— Да, возвращаем, сейчас попросим портал, — сказал господин Тьерселен и подозвал своего друга господина Саважа.

Тот обратился не то к дяде, не то к отцу, и портал добыл. И госпожа Мармотт тоже сказала, что отправится с ними и посмотрит, что нужно будет для них сделать по прибытии.

Овал засветился, и Марьяна шагнула — за руку с господином Тьерселеном, в свою комнату. И едва не налетела на Павлушу с Петей.

Ой. Вот она сглупила! Дверь-то открытая оставалась, заходите, люди добрые. И недобрые.

— Явилась, значит, — сказал Петя. — Да с мужиком под ручку, видел, да?

— Сейчас мы ей объясним, с кем она теперь будет ходить, — закивал откуда-то сзади ещё один брат, Коля.

Луи оказался весьма рад, когда тётушка Мармотта велела ему сопровождать Марианну на церемонию награждения. И даже обезболила его хорошо и сильно, что он мог передвигаться всего лишь с тростью. Трость доставил Жанно Саваж — и принадлежала она брату его деда, профессору некромантии Оливье де Саважу. С самым таким некромантским черепом сверху, и глаза у того черепа горят, это все студенты-некроманты знают. Луи сразу почувствовал себя на редкость уверенно.

Марианна же в форме показалась ему… совсем другой. Строгой, суровой. Истинным магом-некромантом. Но… глаза те же самые, тёплые. Невозможно удержаться от улыбки, если видишь те глаза. Он и предложил ей руку с тоже улыбкой, и они шагнули в портал… и вышли в президентском дворце, бывшем королевском.

Здесь сегодня собрались и знакомцы — по Академии и Легиону, и всякие важные люди. Луи не должен был ничего получать, но его задача в сто раз почётней — доставить Марианну, и проследить, чтобы с ней всё было в порядке. Её тоже напоили чем-то, чтобы хорошо стояла на ногах и не шаталась, и прямо было видно, что ей легче, чем было во все предыдущие дни. И он держал Марианну за руку, поначалу попытался знакомить её с сослуживцами и знакомцами, но понял — сегодня ей это не по силам, значит — потом. И главное — когда вызвали, чтобы дошла, продержалась, сколько нужно, и вернулась.

И всё получилось, и вот возле других её медалей засияла звезда Виктории — награда Полуночных островов, и крест Почётного Легиона, точно такой же, как у него. И это правильно, потому что… если кто-то считает, что Марианна должна вернуться домой, потому что не способна ни к чему, то пускай утрётся, да?

Правда, нога начала ныть, несмотря ни на какое обезболивание. И Марианна тоже стала совсем бледной, нужно вернуть её в госпиталь, да и ему тоже не помешает вернуться. И тётушка Мармотта пошла с ними — приглядеть.

И как же хорошо, что с ними ещё пошли однокурсник Марианны Кабан и Жанно Саваж, потому что в комнате Марианны в госпитале поджидала самая настоящая засада. Периметр периметром, но если оставить дверь открытой — то никакие магические запоры не спасут. Трое братьев Марианны — тот, что был в прошлый раз, и двое других, старше, но очень похожи на первого. Все некроманты, и все вместо слов поддержки и гордости — с неописуемыми гадостями, такое и уличной девке-то не скажешь, если ты приличный человек, не говоря уж о родной сестре!

Марианна сразу сжалась, и ничего не осталось от той строгой и прекрасной девушки, которая только что принимала награды из рук президента и полуночного премьера, и это было неправильно, это нужно было немедленно исправить! Но сначала — отойти в сторону и дать возможность выйти Жанно, Кабану и тётушке Мармотте.

А незваные гости тем временем говорили, говорили, и никак не могли остановиться и замолчать. Луи не мог сказать, что понимает всё, но — смысл доходил до него отлично.

— Ты, Марьянка, слишком зазналась, совсем страх-то потеряла! — говорил один из незнакомцев. — Ну мы тебя сейчас поучим, не мы — так батюшка дома! И не мечтай даже, никакой тебе службы, нечего наше доброе имя позорить!

Луи уже привалился к стене, отбросил трость, спустил с ладони щупальце и бесцеремонно закрыл рот этому, говорившему. Выскочивший из портала Кабан с ходу и без слов врезал кулаком ещё одному, а третьего, который был в прошлый раз, оттеснила тётушка Мармотта.

