— У девочки тонкая душевная организация, — сдержанным важным тоном проговорила леди Треверс. — Поэтому ее шокировал наш список и количество подобранных кандидатов. Ещё неделю назад Бель совсем не собиралась замуж, а тут мы заявляем, что есть аж тридцать три достойных джентльмена. Конечно, девочка растерялась. Нам необходимо действовать более осторожно и тонко, чтобы не задевать трепетную натуру Бель.

— Бель трепетная, тетя? — весело усмехнулась Лилиан, к которой уже вернулось хорошее настроение.

Младшая мисс Харрис вновь заняла свое стратегическое место за столиком для чаепития.

— Как выясняется, моя любимая Бель довольна жесткая, грозная и категоричная мисс, но никак не трепетная.

— Дорогая, если ты так охарактеризуешь свою старшую сестру где-нибудь ещё, — тяжело вздохнула леди Мэри, — поверь мне, что ни один из тех тридцати трех джентльменов, чьи имена ты ещё не все запомнила, не сделает ей предложение.

— Я же не враг сестре, — легко улыбнулась Лилиан. — Отныне я везде и всюду буду рассказывать, какая Бель на самом деле милая, покладистая и ранимая. Если кто-то вдруг заявит, что знает ее совсем другой, то я найду, что возразить на это.

— Что же ты возразишь? — с невольным любопытством поинтесовалась миссис Треверс.

— Что дома, с близкими, мисс Белла Харрис совершенно другая. Мягкая, веселая и добродушная.

Лилиан вдруг хихикнула и добавила с хитрым блеском в карих глазах:

— Если ее не злить, конечно. Но о последнем обстоятельстве я, совершенно случайно, промолчу.

Беллу слегка потряхивало после неожиданно нервного разговора с тремя интриганками.

Вернувшись домой после сложной и выматывающей смены в госпитале мисс Харрис мечтала о вкусном сытном завтраке, который чаще всего в доме Треверсов состоял из чая, яичницы с беконом, фасоли и хрустящих тостов с вишневым джемом, который Белла любила больше, чем любой другой.

Ещё Белла надеялась на приятный разговор с тетушкой Мэри на разные отвлеченные темы, которые, конечно, не касались бы ее будущего замужества.

После завтрака и беседы целительница планировала принять теплую ванну с эфирным лавандовым маслом и заснуть сном младенца в прохладной мягкой постели.

В итоге, из-за того, что мисс Лилиане Харрис совершенно не сидится в Харрис-Холле, и эта пигалица вечно ищет приключения на свое округлое мягкое место, Белла получила сплошное нервное расстройство.

У девушки никак не укладывалось в голове, что сестра, которая младше ее на восемь лет, действительно, решила примерить на себя роль свахи, ещё и тетю Мэри с миссис Томсон впутала в свой нелепый детский заговор.

Целительница вдохнула, выдохнула, отправила себе импульс спокойствия и медленно распахнула веки.

— Если завтрак и разговор улетели в Бездну, то ванна и постель у меня пока ещё остались, — сама себе сказала девушка и решительно позвонила в колокольчик.

Мелодичный перезвон раздался в комнате, а через минуту Элли Голд, горничная, которая уже несколько лет прислуживала мисс Харрис, зашла в комнату.

Белла попросила Элли подготовить теплую ванну, обязательно добавить в воду несколько капель ее любимого лавандового масла и совсем немного морской соли. Впрочем, горничная и сама знала, что для равномерного распределения эфирного масла в воде, его предварительно нужно накапать на соль, взятую в количестве одной столовой ложки, а затем ту растворить в воде.

Помимо того, что масло лаванды обладало множеством полезных свойств, успокаивало, расслабляло, помогало снять стресс и усталость не хуже специальных магических импульсов, мисс Харрис обожала его аромат и уже предвкушала, как тот будет радовать ее на протяжении всего купания.

Когда Элли набрала ванну, добавила в воду соль с маслом, и те равномерно распределились в воде, она сообщила своей госпоже, что ванна готова. Целительница довольно тяжело поднялась с постели, осознав, что наградила себя совсем слабым импульсом спокойствия, который почти не помог. Причина неэффективности импульса заключалась в том, что магический резерв девушки оказался почти пуст.

