Фелисьяно

А в чем же ты нашел величье?

Фисберто

В ней блеск и грация своя,
Ей редкое дано отличье.

Фелисьяно

Как так?

Фисберто

Не лучше ли всего —
Когда нет высших над тобою
И равного нет никого,
Ты сам командуешь собою?
С байетой все это является.
Новехонька, как на картинке,
Не прорвана на поединке,
Она не требует починки
И в украшеньях не нуждается.
Она украшена своей
Красою скромности, и что же?
Из уст знатнейшего вельможи
Ты похвалу услышишь ей.

Фелисьяно

Давай под окнами пройдем
Лауренсии. Уж слишком что-то
Он постоянен. Отчего-то
И поздно вечером и днем
По нашей улице пустынной
Он бродит. Это неспроста.

Фисберто

Вас беспокоит красота
Или костюм его картинный?

Фелисьяно

Где о женитьбе речь ведешь,
Не бойся бедных, успокойся.

Фисберто

Где умник есть — не только бойся,
А чувствуй трепет, чувствуй дрожь.

Фелисьяно

Ты мне внушаешь мысль, что занят
Лауренсией и он?

Фисберто

Ну да!

Фелисьяно

Не надо уходить тогда.

Фисберто

Но и туда, однако, тянет.
Там стань в сторонке — и следи!
Балкон их виден отовсюду.

Фелисьяно

Ступай за мной.

Фелисьяно и Фисберто уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Карлос, Эстеван.

Карлос

Я здесь побуду,
А ты, Эстеван, подожди,
Пока отец ее опять
Уедет.

(Глядя вслед Фелисьяно и Фисберто.)

Кто он, этот щеголь?

Эстеван

Не знаю, как уж вам сказать,
Чего он ищет здесь и много ль
В нем весу. Не на радость вам
Все это будет, а расстроит.

Карлос

Я вижу сам, чего он стоит,
А что он ищет, станет нам
Яснее, если мы узнаем,
Какие дамы здесь живут.

Эстеван

Когда б мы ни пришли, встречаем
Мы этих двух. Они уж тут.
Идальго он, красавец этот,
А соткан он из пустяка,
Из воздуха и ветерка, —
Судите сами, много ль это.
За деньги, без тревог и дум,
Дворянство он себе устроил[50]
И родословную присвоил,
Купил и блеск, и лоск, и ум.
Я перечислить не берусь
Сверкающих на нем брильянтов,
Во всем Мадриде, поручусь,
Таких душистых лент и бантов
Или перчаток не найти.
Что перед этим ароматом
Сады Валенсии! Куда там!
Что амбра, господи прости!
А цепь — прекрасней ничего
Вообразить нельзя. Нет мочи!
Нет цветников таких у ночи,
Как щегольской наряд его.
И как меняют в церкви ризы
По службе глядя, этот хват
Завел особенный наряд
На все причуды и капризы:
Костюм любви, костюм надежды,
И ссоры, и печальных дум,
И для разрыва есть одежды,
И обладанья есть костюм.
Миндаль цветущий, благовонный
Он может перьями затмить,
И пену моря не сравнить
С краями шляпы оперенной!
И главное, какой в нем пыл
И самомнение какое!
Нет дамы, чтоб ее в покое
Оставил он и не прельстил.
Есть у него и острый ум,
Что в разговоре забавляет
И так же блестками сверкает,
Как праздничный его костюм.
Не знаю, здесь чего он хочет.
Ведь наша улица — приют
Богинь. Живет немало тут
Красавиц.

Карлос

Боже, все пророчит
Беду мне! Это привиденье,
Оживший вдруг нелепый сон, —
В мою Элису он влюблен.

Эстеван

Здесь блещет он, пленяет зренье,
Жеманится, и здесь видна
Вся красота архитектуры
Его божественной фигуры.

Карлос

Так в мыслях у него она?

Эстеван

Не знаю. Трудно поручиться,
Но скажут все дома кругом:
То он пройдется здесь пешком,
То на коне он здесь промчится.
С собой верзилу он таскает.
Посмотришь — просто испугаешься:
Взглянул — убил.

Карлос

Ты ошибаешься:
Так только ревность убивает.
Как звать?

Эстеван

Фисберто.
вернуться

50

За деньги без тревог и дум Дворянство он себе устроил… — Печальное положение королевской казны заставляло испанские власти измышлять различные источники побочных доходов. Одним из них со второй половины XVI в. стала продажа дворянских званий, приобретавшихся преимущественно разбогатевшими спекулянтами и новоявленными богачами. В испанской литературе XVI–XVII вв. можно найти немало сатирических выпадов против дворян подобного рода.