— Кто такие, и что делаете на территории военного госпиталя? — сурово вопросила она. — Капитан Саваж, арестуйте этих людей.

— Что? Да мы за ней приехали, — о, они говорят по-франкийски, очень мило.

— И кто дал вам право приезжать? Лейтенант Суркова находится на службе, и с той службы её никто пока не отпускал. А на службу она не вернётся, пока я не разрешу, а я разрешу не раньше, чем она полностью выздоровеет. Вопросы?

— Да как же, война-то кончилась, — не сдавался тот, что постарше. — Домой ей пора!

Совсем глуп, что ли?

— Настанет время — приедет. Если захочет, — усмехнулась Мармотта. — Саваж, я кому говорю? Немедленно арестовать, забрать отсюда и выяснить, кто таковы и что тут делали.

— Госпожа Мармотт, это… это и вправду мои братья, — пролепетала Марианна. — Павел, Пётр и Николай.

— Это хорошо, что ты, милая, подтвердила, кто они есть. Но находиться на территории госпиталя без моего разрешения нельзя, а я им такого разрешения не даю.

И сурово взглянула на Жанно, тот мигом связался с кем-то и портал был снова открыт.

— Вперёд, — сказал по-русски Кабан, и добавил ещё что-то, кажется, такие слова в приличном обществе не говорят.

Те начали возражать, и тогда Луи переглянулся с Кабаном и вместе сначала спутали парой щупалец одного, подняли и вышвырнули в портал, потом второго, а третий попытался сбежать в тени, но был изловлен за обе ноги, грохнулся на пол и тоже отправился в портал. Жанно поклонился Мармотте и шагнул за ними.

— Так, ложись-ка, милая, — скомандовала та, и отвела Марьяну к постели, и подпитала немного. — Сейчас принесу тебе лекарство, выпьешь. А потом поешь и поспишь. И станет легче.

Луи и Кабан тихонько сели рядом, не гонят — и хорошо. А Мармотта принесла какое-то сильно пахнущее снадобье в стакане, и проследила, как Марианна его выпила, и ушла.

— Чего они хотят-то? — спросил Кабан. — Чего вызверились, совсем дурные, что ли?

— Да хотят, чтоб я домой вернулась и изволишь ли видеть, их не позорила, — Марианна тихо всхлипнула.

Кабан сообщил, что, по его мнению, следует сделать тем людям, которые думают, что Марианна их позорит, и куда потом пойти и не возвращаться. Марианна только вздохнула.

— Понимаешь, Митя, они думают, что имеют право. А я уже и не знаю, что делать.

— Не имеют, — тут же сказали Луи с Кабаном хором.

— Но их же не убедить, — покачала она головой.

— И что может убедить этих твердолобых? — нахмурился Кабан.

— Не знаю. Наверное, если бы я замуж вышла без батюшкиного благословения, и то меньше бы суетились, — она смотрела куда-то… куда-то.

Вот тут Луи не стерпел. Он начал было подниматься, потом сообразил, что без трости не устоит, нашёл на полу трость, встал и подошёл.

— Госпожа Марианна, выходите за меня замуж. Я понимаю, что в нынешнем своём виде и состоянии могу показаться не слишком перспективным женихом, но если вам так будет угодно, мы можем заключить фиктивный брак. А когда ваши… родные успокоятся, то вы получите свободу и сможете устроить свою жизнь, как вам захочется.

Краем глаза Луи увидел, как вновь открылся портал и пришёл Жанно — один. И кажется, он слышал его речь. Но Марианна почему-то молчала.

А потом поднялась, взглянула на него и спросила:

— А фиктивный брак отчего? От того, что я вам нехороша?

Марьяна сначала обрадовалась — как, господин Тьерселен готов жениться на ней? Это оказалось… так хорошо, что трудно поверить. Но он тут же вернул её с небес на землю — потому что начал что-то говорить о фиктивном браке и о свободе. И в другой раз она бы ни за что не взялась противоречить и о чём-то спрашивать, но тут отчего-то не стерпела. И спросила.

И кажется, повергла господина Тьерселена в небывалое изумление.