Я бы не оставлял ребят одних у себя во дворе, если бы не доверял Барбосу, и не этот чёртов, надоедливый Гриньев. Глава посёлка уж очень жаждал меня увидеть. Прямо кушать не мог, по его мнению, того же, что и я. Да и на почту нужно было заскочить, проверить корреспонденцию. Раз в месяц захаживал туда за макулатурой. Нужно же чем-то печку растапливать. На дом-то мне её носить никто не будет. Не та у меня в посёлке репутация.

Поэтому с трудом дотерпел, пока один глупый, жадный смертный долго полоскал мне мозг своей пропагандой, убеждая на него работать. Просил стать секретным трёхзвёздочным агентом на благо Родины. Обещал армянский, местного производства, тоже со звёздами качества. У нас тут под Рязанью недавно армяне в садоводческом хозяйстве «Яблочко» начали по собственной технологии разливать благородный, мамой клялись, напиток десятилетней выдержки. Нельзя же сказать, что коньяк из-за этого получался, к примеру – грузинским или прибалтийским. Правда, по бумагам он проходил как яблочный сок, но кому это интересно, судя по отсутствию проверок.

Для приличия хорошенько поторговавшись с председателем, в итоге послал Гриньева на хрен. Стукнув кулаком по столу, сказал: в своём доме ещё я хозяин, а не он. Это в его доме главная жена, опять же – по документам, вот пусть ей и жалуется, а не Людочке из восьмого дома в переднике, надетом на голое тело. Поэтому пусть не лезет не в своё дело. Изменившийся в лице председатель пожеланию внял. Тост получился настолько удачным, что мы за это выпили прямо на его рабочем месте. В качестве примирения, со взаимным обещанием обо всём забыть. Словом, каждый остался при своём.

Торопясь домой, я то и дело посматривал в небо, не видно ли дыма? Не бьют ли из земли фонтаны? Не летают ли бескрылые позвоночные? Из-за многочисленных барьеров узнать заранее, что у меня дома происходит, не представлялось возможным.

Увидев целый забор и крышу, выдохнул с облегчением. Уже хорошо. Уже радует. Однако ни за что не поверю, что ЭТИ ребята в точности выполняли мои распоряжения. Нет, конечно, шанс есть, и немаленький, но тогда придётся придумывать что-то ещё, чтобы от них избавиться без членовредительства. Заодно укоротив амбиции родственников Тао Линь, о которых тоже не стоило забывать. Это стало своего рода игрой, вызовом, если хотите. Кто первый сдастся, я или они.

Остановившись у ворот, возле которых пока не бегали паникующие сотрудники пансионата, которые, несомненно, приглядывали за ребятами со стороны, прислушался. Вроде тихо. Подозрительно. Набрав в грудь воздуха, быстро ворвался внутрь с криком: Никому не двигаться! Попались! Ага. Отпираться бесполезно. Я всё знаю.

Приём надёжный, я бы даже сказал – безотказный. Я в Интернах такое видел. После этого обычно все начинали спешно оправдываться, разоблачая всё, что только можно. Однако увиденное меня несколько обескуражило. Все практики тихо сидели на молитвенных ковриках вокруг яблони, на расстоянии пяти метров, медитируя в позе лотоса с лицами восточных невинных ангелочков. Не хватало только расслабляющей классической музыки и курильницы с благовониями.

Открыв глаза, старшая ученица Бэй недоумённо на меня посмотрела.

– О чём вы, мастер? – удивилась.

– Я всё знаю, – повторил, но уже менее уверенно и тише.

– Мы слышали, мастер Ма, – с лисьей улыбкой заверила правильная восточная девушка, преданно глядя в глаза. – Не могли бы вы разъяснить суть этого заявления скромным ученикам, не поспевающим за мыслью уважаемого наставника.

– Я не ваш наставник, – автоматически отмахнулся от столь нелепого сравнения.

Осмотревшись, не заметил ничего необычного. Странно. Ни жертв, ни разрушений, ни следов борьбы. Всё лежало на своих местах. Остановившись на болезненно выглядящей ученице Ванван, сидящей с расфокусированным взглядом, а также пустым выражением лица, говорящим: ещё одна затяжка и можно поговорить о траве с травой, я нахмурился.

– А с ней что? – невежливо указал пальцем на девушку, которую обмахивал веером заботливый Йанг.

– Ученица Ванван устала. Постигать истины – нелёгкое занятие.

