Валери не дала ему договорить.

– Ты! – Она шла на него, как разъярённая фурия, заставляя моего супруга отступить к стене. – Ты стоял передо мной на коленях, ты был в моей власти, ты называл меня своей королевой, ты никто и ничто! И сейчас ты смеешь…

Я резко дёрнула Гиллиана за рукав, указывая на Кейрана и Валери. Он что, будет смотреть, как моего мужа унижают?

– Кейран прав, – тут же произнёс Гиллиан дрогнувшим голосом. Всё-таки за холодной и уверенной маской скрывался неопытный юноша, оказавшийся в совершенно незнакомых ему условиях. – Эдард, твоя супруга должна оставаться под моей опекой, пока не станет понятно, что она действительно ждёт ребёнка.

– Опекой?! – Валери развернулась к нему. – Ты меня запер!

– Чтобы у королевы неожиданно не появился наследник без короля. Разве это не очевидно?

Валери и Гиллиан мерили друг друга ненавидящими взглядами. О Кейране все забыли.

С королевской постели раздался кашель.

– Как интересно… – произнёс Эдард слабо. – Сразу видишь своих приближённых… и свою семью… в лучшем свете.

– Да уж, – пробормотала я.

– Пожалуй, – взгляд Эдарда упёрся в живот Валери, – мне… действительно… хотелось бы убедиться, что моя жена… уже… беременна. Потом мой сын получит власть, но сейчас…

Валери едва заметно побледнела.

– Ты не можешь!

– Могу. Кейран напомнил мне… что в делах власти… – на губах Эдарда появилась кривая усмешка, – стоит быть недоверчивым. И кто ещё проследит за этим, как не мой… брат?

Глаза Валери метали молнии. На месте Гиллиана я бы заперла её с дюжиной охранниц, не меньше. Эта женщина откуда хочешь выскользнет и от кого хочешь забеременеет, лишь бы присвоить трон!

– Хорошо, – внезапно произнесла Валери, заведя руку с документом за спину. – Передавай трон брату, Эдард. Но к концу срока, если ты не поправишься, трон вернётся ко мне. И вот тогда я уже накажу всех… самоуправцев.

Мы с Гиллианом переглянулись и одновременно уставились на Эдарда. Выбора у нас, похоже, не было совсем.

– Ваше величество? – вопросительно произнесла я.

Эдард поморщился.

– Не желаю думать… что кто-то из вас был таким идиотом… что пытался… меня убить. Но всё же, – тон Эдарда стал твёрже, резче, – я не желаю, чтобы мою жену унижали в её собственном доме. Гиллиан, у тебя… наверное, тоже с собой есть… документ?

Гиллиан покосился на Кейрана.

– Да, – с запинкой произнёс он. – Герцог посоветовал мне держать его наготове для твоей подписи.

Он развернул перед Эдардом свиток.

– Да-да, – устало кивнул Эдард, скользя глазами по листу, – ты получаешь временные полномочия регента… написано складно и прямо-таки… как по маслу. А заодно и лишает силы… прежние документы… как тот, что я подписал… для Валери. Умно. Кейран… диктовал тебе?

– Да.

– Надо же. А ты говорила, что напоила его обратным эликсиром. – Эдард посмотрел на жену. – И не наврала?

Валери бросила на него выразительный взгляд. Ну да, вряд ли она признается при свидетелях.

Эдард уставился на Кейрана, и в его глазах мелькнуло злое расчётливое выражение.

– Я тебе не доверяю, Кейран, – процедил Эдард. – Пусть даже ты… выпил… обратный эликсир. Ты слаб… но всё так же… ненавидишь… мою жену. Ведь так?

Кейран молчал.

– Отвечай мне!

Губы Кейрана разомкнулись.

– Да, ваше величество.

– Уже лучше. – Эдард брезгливо усмехнулся. – На колени!

Гиллиан поморщился. Валери просияла.

Кейран безмолвно опустился на колени.

– Можешь поцеловать мою ногу. – Эдард качнул ступнёй под одеялом. – Дозволяю. Точнее, приказываю.

Вот ведь мерзавец! Нет. Не дождётся! Это мой муж, а не его послушный раб!

Я резко шагнула вперёд.

– Хватит! Это мой муж! И я не желаю, – я вспомнила слова короля, сказанные минуту назад, – чтобы его унижали в его собственном доме! То есть в вашем…

Я осеклась. Я совсем не вовремя запуталась в словах. И, судя по лицу Эдарда, королю это крайне не понравилось.

