Завтракали мы на кухне. Я сидела на кухонном острове, обёрнутая лишь в полотенце, а рядом сновали потрясающе полуголые боги кулинарии и пичкали меня полезными кушаньями.

— Так что с затеей стать человеками? — чудом припомнила разговор, который случился накануне, хотя мне и казалось, будто прошли годы, если не десятилетия с того дня. — Вы и впрямь хотите?..

— Да, — Зар ловко закинул в рот помидорку черри, надкусил и вместе с поцелуем передал мне. — Это избавит нас от печати, разрушит нашу связь и решит проблему выбора.

— Выбора? — непонимающе посмотрела на младшего брата.

— То, что мы друг друга ещё не поубивали из-за тебя — заслуга исключительно наших крепких родственных уз, — пояснил Тёма и пододвинул ко мне тарелку с бутербродом из хлеба, золотистого омлета, сыра, ветчины и мелко порубленной зелени. Откусила сразу половину и закатила глаза в приступе гастрономического восторга.

— И как вы это провернёте?

— Вечером узнаешь, — коварно подмигнул Зар и поставил рядом со мной кружку с какао, над которой вихрился ароматный парок.

Видать и впрямь узнаю. Только теперь и не знаю, хочу ли променять двух умопомрачительных демонов на простых смертных.

С каким-то детским восторгом наблюдала за происходящим. В памяти поневоле всплывали строки из песни Кирилла Толмацкого: «Вечеринка у демона дома». Правда, в оригинале звучало имя Децла, ну да не суть.

Братья созвали экстренный совет приятелей, чтобы обсудить насущный вопрос — как им без риска для здоровья перевоплотиться в людей. На клич о помощи откликнулись уже знакомые мне бизнесмен Игнат с хвостиком русых волос на затылке (на самом деле он был главврачом подземной больницы для сверхъестественных существ) и его девушка Кира — ослепительная блондинка с хищным оскалом на месте улыбки. Они твердили наперебой:

— Идиотская затея, Зар, — надменно вещала красавица (хирург всё в той же клинике для нечисти). — Знаешь, сколько раз я мечтала переделать себя? Мне ли не знать, как хреново зависеть от сексуальной энергии? — она похлопала по плечам обоих братьев.

— И тут вы должны прислушаться, — поддержал её слова Игнат. — Бороться со своей природой — пустое занятие. Даже если вам удастся заточить свои души в сосуды...

— Что значит «если удастся»? — вступила в разговор хамоватая мадам, которая не понравилась мне с полувзгляда.

Яркая брюнетка в ретро костюме-тройке с цепочкой часов, торчащих из кармана жилета. Красивая, надменная, даром что ведьма. От её взгляда делалось не по себе.

— Уж не хочешь ли ты намекнуть, Игнат, будто я со своей задачей не справлюсь? — гневно вопросила она, уперев руки в бока.

— Никто в тебе не сомневается, Лина, — поспешил утешить Тёма. Даже приобнял девицу за плечи, а меня аж передёрнуло.

Зар выглянул из-за спины рослого блондина с пирсингом на лице — Саймона, которого многие по простоте называли Сёмкой, — и подмигнул мне. Не кипишуй, мол.

— Да, Лин, речь не о способностях твоего ковена, а о наших силах, — принялся убеждать зазнайку Зар. — Их хватит, уж поверьте.

— В самом деле? — насмешливый голос грянул будто от самого потолка, и в гостиную вошёл незваный гость.

Я узнала его в один момент, хоть он выглядел несколько иначе. Тот же кроваво-красный сюртук вместо алого плаща и чёрный костюм под ним. Лицо на сей раз было человеческим: ни дать ни взять Джаред Лето собственной персоной. Тёмные волосы до плеч, густая растительность на лице и пронизывающий взгляд. Асмодей, один из четырёх князей ада. Мой будущий свёкор, если что.

Нервно хохотнула на последней мысли. Тлетворное существо услыхало, повернуло ко мне свою позаимствованную рожу.

Братья вмиг выстроились передо мной, отгораживая от своего папаньки. Зар скалился, Тёма фырчал — не слишком они близки с родителем.

— Тебе чего здесь надо? — спросил младший, нахохлившись.

— Пришёл полюбоваться, как проводят свой досуг мои сыновья. — Асмодей в притворном чувстве распростёр руки и попытался обнять великовозрастных детишек.

Все вокруг замерли с огромной настороженностью. Саймон и Игнат оттеснили Киру подальше от эпицентра, что ей не слишком пришлось по вкусу. А ведьма ничуть не испугалась верховного демона. Пала ниц, распростёрла руки и ударилась ими в пол — в такой позе, небось, челобитную царю преподносили.

