— Всех разом, — рубанул Зар и поправил брюки.

— С ума посходили? Я сама во всём разберусь!

— Да кто же спорит, Стась! Мы просто понаблюдаем.

— Посодействуем, если Костик затупит.

— Он не...

— Какой подъезд? — вклинился водитель, оглядывая нас через зеркало заднего вида.

— Третий, — буркнула в раздражении и поджала губы, заранее предчувствуя беду.

Воображение меня не подвело. Едва открыла дверь ключом, как на меня с порога накинулся разгневанный жених.

— Таська, ты хоть иногда на время смотришь?! Третий час ночи! Телефон выключен! Подруги не в курсе...

Он затих, потому как в прихожую вслед за мной вошли братья.

— Это кто?

— Игорь Назаров, её бывший, — выступил вперёд Зар и с самой невинной мосей вытянул ладонь для пожатия.

Костик с недоверием уставился на огромную лапищу, украшенную часами фирмы «Ролекс», и покосился на меня.

— А я Арсений Назаров, — жизнерадостно возвестил Тёма и припечатал для пущего эффекта: — Её будущий муж.

— То есть? — Костя так и не решился пожать руку бывшему, а от заявления будущего мужа вовсе отступил назад.

Я не знала, что делают в подобных ситуациях нормальные люди. Приструняют ли полоумных бывших-нынешних или бросаются на шею к утратившему актуальность жениху — так что просто сняла с себя полушубок, вылезла из сапог и, напялив любимые тапочки, направилась на кухню кипятить чай. Авось удастся погасить мордобой в зародыше.

— Стася, что происходит? — помчался вслед за мной Костя.

— А нехило ты тут переживаешь, — услышала ехидный комментарий Зара. — Футбол и чипсики под пивко. Не вижу нигде валерьянки.

— Всю вылакал, небось, сердешный, — в тон брату ответил Тёма.

Я меланхолично налила чайник и попыталась вернуть его на подставку, когда дёрганый Костик преградил дорогу.

— Кто это, живо отвечай! — и в пылу эмоций схватил меня за руку чуть выше локтя.

— Мои бывшие, — сказала с безразличием.

— Что, оба? — ноздри жениха раздулись, взгляд полыхнул презрением.

— Клешни от неё убрал, — в кухню прошёл Тёма.

— Оба, — признала с лёгкостью.

Костя глянул назад и разжал пальцы.

— И что они здесь делают?

— Пришли выдворять твою задницу на мороз, — а это Зар пожаловал к столу.

Устало плюхнулась на табуретку и запустила пальцы в волосы, надеясь урезонить гомон мыслей.

— Стася решила, что ты ей не подходишь, — пустился в объяснения Тёма. — Плохо гармонируешь с сумочкой.

— Так что собирай манатки и катись колбаской, — поддержал Зар.

— Помолвка расторгается.

— По объективным причинам.

— Всё-таки он редкостный мудень.

— Ага, я бы уже давно в тарец заехал, а этот, хоть бы хны, стоит, слушает.

Тут подоспел кипяток, и я подорвалась к шкафчику за кружками. Костя бестолково застыл подле холодильника и растерянно переводил взгляд от одного Назарова к другому. Лицо у него побагровело. На лбу вздулась пульсирующая жилка.

— То есть вот ты какая? — вмиг отыскал он крайнюю. — По-человечески поговорить смелости не нашла и приволокла в дом этих!

У меня не находилось оправданий. Последние полгода, потраченные на эти отношения, промелькнули перед глазами сплошной серой пеленой.

Мы познакомились в детском саду, куда я дважды в неделю отводила племянника Ярика. Сестра записалась на какие-то важные курсы личностного роста. Занятия по вторникам и четвергам у неё начинались с восьми утра, так что мне выпала честь отрабатывать гордое звание тёти. Костя оказался одиноким отцом прехорошенькой четырёхлетней Таисии.

Первые пару недель мы просто мило беседовали по пути к автобусной остановке, потом несколько раз выпили кофе в закусочной неподалёку. А месяц назад решили съехаться и впервые заговорили о свадьбе.

Великих чувств я к Косте не питала. Он был вполне симпатичным, мог пошутить при случае. Баловал меня простенькими подарками. Сестра безостановочно зудела, не упусти, мол, шанс, такой мужик один на миллион: приятный, обходительный, зарабатывает неплохо, испытывает ко мне чувства.

