— … и если бы не своевременная помощь госпожи Сурковой, мне пришлось бы отдать ему флакон, потому что я не была готова рисковать жизнью Марты, — говорила госпожа целительница.

— Госпожа Суркова — просто чудо какое-то, — улыбнулся генерал Саваж. — Скажите, лейтенант, что вы думаете о возможности службы под моим началом?

Марьяна не слишком хорошо себя чувствовала, и списала как раз на это — что, ей предлагают службу в Легионе? Не магом в управе Понизовецка, и не в другом каком городке, а прямо вот в Магическом Легионе?

Видимо, у неё был совсем ошарашенный вид, и госпожа целительница сказала:

— Этьен, поговорите с ней позже. У неё был тяжёлый день.

Это верно, день выпал очень непростой. Но может быть, на сегодня уже достаточно разных происшествий?

Ещё мгновение назад Луи казалось, что он смертельно устал, его не держит не только больная нога, но и здоровая тоже, и ему непременно нужно уйти в свою палату, упасть на кровать и до следующего утра с неё не подниматься. Но следом пришла мысль — ты сам предложил Марианне законный брак, да так предложил, что она тут же усомнилась в тебе, значит, поднимай со стула и ноги, обе, и тушу свою неповоротливую, и всё то, что там ещё есть, и топай решать разные вопросы.

Собственно, первым делом нужно было навестить мэрию в Верлене и предупредить, что завтра поутру они туда наведаются. Луи понятия не имел, где в Верлене мэрия, но пару раз бывал на городской площади. Поэтому первым шагом отправился туда, ожидаемо ничего не нашёл, и даже людей-то по дневному времени на улице не было. Впрочем, потом удалось поймать какого-то мальчишку и спросить, и тот указал не саму мэрию, потому что в ней сейчас нет никого, но дом мэра на соседней улице.

Господин в хорошем костюме весьма удивился неурочному визиту, но понял задачу и сказал, что завтра ждёт их с Марианной в девять утра. Вот и хорошо.

А что дальше? Домой, что ли? Далековато для него сейчас, а он слаб, поэтому без стеснения просим помощи. Не самому же себе, то есть нет, себе тоже, но ещё и потому, что речь о Марианне, самой прекрасной девушке во всём мире, и она дала ему согласие, а дальше уже всё зависит от него. В общем, Луи вызвал генерала Саважа и попросил о содействии. Тот сначала изумился самому факту, что Луи куда-то выбрался из своей, как он сказал, норы, потом согласился выслушать и открыл портал — к себе в кабинет.

И вот там-то Луи и узнал, что пока он искал мэра Верлена, его Марианна (он в мыслях её так и называл — его Марианна) спасла тётушку Мармотту и медсестру Марту от свихнувшегося лейтенанта Беснара. Луи знал эту историю — Беснар попросился в армию с началом войны, а его единственный сын служил в Легионе и погиб на его глазах. И значит, едва не убил Марту, требовал, чтобы Мармотта дала ему какие-то сильнодействующие средства. А Марианна оказалась в нужном месте в нужное время.

Он давно уже заметил, что если нет рядом её родных, Марианна действует чётко и без сомнений. А когда эти самые родные возникают и хотят чего-то несусветного — тут она и начинает сомневаться. А сомневаться не нужно, совсем не нужно. Или хорошо, если ты можешь не сомневаться. Она может — но не всегда. А хорошо бы как-нибудь добавить ей немного уверенности.

— И знаешь, я предложил ей службу в Легионе, как выздоровеет, — сказал генерал.

И тут Луи всё равно как приморозило. Потому что Легион — это не нежить на мелком провинциальном кладбище гонять. И ей, выходит, не нужно выходить за него, у неё и так всё складывается? Потому что генерал в полслова объяснит её отцу и братьям, что к чему и кто главный.

— А что она? — поднял голову Луи.

— А она ничего, — рассмеялся великий Этьен де Саваж. — Посмотрела на меня странно, да и всё. Что у неё там, ты не знаешь? Большая семья дома, дети?

— Нет, не дети, — Луи сам не понял, отчего взялся рассказывать.

О первом её брате, о том, как он неуважительно говорил, был изгнан, но сегодня вернулся с двумя другими, и там их вообще пятеро и отец, столь же непробиваемый, кажется. И о том, как они договорились решить вопрос, тоже рассказал.

