При помощи редуктора Гордиан твердой рукой извлек прогеноидную железу из груди Форрина. Даже если бы сержант был все еще жив, раны были слишком серьезны, чтобы можно было надеяться спасти его; медицинское оборудование нартециума, который Гордиан носил на спине, было бы неэффективно против полученных сержантом травм. Если бы сержант был все еще жив, у Гордиана не осталось бы выбора, кроме как принести ему Милосердие Императора перед извлечением железы.

Тому, кто не сможет сражаться более — даруй мир…

Гордиан совершал эту операцию бесчисленное количество раз, больше, чем он хотел бы помнить, но повторение Кредо помогало ему оставаться сосредоточенным. Эта было не рутинное бездумно совершаемое действие, но торжественная и священная обязанность. Он благоговейно поместил железу в хромированную чашу, и, очистив с помощью пульверизатора, переложил в самозакрывающийся трубчатый контейнер, один из десяти, что он носил в своем нартециуме.

От того, кто мертв — возьми, что причитается ордену.

Он рассматривал железу как имущество ордена, священную реликвию, даруемую космическому десантнику при инициации и возвращаемую обратно после его смерти. Без геносемени, содержащегося в прогеноидных железах павших десантников было бы невозможно создать зиготы, с помощью которых могут быть созданы новые космические десантники. Если когда-нибудь геносемя будет потеряно, со временем погибнет и сам орден, и войска Империума ослабнут, лишившись его поддержки. Бережно закрепляя защитный контейнер в нартециуме, Гордиан услышал позади себя шорох, и, бросив редуктор на землю, развернулся на месте с болтером в руке. Апотекарий увидел генокрада, с ошеломляющей скоростью несущегося прямо на него, размахивая когтями. С раздутого брюха твари свисали ловчие крючья.

Гордиан не стал тратить время на разглядывание монстра, и выпустил в него очередь «Адских огней». Керамические оболочки болтов врезались в панцирь чудовища, позволив находящейся внутри мутагенной кислоте проникнуть в торс генокрада, пожирая его изнутри. С отвратительным визгом, выражающим боль, гнев или разочарование, а может, и все три эмоции сразу — Гордиан не мог знать наверняка — генокрад рухнул в пыль у его ног.

Апотекарий всадил контрольный болт в основание черепа корчащегося и извивающегося на лесной подстилке чудовища. Затем, подобрав редуктор и убедившись, что с контейнером для геносемени все в порядке, Гордиан отправился вслед за остальным отделением.

Двигаясь сквозь лес так быстро, как мог, Гордиан думал о пустых контейнерах, что он нес. Считая тот, что был занят наследием Форрина, их оставалось девять. И девять космических десантников оставались в живых.

Защити и направь нас Император, если я буду вынужден использовать все девять, подумал Гордиан.

Брат Вела погиб следующим. Это случилось, когда отделение, приняв оборонительное построение, двигалось сквозь густой подлесок, все еще в нескольких часах пути от храма

— из джунглей впереди внезапно появился ликтор и в мгновение ока оказался рядом с десантником. Веле удалось поразить одну из брюшных конечностей ликтора выстрелом из своего мелтагана, испарив сустав, но тиранид атаковал оставшимися лапами, и десантник упал наземь раньше, чем получил шанс на второй выстрел.

Арамус бросился на помощь, но прежде, чем он добежал до Велы, ликтор ударил упавшего десантника в живот косоподобным когтем длиною в рост человека, пробившим керамит доспехов на груди и спине, и прошедшим сквозь тело внутри. Ликтор отступил назад, подняв изломанное тело Велы, похожее на марионетку с оборванными нитями, в воздух. Монстр испустил ужасающий визг и затряс лапой, пытаясь высвободить коготь, чтобы напасть на кого-нибудь еще.

Арамус вскинул болтер, приготовившись стрелять. Он сомневался, что на столь близком расстоянии даже «Адских огней» будет достаточно, чтобы справиться с ликтором прежде, чем он убьет еще кого-то, но Кровавые Вороны не собирались сбегать с поля боя, и не могли отступить не попытавшись расквитаться. Однако когда он приготовился стрелять, раздавшийся в наушнике голос остановил Арамуса. Это был голос брата Велы, трещащий и едва слышимый из-за воздействия тени в варпе.