В последнем я, конечно, сомневалась. Будущий жених имел темперамент замороженной рыбы. Лежит себе в морозилке, есть-пить не требует, всё его по жизни устраивает.

А я к тому моменту превратилась в нечто похожее. Потеряла интерес ко всему. Встречи с друзьями, работа, понурые выходные. Костик на моём фоне сверкал эмоциями и фонтанировал внутренней энергией. Даже наличие дочери и регулярные склоки с его бывшей женой меня не отпугнули. Во всём этом мракобесии теплилась хоть какая-то жизнь, и я поддалась его ухаживаниям.

Вдруг поняла всю провальность этой затеи.

— Кость, правда, уходи, — попросила вяло и обняла ледяными пальцами кружку с чаем. — Зря мы вообще что-то начали.

— Во, приятель, ты её слышал! Лямур-тужур остыл. Страсть испарилась — жаркое скисло. Или как там говорят? — воодушевился Тёмка, сгрёб неудавшегося жениха за плечи и потащил к выходу.

— Стась, одумайся! Что ты творишь? Какой пример подаёшь моей дочери! — заартачился Костя, резко скинул с себя Тёмину руку и перешёл на визг. — Мало того, что у неё мать гулящая, так и мачеха ничем не лучше оказалась! Шаболда ты!

— Захлопнись, — презрительно сказал Зар, демонстративно потирая кулаки.

Голос он не повысил, даже не обернулся к истероидному типу, но все разом ощутили его гнев. А я так и вовсе поплыла, засмотревшись на жёсткую линию челюсти и обнажившиеся желваки.

— Да, чувак, побереги почки и печень, пока они ещё не отбиты, — дал дельный совет Тёма. — Ступай собери чемодан да не забудь прихватить кошёлочку с бубенцами, где бы ты её не заныкал.

А я вмиг сдулась от усталости. Широко зевнула, не стараясь прикрыться, залпом допила чай и на ватных ногах направилась в спальню.

Последняя мысль, мелькнувшая в голове, пока устраивалась на подушке, звучала очень оптимистично: «Завтра суббота, заслуженный выходной. У всех троих. Гульнём на славу». И отрубилась раньше, чем кто-либо из братьев обнял меня.

К утру у меня назрел целый список вопросов, словно всю ночь только тем занималась, что осмысливала случившееся.

По старой привычке ждала, что кто-то из братьев первым попытается меня добудиться, но вот прошла минута, за ней другая, а спальню всё ещё наполняло мерное дыхание молодецких лёгких. Приоткрыла глаза и тихонечко повернулась на бок.

Тёма безмятежно дрых, подмяв под щёку уголок подушки. Растрёпанные патлы резко контрастировали с белым постельным бельём. Туго завитые чёрные ресницы слегка подрагивали. Залюбовалась его расслабленной мосей и чуть приоткрытыми губами.

Он был полностью одет, как и я. Устроилась обратно на спину, повернула голову и вздрогнула от небесно-голубого взгляда.

— Привет, — возвестила шёпотом.

— И тебе, — Зар улыбнулся самым краешком рта. — Погано вчера с женихом вышло и вообще...

— Пустяки. У меня всегда так в отношениях. Всё через известное место.

— Я хотел иначе. В этот раз, я имею в виду. Чтобы у тебя было чёткое понимание причин, почему ты с нами, но влез Арс...

— А надо было промолчать? — в полную силу голоса заговорил Тёма. — Пускай бы вышла замуж за этого слизня?

— Так вы только поэтому объявились?

— Я намеревался пришкандыбать ещё год назад, — без раздумий разоткровенничался Тёма. Я резко села на кровати и развернулась, чтобы видеть лица обоих. — Гар отговорил. Всё стращал меня тем, что ты сбежишь, если поймёшь, каково нам пришлось.

— Никому не нужны разбитые вещи, — глубокомысленно изрёк Зар, закинул руку за голову, отчего рубашка на плече натянулась до невозможности, обрисовывая идеальные контуры мышц, и посмотрел на меня с сожалением. — А мы оба были в труху. Не лучший вариант для тебя, Станислава.

— Не буду делать вид, что согласна с твоими выводами, но ваша проволочка — это полбеды. Объясните лучше, как так вышло, что моя квартира, — обвела глазами стены и потолок, — оказалась нетронутой? И никто из моих друзей вас не помнит! Вы и над их памятью умудрились поработать?