— Приветствую тебя, владыка! — раболепно пролепетала Лина, не смея поднять головы.

Только пыжилась она зря. Асмодей бровью не повёл в её сторону, он сверлил суровым отеческим взором обоих сыновей. Не по очереди, а как-то в целом, и даже мне хотелось вопить от этого зрелища. Между ними явно шёл какой-то бессловесный разговор. Зар хмурился всё сильнее, Тёма отступал шаг за шагом, отодвигая меня подальше.

— Что происходит? — едва различимо прошептала, обращаясь к своему защитнику.

— Дело дрянь, Стась.

— Почему?

— Потому что ты — наш подарок от папеньки, если верить его запредельным ментальным крикам. И он очень недоволен тем, как мы им распоряжаемся.

— То есть?

— Та старуха, что жила возле вокзала, горбатая ведьма, помнишь? Ты нужна была вовсе не ей. Ритуал извлечения силы — лишь предлог. На самом деле...

— Ты — наше испытание, — громко и отчётливо проговорил Зар. — Ждал, что я прикончу брата, чтобы завладеть ей?

Вопрос, полный лютой ненависти, он адресовал отцу, потом тяжело сглотнул и бросил на меня полный сожаления взгляд. Словно отчитывал за испытанное разочарование или сожалел о чём-то.

— Тогда я с ней покончу, раз вам неугодны мои дары, — с улыбкой, достойной самого Люцифера, проговорил вслух Асмодей и занёс руку.

Бабахнуло дважды. Зар взорвался с оглушительным рёвом и на миг исчез в мареве слепящего холодного белого света, а после на его месте возник уже знакомый мне божественно прекрасный демон в одеянии из ярчайших лучей солнца и грозовых молний. Следом преобразился Тёма. Повеяло могильным холодом и дымкой опасности.

Все демоны разом перешли на непонятный диалект. Ведьма сочла за благо забраться под стол и тихо заскулила, выглядывая из-под скатерти. Вампиры в компании блондинки настороженно наблюдали за происходящим. Тот, что носил колечко в носу и щеголял проколотой бровью, спросил что-то у адовой семейки на том же гортанном наречии, получил от Зара короткий ответ и вроде немного успокоился. Он тихо сказал что-то своим сородичам, и его сестра-близнец прокомментировала:

— Что-то не похож он на того, кто блефует.

Асмодей добавил властных ноток. Тёма в ответ оскалился и зарычал, даже волосы на затылке чуть вздыбились.

— Сём, переводи хоть! — раздражённо взмолилась Кира. — О чём они лаются?

— Если в общих словах... — Я до того навострила уши, что аж голова заболела. Было очень сложно абстрагироваться от агрессивного ворчания троих властителей преисподней и вычленить из океана оглушительных звуков спокойный голос клыкастого травматолога, однако я справилась. — Отец возлагает на Зара ожидания, которым тот не соответствует. А раз так, настало время решить, кто из сыновей больше подходит для исполнения долга. Он предлагает им честный поединок.

— Нет! — ужаснулась я и не заметила, как прокричала это во всеуслышание.

Асмодей скривился, как если бы кто-то угостил его лимонной долькой. Зыркнул на меня с презрением. Махнул рукой, отгоняя назойливую муху в моём лице. Тёма расправил полупрозрачные крылья, надеясь закрыть меня ими, но поздно. Меня подхватило порывом воздуха, который вдруг обрёл плотность, сбило с ног, будто шквальным ветром, и придавило сверху чем-то наподобие бетонной плиты весом в добрый десяток центнеров… Всхлипнула от испуга и поняла, что не могу продохнуть. Пошевелиться тоже.

И тут на всю комнату загрохотал усиленный стократно женский голос:

— Э́кзорцизо тэ, спи́ритус супрэ́мус, ин но́мине До́мини Но́стри Е́зу Кристи. Ви́нкула потэ́нциэ ту́э стри́нго, вим ту́ам аттэну́о, сэд нон ад инфэ́рну рэ́диго. Ма́нус Дэ́и тэ прэмит, волю́нтас Э́ус тэ модэрат. Нон пэрми́титур тиби вале́рэ плэна́риэ, сэд манэ́рэ ин ли́мбо потэста́тис аттэнуа́тэ. Пэр вирту́тэм Санктэ Кру́цис эт са́нгвинис А́гни, обэди́рэ ко́гэрис. Аме́н.