколько светло-зеленых камней, подчеркивая сияние её дара. Нежная улыбка украшала миловидное лицо, но печаль, затаившаяся в глубине ее глаз, портила этот достойный образ.

Я видела королевскую пару через воспоминания своей частички, что жила за спиной Леона. Но сейчас, распустив дар, видела в сотни раз больше. От меня не ускользнула игра короля. Где держались под контролем не только слова, движения и эмоции, но даже мысли и чувства. Это пугало. Королева же была похожа на разрушенную статую, где на застывшем лице сохранилась изначальная улыбка, а вот само тело, полное отравы и боли, разрушалось.

- Я рад, что слухи о вашей смерти были ошибочны, — улыбнулся король. Он скользил по мне изучающим взглядом, воспринимая меня своей соперницей. – Ваше присутствие заставило Леона вновь улыбаться.

Присев в поклоне, скользнула взглядом по мужу. Его спокойствие и расслабленность только отвлекали взгляд, скрывая напряжение, пронзившее позвоночник. Мой любимый словно ожидал нападения, и я его понимала. Срочный вызов, дорога без лишних свидетелей и на приеме только проверенные и доверенные люди. А еще неожиданная, настораживающая конфиденциальность. Стража, пропустив нас в зал, закрыла двери с той стороны и по магическим сполохам наложила купол тишины. Все это при строгом контроле чувств короля наводило на грустные мысли.

- Где вы пропадали все это время, госпожа Де Вайлет?

- В одном из монастырей Храма Света, Ваше Величество.

Верховный, зная о моих намерениях, сам предложил такую легенду. И во избежание подозрений, лично провел экскурсию по самому удаленному уголку владений храма.

- Надеюсь, вы не приняли постриг? Леон этого не перенесет, — засмеялся король, отслеживая нашу реакцию.

- Нет, Ваше Величество. Меня интересовала только учеба.

- Вот как. И вы достигли в этом не плохих результатов. Исцеление Рагнара Де Калиара – это только доказывает.

- Литэя не исцеляла..., - возразил было Лео, но лицо короля сорвалось маской гнева, и он оборвал своего генерала.

- Молчи! Не зли меня, Леон. Я знаю больше, чем ты думаешь! Так что не советую врать! – резкий всплеск раздражения прокатился по залу. Король вскочил и, подойдя ко мне ближе, чем следовало по протоколу королевской безопасности, спросил, сверля взглядом: – Вы исцелили Рагнара Де Калиара?

- Нет, — я спокойно отреагировала на вызов короля.

- Но он исцелился!

- Наследник Де Калиаров не был болен. Потому речь не идет об исцелении. Его тело истощало проклятье. Вот его я как раз и сняла.

- Как вы поняли, что это проклятье?!

- Ваше величество, — Леону не нравилось, что король говорит со мной на повышенных тонах. Но тот сделал резкое движение, заставляя мужа подавиться словами, и, сверля меня взглядом, раздраженно спросил:

- Как?!

Шагнув ближе к Леону, сделала вид, что напугана напором короля. Потому коснулась плеча мужа, словно ища в нем поддержки. Король поморщился от такой реакции, не подозревая, что моя магия при физическом контакте незаметно снимает спазмы с горла мужа. Только убедившись, что тот может спокойно дышать, посмотрела в глаза короля и спокойно пояснила:

- Последние годы я училась целительному искусству. Работа с проклятьями и их последствиями так же входило в обучение.

- Почему же храмовники не смогли определить это проклятье раньше?

- Возможно, они не работали с проклятьями. Ведь все искали болезнь.

- Так спокойно говорите об этом.

- Дети Ворона принесли на наши земли много скверны. Не каждый может распознать ее влияние.

- Но вы смогли. – Король вскинул голову, окинул меня оценивающим взглядом. От Леона пахнуло недовольством, но Его Величество проигнорировал его и резко приказал: – Осмотрите королеву! Я хочу узнать, что вы скажете о ее состоянии. Отказываться от такого было глупо. Мне и самой хотелось понять, чем травили Её Высочество.

- Могу я подойти ближе и коснуться руки Её Величества?

