— Бай Линь… — повторил он, вспоминая имя. — Значит, ты сын Бай Гэня? Как поживает этот старый лис?

Я сохранил спокойное выражение лица под маской.

Вопрос мог оказаться ловушкой.

Отец настоящего Бай Линя мог погибнуть десять лет назад. Мог лежать при смерти. Мог находиться рядом и командовать одним из отрядов. Если я сейчас радостно сообщу, что он прекрасно себя чувствует, разговор закончится быстрее, чем мне хотелось бы.

С другой стороны, Вэй Шань не видел причин подозревать подмену. Он сам вызвал ученика, чью личность считал установленной, и задавал обычный вопрос о знакомом человеке. Искать тайную проверку в каждой фразе было полезной привычкой, пока она не заставляла строить сложную интригу вокруг простой вежливости.

Вероятность того, что это ловушка — около 10%. Поэтому, я решил ответить опираясь на оставшиеся 90%.

— Благодарю старшего за заботу, — ответил я. — Последние вести от отца были спокойными. Он по-прежнему велит мне меньше думать о доме и больше заниматься своим долгом.

Ответ сообщал достаточно, чтобы прозвучать естественно, и почти ничего, что можно было проверить немедленно.

Вэй Шань тихо рассмеялся.

— На него похоже. Бай Гэнь всегда считал, что человек может отдыхать только после смерти. Даже тогда, подозреваю, он найдёт предка, которому потребуется помощь.

Значит, отец был жив или, по крайней мере, оставался живым при последней встрече Вэй Шаня с ним.

Первая опасность миновала.

— Передай ему, что я помню наш старый спор, — добавил седой мужчина. — Он поймёт.

Я поклонился.

— Обязательно передам.

Разумеется. Сразу после того, как найду Бай Гэня, объясню, почему ношу одежду его мёртвого сына, и попрошу не поднимать лишнего шума.

Вэй Шань снова посмотрел на поле боя.

— Ты хорошо держался против Чёрной Розы. Ученики твоего возраста редко способны заставить её отказаться от наступления.

Черная Роза… так вот значит как называют ту девчонку?

— Этот младший много тренировался.

— Одной тренировкой подобной силы не получить.

Он произнёс это спокойно. Я приготовился к новому вопросу, однако старик лишь положил ладонь на бороду и одобрительно кивнул.

— Нужны характер, ясный разум и готовность идти до конца. Всё это у тебя есть. Глядя на таких учеников, я понимаю, что наши годы не пропали напрасно. Когда-нибудь вы замените нас.

Слова звучали тепло.

Именно поэтому я им не доверял.

Вэй Шань видел меня впервые и уже говорил о будущем школы, долге поколения и высокой надежде, которую возлагал на мои плечи. Подобные речи редко произносили без цели. Сначала человеку объясняют, насколько он особенный. Потом сообщают, что особенным людям достаются особенные обязанности, среди которых почему-то часто встречаются самые опасные.

Внешне я выразил достойное воодушевление.

— Этот младший постарается оправдать доверие старшего.

— Хорошо.

Вэй Шань положил руку мне на плечо. Давление оказалось неожиданно тяжёлым.

— Пока молодое поколение Небесных Волков не склоняет головы перед врагом, наша школа будет стоять. Стены можно разрушить. Формирования можно истощить. Даже мастера Формирования Ядра однажды превращаются в прах. Наследие живёт в тех, кто готов принять его и продолжить путь. Помни это, Бай Линь. На войне человек сражается не ради одного дня. Он защищает право будущих поколений встретить следующий.

Какой пафосный бред. Меня чуть не стошнило от этой псевдо-философской пропаганды.

— Слова старшего откроют мне путь, — с почтением ответил я.

Внутри я проклинал крышу, на которой когда-то поскользнулся, деревню Ляньси, бессмертных секты Облачного Меча, Мир Меча, Ли Си, кристалл души, ключ-карту, Скрытый Этаж, настоящего Бай Линя и собственную привычку надевать одежду людей, которых только что убил.

Вся цепочка решений, ошибок и случайностей привела к тому, что теперь мастер Формирования Ядра рассказывал мне о будущем Небесных Волков.