— Убей… его…

Арамус не стал терять возможность, подаренную смертельным ранением Велы. Он знал, что говоривший боевой брат уже мертв, и не осталось никаких причин, чтобы не использовать самые жесткие из доступных методов. Если бы десантники колебались, возможно, кто-то еще из их числа погиб бы от когтей ликтора. Прокричав остальным членам отделения отойти на безопасное расстояние, Арамус сдернул с пояса фрагментационную гранату и, одним движением вырвав чеку, швырнул ее в ликтора, а затем прыгнул в укрытие.

Когда ликтор обратил внимание на Арамуса, фраг-граната уже совершила крутую дугу в воздухе, и ударилась о панцирь монстра между первой и второй верхними конечностями на спинной стороне. Настроенная на детонацию при ударе, граната мгновенно сработала. Арамус, все еще бывший в половине прыжка к укрытию, почувствовал на себе всю мощь взрывной волны от прогремевшего позади взрыва.

Когда он и остальные десантники двинулись дальше, от ликтора остался лишь ковер из измельченных останков, разбросанный на несколько метров от места, где лежал Вела. Вела был оглушен и потерял сознание, его тело изо всех сил пыталось справиться с травмами — как с дырой от когтя, так и с вторичными повреждениями от близкого разрыва гранаты. Определять сможет ли Вела оправиться от травм, было задачей апотекария, но Арамус по опыту знал, что космические десантники редко исцеляются от ран, выглядящих настолько скверно.

До пункта назначения оставалось идти еще несколько часов; на возвращение к точке эвакуации также ушли бы часы. Вела пал, неважно, сможет он очнуться или нет, и теперь командование отделением перешло к брату Дурио.

Дурио не стал тратить время, приказав оставшимся десантникам отделения продолжать движение к цели.

Арамус бросил прощальный взгляд на изломанное и бесчувственное тело Велы, затем

поднял болтер и отправился за остальными.

* * *

Апотекарию Гордиану с первого взгляда стало ясно, что брата Велу поздно спасать. Тело Велы делало все возможное чтобы справиться с травмами — клетки Ларрамана, принесенные лейкоцитами к местам ранений, контактируя с воздухом, мгновенно формировали рубцовую ткань, в то время как анабиозная мембрана перевела бесчувственное тело в состояние спячки — однако повреждения были слишком серьезны, и для десантника это была заведомо проигранная схватка. Даже космические десантники, как Вела, сверхчеловечные воины на службе Бога-Императора, не были неуязвимы к последствиям образования в теле столь огромной дыры.

Быстрое ухудшение состояния, вызванное попытками организма восстановить себя, было лишь вопросом времени, и когда это произойдет, брата Велы не станет.

— Будь спокоен, брат, — скорбно произнес Гордиан, — Твое имя будет внесено в Книгу Чести, и о тебе будут вспоминать каждый раз, когда начнет звонить Колокол Душ. Гордиан знал, что лежащий без сознания Вела не может слышать его. Но эти слова утешения умирающему были неотъемлемой частью искусства апотекария, и Гордиан не мог пропустить их, даже если бы захотел.

— Я должен забрать принадлежащее ордену, брат Вела.

Стальные захваты редуктора сверкнули на солнце, и Гордиан приступил работе. Павший боевой брат был огромной потерей для ордена, но, по крайней мере, из возвращенного геносемени однажды может появиться новое поколение, чтобы занять его место. А затем я дарую тебе милосердие Императора.

Теперь в нартециуме осталось лишь восемь контейнеров. Но надолго ли?

Брат Милиус умер следующим, хоть и успел забрать с собой почти дюжину тиранидов- воинов. За ним последовал брат Квао, сумевший справиться с лордом выводка и его свитой из генокрадов, прежде чем нанесенные кислотной утробой лорда травмы все-таки свалили его. Брат Краал напоролся на осколочную споровую мину, и, хотя взрыв нанес лишь небольшие повреждения его доспехам, осколок споровой оболочки вошел в плоть десантника, отравив организм токсинами, с которыми даже его оолитовая почка оказалась не в силах справиться. Брат Джавьер, с раскалившимся болтером и ревущим цепным мечом в руках, в одиночку поверг четырех рейвенеров, но и сам пал от косоподобных когтей пятого.