- Да, ступайте! Леон, ради всех мучеников, хватит ревновать!

- Его можно понять, — хмыкнул Седрик. – Госпожа Де Вайлет только вернулась, а вы уже отнимаете у него её внимание.

В дальнейшую словесную перепалку я не вслушивалась. Работая с потоками Благости, не стоит отвлекаться. Тем более я собиралась обследовать не только королеву, а всех четверых присутствующих в зале людей.

Мила Мирославская первая и, по-моему, единственная фаворитка королевы, словно коршун следила за мной. Красивая. Гордая. Уверенная в себе и своей королеве. Она искренне любила мужа, была опорой для королевы, считая ту своей подругой. Но, несмотря на внешний лоск и уверенность, внутри нее сидела боль и печаль, глубоко скрываемая ею от мужа и Олесии. Её отношение к королю оказалось смесью злости, разочарования и терпения. Последнее удивило.

Королева мерцала. Нежная зелень ее дара очаровывала, и невозможно было не откликнуться на боль, исходящую из сердца. Явное и сильное отравление её тела нанесло значительный урон здоровью. Оно было столь очевидным, что возникал вопрос: почему причину недомогания королевы до сих пор не озвучили. Даже начинающий целитель, не особо погружаясь в сканирование тела, мог почувствовать отравление, скопившееся во чреве королевы, лишающее ее возможности иметь детей. И скверна тут была не причем.

Седрик точно знал об этом и молчал. Мила? Нет. Её сочувствие королеве было искренним. Да и сама молодая женщина переживала свою бездетность так же остро, как и ее подруга. Король?

Только обещание, данное Белому Волку, заставило меня закрыть глаза и окунуться в поток его сознания и магии. Злость, раздражение, зависть, грусть, тоска и снова гнев, нетерпеливость… Среди этого мрачного фейерверка чувств слабо сияла любовь к Олесии. Единственным маленьким маячком поселившись в сердце, она оберегала королевское сердце от полного падения в сети Воронят. Но его света было недостаточно, чтобы обезопасить Белого Волка от уничтожения при встрече с наследием.

Решение проблем пришло через поток Благости, скользнувший в сердце, и захотелось расплакаться. Я могла исцелить Олесию, но исцелить Ариана была не в силах. Его состояние основывалось на бесцельной борьбе за то, что никогда не было ему нужно, но он отказывался это понимать. Поддаваясь на лесть и хитрые игры придворных, из короля и наследника Белого Волка, превратился в пешку, неосознанно танцующую под дудочки тайных кукловодов. У такого наследника Белого Волка не могло быть детей, и отравление Олесии было не столь важным.

Королева сжала мои пальцы.

- Все так плохо?

- Да - нет.

Мне хотелось перехватить ее пальцы. Улыбнуться той, что, несмотря на время и поведение любимого, сохранила свою магию и чувства в первозданной своей силе. Поддерживала тем самым Ариана от окончательного падения, давала тому надежду сохранить хоть малую искру света, что уберегала его от силы Воронят. Но смысл помощи уже был понятен мне, а потому, как бы мне не хотелось, я должна отыграть нужные правила.

- Вы отравлены соком пустоцвета.

- Так выведете его! – приказал Ариан, подходя ближе.

- Не поможет, — я высвободила руки из ослабших ладоней королевы. Поднявшись, подошла к Леону. – Королеву травили не один год соком Пустоцвета. Она не сможет подарить вам наследника. Можете спросить у господина Мирославского о ядовитых свойствах этого растения.

- Что? Почему я?! – резко вскинулся Седрик.

- Вы же тоже целитель. Должны понимать, что действие яда невозможно обратить. Тем более, что прием сока был не один год. — Уставилась я на Мирославского, распаляя его светлый дар и вызывая на откровенность. - Объясните королю. Мне он не поверит.

- Седрик! – Король перевел взгляд на своего помощника, и тому пришлось отвечать.

- Да, в книгах записано, что если принимать пустоцвет больше года, женщина станет бесплодной. Но вы же целитель, снявший проклятье за одну ночь! А тут простое выведение яда! - Седрик пытался отбить удар и перенаправить внимание короля на меня. И ему это прекрасно удалось.