– Встань, – бросил он Кейрану, и тот так же безмолвно и покорно поднялся. – Временное регентство для моего брата, значит? Хорошо. Будет так, как ты… посоветовал Гиллиану. Но мой брат… больше не будет слушать… твоих советов, а ты не будешь… их давать. И твоя жена тоже. Я приказываю… запереть вас… обоих… в ваших покоях, под домашним арестом. Так же, как Гиллиан… запер мою жену.

– Что?! – выпалила я. – Мы теперь что, пленники?

– Ну почему же… короткие визиты… от друзей… я разрешаю. – Эдард неприятно улыбнулся. – Если они у вас ещё… остались… эти друзья. Но мой брат к вам не войдёт.

Повисла оглушительная тишина.

И в этой тишине раздались хлопки, а вслед за ними – нежный женский смех.

Смеялась Валери, подчёркнуто хлопая в ладоши.

– Браво, мой дорогой супруг, – насмешливо произнесла она. – Посмотрим, как ты справишься, Гиллиан. Совсем скоро лорды и леди Ассамблеи вынесут тебя вперёд ногами, и Кейран не сможет тебе помочь. Даже Брайский от тебя отвернётся, потому что с неудачниками за стол не садятся. А я, – она обвела рукой свой живот, – стану матерью наследника, даже не сомневайся!

Яростный блеск глаз подтверждал её слова. Сейчас я была готова поверить, что королева пойдёт на всё, лишь бы забеременеть. Даже с Кейраном ляжет, дай ей такую возможность. Я чуть не поперхнулась от этой мысли.

– Кстати, – вдруг сладко пропела Валери, глядя на Кейрана. – Думаю, если я заберу Кейрана себе, он мне пригодится. Пара недель, и я окончательно его перевоспитаю. Герой войны – мой раб, боящийся меня до дрожи, стоящий рядом со мной на приёмах… разве это не мило?

Эдард поморщился.

– Играешь с огнём, Валери. Пока ты ждёшь… моего ребёнка, я тебе запрещаю.

Королева Валери обернулась с выражением капризного ребёнка на лице.

– Но…

– К тому же… я всё ещё не уверен… беременна ли ты. – Эдард кивнул Гиллиану. – Никаких мужчин для неё. Никаких.

Гиллиан наклонил голову в ответ. На лице Валери появилось гневное выражение, но тут же исчезло.

– Что ж, пусть так, – протянула она, глядя на Кейрана. – Месяцы в домашнем заключении, в беспомощности… хотя ты и так беспомощен, мой дорогой Кейран, не так ли? А теперь и твоей юной наивной жёнушке придётся посидеть взаперти. – Королева сверкнула глазами на меня. – Раз уж родственницы тебя не удержали, королевский приказ удержит.

Эдард, задыхаясь, кривым почерком дописал строку в указ, который протянул ему Гиллиан, поставил размашистую подпись и в изнеможении откинулся на подушки.

– Всё, – выдохнул он. – Домашний… арест для Кейрана и его… жены. Не заставляй меня… об этом жалеть, Валери.

– Не сомневайся, мой дорогой, – сладко произнесла Валери. – Поправляйся, главное, поправляйся!

Взгляды братьев скрестились.

– Ваше величество, – поклонился Гиллиан, забирая готовый документ.

Губы Эдарда исказила усмешка.

– Доволен? Я передал тебе власть. Отныне приказы отдаёшь ты, а я… никто.

– Это не так, – твёрдо произнёс Гиллиан. – Когда ты поправишься…

– Если! – Глаза Эдарда вспыхнули. – Если поправлюсь… проклятый яд!

Он поморщился.

– Ладно… иди. И разорви эту бумажку. – Он кивнул на указ Валери, в котором говорилось об изгнании Гиллиана. – Она уже… никому… не нужна.

Гиллиан мгновенно разорвал бумагу на несколько частей и спрятал обрывки. На лице Валери отобразилась дикая ярость, тут же, впрочем, сменившаяся холодной улыбкой.

– Нам пора, – негромко произнёс Гиллиан. – Эдард, я очень сожалею о том, что с тобой случилось. Убийц найдут, и я сделаю для этого всё.

Валери презрительно улыбнулась.

Снаружи уже ждала полная дюжина гвардейцев. Новый эскорт Гиллиана и охрана Эдарда.

– Как вы полагаете, Эдард выздоровеет? – вполголоса сказала я на ухо Кейрану, пока мы направлялись в наши покои.

На лице моего мужа блуждало далёкое задумчивое выражение, и я с болью подумала, что он даже не испытывает ярости за то, что Эдард потребовал от него опуститься на колени и практически поцеловать туфлю.