Особенно неприятной была мысль, что речь могла закончиться поручением.

Вэй Шань убрал руку.

— Полетишь со мной.

Вот и оно.

— Для этого младшего большая честь.

Он поднял ладонь. Бело-синяя Ци окружила нас плотным коконом. Земля резко ушла вниз, руины слились в красно-серое пятно, и мир вокруг превратился в непрерывный поток света.

Я не почувствовал ускорения.

Тело оставалось неподвижным, ветер не касался одежды, дыхание не сбилось. За защитным слоем Вэй Шаня горы, равнины и разрушенные города исчезали за спиной с такой скоростью, что взгляд не успевал удержать ни одну деталь.

Ши Юэ в моей тени прижался плотнее.

Даже он оказался впечатлён.

Первые несколько мгновений я пытался определить направление. Затем попытался оценить скорость. После этого оставил обе затеи и сосредоточился на том, чтобы не выглядеть человеком, который готов рухнуть в обморок от страха.

Мы пересекли чёрную горную цепь. За ней промелькнул лес серебряных деревьев, затем долина с несколькими реками густого красного света. Вдали показался парящий остров, похожий на тот, где я оставил тело Ли Си, но через один вдох он уже исчез за горизонтом.

Я узнавал отдельные области.

Некоторые видел во время собственного путешествия по Миру Меча. Другие напоминали места, нанесённые на карту. Расстояние, на преодоление которого у обычных людей уйдет почти месяц, Вэй Шань пересёк за несколько минут.

При этом он не выглядел напряжённым.

Белая Ци двигалась вокруг тела ровно. Ранение на боку не мешало полёту. Он даже не сосредотачивался на направлении, словно мог пройти этот путь с закрытыми глазами.

Я вспомнил столкновение в небе и снова осознал пропасть между нами.

Во время боя с Ли Си мне пришлось использовать артефакты, печати, техники души, Метеоритную Длань и план, в котором одна ошибка означала смерть. Вэй Шань мог убить его просто чихнув.

До подобного уровня мне действительно было далеко.

Впереди поднялась башня.

Сначала она выглядела тонкой тёмной линией, упирающейся в багровое небо. По мере приближения размеры перестали укладываться в разумные представления. Основание занимало целый каменный остров посреди широкой долины. Стены уходили вверх на сотни чжанов. Этажи разделяли широкие выступы, похожие на городские площади, а вокруг верхушки вращались кольца бело-синего света.

Башню окружали три слоя стен.

Между ними располагались казармы, площадки для духовных зверей, арсеналы и десятки небольших укреплений. Над внешним кольцом висели сотни мечей, соединённых сияющими нитями. Каждый клинок являлся частью единой формации.

Даже с расстояния защитный барьер давил на духовное восприятие.

С боем внутрь не попасть.

Я понял это ещё до приземления.

У центральных ворот стояли шестеро стражников. Слабейший находился на начальной стадии Заложения Основы. Двое достигли средней стадии, а мужчина с длинным белым шрамом на лице приближался к поздней.

Увидев Вэй Шаня, они одновременно поклонились.

— Приветствуем Старейшину Вэя.

— Откройте проход, — приказал он.

Человек со шрамом поднял жетон. Остальные стражники коснулись каменных колонн по обе стороны ворот. Бело-синие линии пробежали по стенам, один участок барьера стал прозрачным и медленно разошёлся.

Мы прошли внутрь.

В тот же миг давление войны исчезло. Грохот далёких техник, крики и колебания красного пространства остались за формацией. Здесь воздух был холодным и удивительно чистым.

Вэй Шань опустился на широкую дорогу, ведущую к башне.

Я последовал рядом, стараясь запоминать всё: расстояния между постами, расположение формационных колонн, количество стражников, боковые проходы. Полезной информации оказалось мало. Защита строилась несколькими вложенными слоями, и даже если Ши Юэ сумеет проникнуть через тень одного из караульных, внутри его встретит новый барьер.

— Эта война началась больше ста лет назад, — произнёс Вэй Шань, не поворачивая головы. — Тогда Школа Кровавой Розы впервые попыталась взять башню.