Нравоучительным, размеренным тоном объяснила принцесса меча.

– Поскольку нет нужды преодолевать дорогу в тысячу ли за один шаг, она решила сделать перерыв. Умственное напряжение довольно коварная вещь. Нельзя его недооценивать, – Бэй Нинг продолжила испытывать мои нервы на прочность.

– Допустим. Так, девять негритят, почему вас восемь? – не успокоившись, обратил внимание на следующий спорный момент.

Чувствую подвох, но не нахожу его. Подозрительно. Не могли же они из хитрых волков внезапно превратиться в кротких овечек. От яблоньки не родятся апельсинки, это всем известно. Ну, разве что кроме господина Пугала. Я же не такой дурак, каким себя в этот момент ощущал, чтобы поверить ей. Будучи опытным, некогда высокоуровневым практиком, почти сразу обнаружил признаки недавно выровненной возле учеников площадки. Нарушение травяного узора. Почувствовал едва уловимый запах порошка, устраняющий пятна крови. Причём вместе с трупами. Сам не раз его использовал. Кого они пытаются провести, мошенники?

– Один из учеников оказался слишком слаб. Он опрометчиво решил приблизиться к дереву, не рассчитав сил. Не выдержав интенсивного давления большой мудрости на свою маленькую черепную коробку, вынужден был нас покинуть.

В её голосе проскользнули оттенки негодования и презрения. Проследив за моим взглядом, спокойно добавила.

– Более того, чуть не залил лужайку кровью, полившейся из носа. Не волнуйтесь, мы уже всё убрали. Этот ученик сегодня же отправится домой, восстанавливаться, – пообещала девушка, мгновенно предоставив очередное правдоподобное объяснение.

Вот только, что за пристальное наблюдение за моими глазами, а также секундная пауза перед ответом? Не найдя поводов, чтобы придраться, почувствовал себя одновременно обманутым и разочарованным, я с подозрением оглянулся на барбоса. Однако эта ленивая скотина даже ухом не повела. Продолжала смотрела преданным, вечно-голодным взглядом.

– Хм. Хорошо. Допустим, – задумчиво повторил.

– Мастер Ма, если моя просьба не покажется наглой и бесцеремонной, не могли бы вы угостить нас чаем, – неожиданно попросила Тао Линь, устало помассировав виски.

Долго сидеть рядом с яблоней в режиме энергообмена и в самом деле довольно тяжело. Для них это всё ещё слишком мощный источник вдохновения и природной ци, не говоря уже об особенностях в виде сгущения над божественным деревом законов небесного Дао. Тут и у взрослого человека голова закипит от попыток понять, что это такое.

– Хорошо, – не нашёл поводов для отказа.

Что же, молодцы. Не ожидал. Будем считать, заслужили за хорошее поведение. Такое нужно поощрять.

– Какой предпочитаешь? Индийский, китайский, турецкий? С лимоном или мёдом?

– Тот, что пьёте вы, мастер, – почтительно ответила ещё одна хитрая лисичка.

– Чтобы попробовать тот, что пью я, ты должна сначала получить паспорт, – хмыкнул, чувствуя, как вновь поднимается настроение.

Конечно же, я понял, на что она рассчитывала. Вот теперь картина мира сложилась правильно. Стало очевидно, на что они нацелились. Ради этого практики действительно могли потерпеть с шалостями.

– Значит, будет цейлонский. Всё равно другого нет. Только на днях купил большую пачку. Шестьсот рублей отдал, за килограмм, – похвастался с детской непосредственностью, не удержавшись от шутки.

Доставшееся слишком легко никогда не ценится. Правая бровь Тао Линь от такого заявления дёрнулась. Улыбка девушки стала немного натянутой, а взгляд осуждающе-просительный. Какая забавная у неё «моська». Так и хочется потянуть за щёчки. Может, ещё одно питомца завести? Хоть кто-то в этом доме должен же приносить мне тапочки с газетой.

– Хорошо-хорошо. Будет вам чай, который сам собираю и сушу. Только не слишком крепкий, а то, уж прости, количество «негритят» быстро сократится до двух.

Удивлённо посмотрев на Тао Линь, практики заинтересовались её просьбой, заподозрив, что она всё ещё знает больше, чем говорит. Старшие ученики уже готовились пить что дают, беззастенчиво это расхваливая, лишь бы не обидеть хозяина «безобидной» собачки.