— Милая моя Стасенька, — Тёма навалился на столешницу, чтобы придвинуться почти вплотную, — лично я дурных мыслей на твой счёт не имею. Можешь у Зара спросить.

— Врёт ведь, а? — лукаво спросила.

— Ни слова истины, — сдал он братишку с потрохами. — Чернь там сплошная и непотребные матюки.

Погрозила пальцем Тёмке:

— А прикидывался влюблённым.

Он схватил кухонное полотенце и перетянул Зара пониже спины.

— Я ж тебе малину не портил. Чего мелешь-то?!

Мы ещё немного подурачились, потом сели ужинать. Натянутые улыбки, плоские шутки — за столом чувствовалась нервозность, притом исходила она в основном от братьев. Они хоть и сидели рядом, а держались как-то неестественно, словно между ними не просто кошка пробежала, но здоровенный буйвол гнедой масти.

— Это из-за меня?

— Нет, что ты... — начал Тёма.

— Естественно, — спокойно ответил Зар и отложил вилку, которой просто поковырял спагетти.

— Опять подрались?

— Стась, ты зачем выпытываешь? Готова нас примирить?

— Нет, но и ссорить не хочу.

— Тогда тебе не следовало швырять мне в лицо свою идею остаться по итогу со мной, — распустил колючки Зар.

— Блин, да когда ты научишься держать язык за зубами, братиш?

— Тогда же, когда ты поймёшь, что мы не люди, Мир. Именно поэтому у нас с ней, — он беспардонно ткнул в меня пальцем, — по-людски не получается.

— А чего вы от меня ждёте? — рискнула влезть в их разборки. — Что приму идею отношений на троих?

— Нет! — воскликнули хором.

Аж растерялась на мгновение.

— Тогда чего?

Они, похоже, и сами не знали, зачем таскаются за мной двумя тенями. Того требовала от них метка нашей связи и сущности инкубов.

— Правильно я мыслю? — задала вопрос вслух.

— Понятия не имею, — Зар измученно вздохнул. — Я хочу запереть тебя в своей комнате не меньше, чем выгнать взашей. Ты нужна мне физически, но умом я, как и ты, эту связь отрицаю.

— То есть нас таких несогласных уже двое, — подытожила я, стараясь не таращиться на светленького, который в этот миг открылся мне совсем с другой стороны. — А что насчёт тебя, Тём?

— Никуда я тебя выгонять не намерен, — он перестал жевать, промокнул губы салфеткой и взял мою руку в свою. — Ты мне не просто нравишься, Стась. Я тебя обожаю. Заметь, специально заменил слово, чтобы ты не усомнилась в моей искренности. Только есть одно «но»: нас трое, и это всё портит к чертям. Я вынужден уступать там, где не готов пододвинуться ни на йоту.

— То есть тебя, Зар, раздражает само наличие связи, типа без меня меня женили, а тебе, Тём, тошно от треугольника, я верно излагаю?

— Осталось проговорить вслух, что не устраивает тебя, Станислава.

— То, что мы демоны и что нас двое, — кисло подвёл итог Темир и подпёр щеку кулаком. — Есть идеи, как разорвать этот порочный круг?

— Разрушить нашу связь? — предположила неуверенно.

— Без толку. Печать союза нерушима. Всё настолько хреново, что с твоей смертью...

— Зар, захлопнись! Нам только этого не хватало!

— Нет-нет, продолжай. Что там с моей смертью?

— Ты человек, смертная. И для нас это означает одно: с твоей гибелью истребимся и мы.

— Ну чудесно! Теперь её будет парить ещё и это! Молодца, братка, умеешь в нужный момент подосрать.

— И вы знаете, когда это произойдёт?

— Да типун тебе на язык, глупенькая! — Тёмка вмиг очутился рядом и обнял за плечи. — Зар не имел в виду ничего такого. Выразил своё недовольство неравным союзом, вот и всё.

А я смотрела на Светозара и понимала, что они оба темнят. Неспроста он упомянул этот факт.

— Мне что-то угрожает?

— Старость и сопутствующие заболевания. Зар! Ну что ты вылупился? Объясняй теперь свои слова!

Он не реагировал на подначивания брата. Сидел, уставившись в одну точку над моей головой, и изредка шевелил губами, будто прокручивая в голове занимательную многоходовочку. Потом моргнул, сфокусировался на мне и вдруг огорошил:

— А что, если нам с тобой сделаться смертными?