Если бы графиня Тинария узнала, сколько жизненной энергии и целительной магии ее помощница отдала адептам академии для скорейшего восстановления, добрым словом она точно ее не наградила бы.

Наоборот, леди Дарлин прочитала бы мисс Белле такую длинную и яростную нотацию, от которой девушку до сих пор потряхивало бы не меньше, чем от встречи и разговора с младшей сестрой.

Элли помогла Белле раздеться, освободила длинные густые волосы девушки от шпилек и на выходе из ванной комнаты обернулась со словами:

— Мисс Белла, мне вернуться, как всегда, через полчаса?

— Да, Элли. Через полчаса.

— Вы не уснете, мисс? — вдруг с беспокойством проговорила горничная. — Вид у вас сегодня сильно уставший, еще ненароком захлебнетесь водой. Может, время от времени, я буду заглядывать к вам?

— Заглядывайте. Сегодня я, действительно, устала больше, чем обычно.

— Хорошо, мисс.

Дверь в ванную комнату закрылась, а мисс Харрис, вместо того, чтобы сразу расположиться в ванной, медленно подошла в огромному в пол зеркалу и уставилась на свою обнаженную фигуру.

В этом старинном зеркале Белла часто себя рассматривала, но обычно причиной тому являлся крем, который девушка втирала в кожу всего тела, лишающий ее безупречного цвета и сияния. Слава Пресветлой, действие магического крема длилось примерно три месяца, и его не нужно было втирать после каждого купания, как первые два года.

Поэтому и осмотр происходил примерно каждые три месяца. Но давно Белла не рассматривала себя с целью изучения с ног до головы, чтобы иметь представление о том, что за тело в итоге получит будущий супруг.

Так сказать, мисс Харрис решила проверить, как выглядят ее «стратегические места», ведь она все же уже не молоденькая восемнадцателетняя девушка.

Внимательный придирчивый девичий взгляд сперва остановился на лице. Девушка вынула скобы, положила их на полку шкафа, стоящего рядом с зеркалом, облизнула сухие бледные губы и с любопытством уставилась на свое отражение.

На нее смотрело совершенно неинтересное лицо, а все из-за цвета кожи и бесцветных бровей с ресницами.

Глаза девушки медленно опустились ниже.

Тонкая шея, хрупкие плечи, слегка выпирающие ключицы, высокая округлая грудь, большая и, наверное, красивая, узкая талия, мягко переходящая в некрутые стройные бедра и длинные ноги безупречной формы с тонкими лодыжками и аккуратными пальчиками.

Руки у нее тоже были приятны: не толстые и не худые, изящные, с тонкими запястьями и узкими кистями.

Впечатление от стройной женской фигуры портил только цвет кожи.

Белла прекрасно помнила, как несколько лет назад обрадовалась крему, который мистер Джон Ролден, аптекарь лучшей во всем графстве аптеки, бездетный вдовец, создал специально для нее после двух лет мучений, в течение которых девушка втирала в кожу крем для изменения цвета после каждого купания.

Мисс Харрис оказалась той, кто согласился, чтобы талантливый аптекарь проэксперементировал на ней свою новинку, благодаря которой мистер Ролден планировал стать намного богаче, чем был.

За помощь в эксперименте аптекарь теперь снабжал девушку заветным кремом бесплатно. Зато другим леди графства и всего королевства продавал этот же крем по невероятно высокой цене. Конечно, продавал аптекарь тот вид крема, который менял цвет кожи на более здоровый и безупречный, а не награждал леди нездоровым цветом лица.

— Дорогая мисс Харрис, у вас такой изумительный цвет лица, причем исключительно природный, за который другие леди платят мне огромные суммы! А вы… — в первое время искренне причитал мистер Ролден. — Зачем такой хорошенькой мисс уродовать себя? Побаловались пару лет и хватит!

— Мистер Ролден, ваши леди хотят привлечь к себе внимание, я же, наоборот, хочу от него избавиться, чтобы спокойно отучиться в академии, получить диплом и лицензию, устроиться на практику.