Генерал рассмеялся.

— Что же, понимаю тебя. Прекрасная дева-некромант в беде, невозможно пройти мимо.

— Не только потому, что дева-некромант, — покачал головой Луи. — Просто… другой такой нет. И она согласна.

— А согласна-то оттого, что нет другого выхода, или как? — сощурился генерал.

— Я надеюсь, что — или как, — твёрдо сказал Луи. — Но если она захочет — не буду держать, отпущу. Потом, когда её семейка отстанет. Или смирится, что она живёт, как сама хочет, а не как им надо.

— Ладно, спасай свою девушку в беде, — усмехнулся генерал. — Сам-то понял, что будешь делать, пока выздоравливаешь?

— Дом привести в порядок, сад, что там ещё есть. И наверное… осенью в Академию. Кто-то же должен быть за отца, — тихо ответил Луи. — Думаю, профессор Саваж возьмёт меня.

— Конечно, возьмёт, куда денется, — усмехнулся генерал. — Так и что, завтра где и в котором часу?

— В девять, в мэрии Верлена.

— Отлично, я буду. Чтобы в случае чего засвидетельствовать случившееся.

О да, свидетельство генерала Этьена де Саважа будет принято хоть кем, да попробовали бы они не принять, эти хоть кто!

И дальше Луи был выдан артефакт портала — на два часа, не более, дальше генералу самому нужно было куда-то там. И в эти два часа Луи постарался свернуть горы.

Он почти сразу же пожалел, что не зашёл к тётушке Мармотте и не попросил дополнительного обезболивания. Но ничего, не развалится, что он, в конце концов, боль никогда не терпел, что ли? Поэтому — вперёд.

Оказывается, когда ты хром, даже самые простые действия требуют какого-то невероятного сосредоточения. Дома он оказался в один шаг, дом стоял, как в тот день, когда они с отцом покинули его. Что ж, нужно пройти везде и всё осмотреть, но может быть, это не прямо сейчас? Сейчас нужно, чтобы вернулся кто-то из прислуги и садовник, а где вообще эти люди? И насколько сложно найти прислугу, если Луи никого не найдёт?

Впрочем, удалось найти управляющего, кухарку и садовника. По возрасту мужчины не ходили на фронт, а у кухарки благополучно вернулись оба сына, и она сказала, что теперь тоже готова вернуться к господину Луи — раз её дети и внуки в порядке. Вот и славно.

Сейф с немногочисленными украшениями, которые иногда носили представители рода, находился в отцовском кабинете. Эх, наверное, теперь это его, Луи, кабинет? Или нет? Ладно, разберёмся.

В шкатулке Луи сразу же нашёл то, что искал. Кольцо с искрящимся бриллиантом, с некоторой встроенной защитой, как ему показалось, очень подходящее Марианне. Его недолго носила бабушка, мать отца. И Луи думал, что она не будет против, если это кольцо достанется его невесте. И для себя тоже подобрал — пусть Марианна завтра наденет ему кольцо одного из Тьерселенов позапрошлого века, тоже с некоторой защитой — пока не встанет нормально на ноги, будет самое то.

А остальное как-нибудь, да? Или потом?

Он уложился минута в минуту. Прибыл в кабинет генерала, потом тот открыл портал в госпиталь ему самому. Один шаг… и пускай у них завтра всё получится.

В день свадьбы Марьяна проснулась затемно. Не сразу сообразила, с чего это вдруг, потом вспомнила — и сердце затрепетало. Такой ли она видела свадьбу? Ещё когда Володька окаянный назывался женихом?

А видела она пышное платье, и как пойдёт в храм, и хор будет петь, аки ангелы, и венец над своей головой. А потом возьмёт Володька её за руку и поведёт… куда-то, куда все идут. И будет у них дом — полная чаша, как у родителей, и детки пойдут, и палисадничек, непременно палисадничек.

И что же? Пышное невестино платье — да надо спасибо господу сказать, что хоть какое-то взять надоумил, вот же пригодилось. Хоть не в форме военной замуж идти, и то хорошо. Фата белая, цветочки в волосы — да откуда их здесь взять, разве только с клумбы, но кто ж так делает-то, чтоб с клумбы? Нехорошо это.