— Чего? — Тёма аж отшатнулся, словно брат предложил ему наесться гремучей ртути или шутки ради изувечить себя.

— Смертными, — с нездоровым блеском в глазах повторил Зар. — Тебе ведь это в нас не нравится, Станислава! Так это поправимо.

— Ты бредишь. Сгонять за градусником? — младшему понадобилось присесть, чтобы переварить предложение брата

— Да пораскинь мозгами! Рано или поздно она всё равно умрёт, а вместе с ней мы. Так какая разница?

— Огромная, дурья твоя башка! Будучи демоном я смогу её защитить от большинства бед, а в качестве человека стану бесполезен!

— Нет! Ты не понял меня, Мир! — Зар подлетел к брату, схватил его за плечо и заговорил, размахивая рукой, словно рисуя перед ним дивный новый мир будущего. — Мы перестанем быть демонами и печати конец! Суженой у людей не бывает, во всяком случае, не в таком виде, как принято у нас.

— Хочешь сказать... — Тёма тоже несказанно оживился и бросил на меня быстрый взгляд.

— Она целиком достанется тебе. А я получу чёртово освобождение, — он с силой прижал кулак к груди, намекая на что-то личное, чего я не знала и не могла понять.

Они переглянулись, потом резко повернули головы ко мне, схлестнулись лбами и обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

— Думаешь, выгорит? — едва не плача, тихо спросил Зар. Его захлёстывали эмоции, голос срывался от радости.

— Мы попросим Саймона подстраховать, — не менее взволнованно уверил Тёма. — Он, наверняка, найдёт для нас достаточно сильный ковен.

— Поиском ведьм я займусь сам. Тут придётся соблюсти все меры предосторожности, если отец прознает...

— И что он нам сделает? Пригрозит запереть в пыточной? Пока Стася на поверхности, нам ни одна клетка не страшна. Мы ведь уже свалили от него на прошлой неделе.

— Так-так-так, постойте-ка! — осмелилась ввязаться в их лихорадочный обмен полумыслями. — Если уж начали говорить обо мне, то давайте проясним всю ситуацию.

Они, не размыкая объятий, повернулись ко мне. Окинули совершенно одинаковыми взглядами с ног до головы.

— Что вы задумали? — спросила куда тише, потому как они так смотрели, что невольно покраснела.

Зар облизнулся. Тёма повёл носом и в изнеможении прикрыл веки.

— Напугаем, — непонятно к чему сказал брюнет.

— И словим по мордасам, — со смехом согласился блондин. — Но оно того стоит.

— Блин, Стась, ты прости.

— А я не буду извиняться. Ей нравятся мудаки.

Я слишком поздно почувствовала неладное. К тому времени эти двое уже начали наступление. Зар крался ко мне слева, Тёма наступал справа. Они теснили меня к кухонному острову.

— Мы вроде договаривались: душ, чистые вещи и ужин, — заблеяла, не на шутку испугавшись их внезапной смены настроения.

— К ужину полагается десерт. — Зар обнял меня первым, встал за спиной и чмокнул в шею.

— А ты очень похожа на сладкое, Стась. — Тёма загородил собой свет и медленно наклонился к лицу. — Обещаю, что мы тебя только попробуем. Обжираться никто не станет.

— Попробуете? То есть...

Мой вопль возмущения потонул в глубинах рта Тёмыча. Тут же Зар накрыл мою грудь ладонями и присосался к горлу.

Их слаженности мог бы позавидовать любой дуэт. Я в секунду оказалась между двумя разгорячёнными телами, а уже в следующую начисто потеряла все ориентиры.

Тёма лакомился моими губами и разглаживал халатик на бёдрах. Не задирал, нет, наоборот будто одёргивал ниже, но при этом так откровенно лапал меня, что сомнений в его намерениях не оставалось.

Зар начал с лёгких касаний и увлёкся не на шутку. Уже спустя пару мгновений его язык вовсю путешествовал по моей шее, а руки забрались под атласную ткань и тискали податливый бюст.

И сразу оба тёрлись об меня своими бёдрами. Дикость какая! Думала, одурею от ярости, взбеленюсь на том же самом месте, только... Мне нравилось. Да какое там! Я обалдевала от полноты ощущений.