— Конечно, я обо всем знала.

— Так я и думал.

Взгляд Кеннета стал задумчивым, пятерней молодой человек нервно взъерошил и так уже немного растрепанные густые волосы.

— Сразу признаюсь, что в историю с поиском мужа я не поверил, — усмехнулся Кеннет. — Что случилось у Беллы на самом деле?

— Кеннет, это не мой секрет.

Голос графини Вуффолк прозвучал спокойно и твердо, а молодой лорд Дарлин признался себе, что не очень удивился ответу матери.

— Ты осознаешь, что Бель решила уехать? — Кеннет Дарлин посмотрел на мать серьезно и вопрошающе.

— Конечно, — не сразу ответила леди Тинария, настораживаясь все больше.

— Мы не должны этого допустить, — спокойно объявил молодой человек.

— Не должны? — опешила графиня. — Почему же?

— Потому что лучшей невестки тебе не найти, мам. — Дарлин хитро прищурился.

Графиня Тинария в ещё большом изумлении уставилась на сына.

— Я не прав?

— Прав, конечно. Вот только…

— Что?

— Разве… — Графиня немного поколебалась и все же спросила: — Ты любишь Беллу?

— Люблю, — твердо ответил Кеннет. — Как сестру. Как хорошего человека и друга. Бель дорога мне. Очень. Она замечательная девушка. Когда она заявила, что решила уехать, я сразу понял, что это не должно случиться. А если к тому же она мила на личико… — Кеннет пожал широкими плечами. — Никому ещё не мешала хорошенькая жена.

Леди Тинария уставилась на сына так, словно впервые увидела его.

— Белла заслуживает любви.

— Я буду любить ее. — Спокойно заявил Кеннет Дарлин.

— Как хорошего человека? — Голос графини был полон сарказма.

— Какая разница, мама? Разве так не лучше? — серьезно поинтересовался мужчина. — Я много раз влюблялся, ты знаешь это. Любовь к женщине — временное чувство, а вот хорошие дружеские отношения — это на всю жизнь. Нам будет хорошо вместе.

— Разве я и отец не пример для тебя счастливых отношений людей, которые любят друг друга не потому, что они хорошие люди?

— Нет, конечно. Вы — истинная пара. Как и семья Ридов. Таких пар на все королевство если пару десятков наберется.

— Официально — триста пятьдесят две пары.

Кеннет поморщился, выразительно возвел глаза вверх.

— Пресветлая, триста пятьдесят две пары на пятнадцать миллионов жителей? — усмехнулся он. — Не мало ли?

— Это только официально. Уверена, есть ещё истинные пары, только они не зарегирированы.

— Мама, уверен, что истинность и вся другая ерунда — это не для меня. Вряд ли, Магия мира снова благословит род Дарлинов. Поэтому Бель Харрис станет мне идеальной женой. Уговори ее остаться.

— Вот и уговори. Без моей помощи.

— Я думал, ты заинтересована и обрадуешься.

— Я заинтересована в счастье своих детей, дорогой. И в счастье Беллы. Поэтому ты меня совершенно не обрадовал. Скорее — неприятно удивил. Я всегда считала, что мы с отцом являемся для тебя и Джереми примером, что вы будете искать свою пару, ведь без любви счастья в семье не будет.

— Мам, я решил делать карьеру на службе, у Бель на уме одна работа. В этом мы с Беллой очень похожи, нам будет хорошо вместе. Мы не будем мешать друг другу, каждый будет заниматься любимым делом.

— Кеннет, ты слышишь то, что говоришь?

— Слышу. Я так считаю. Не хочешь помогать мне, не нужно. — Кеннет легко улыбнулся, передернул плечами. — Сам справлюсь. Но выбор мой ты одобряешь?

Леди Дарлин в ответ промолчала, подавленная разговором. Графине показалось, что от расстройства она лишилась голоса.

— Мам, я получу от тебя благословение, если Бель согласится стать моей женой?

Леди Тинария неопределенно взмахнула тонкой рукой, в больших глазах матери Дарлин распознал вселенскую грусть.

— Пресветлая Богиня мне свидетель, когда я сюда шел, то совсем другой реакции ожидал от тебя, — ровным тоном произнес Кеннет.

Услышав этот тон, графиня сразу поняла, как сильно сын расстроен: Кен с детства не любил показывать свое разочарование; в случае последнего он всегда становится внешне слишком спокойным и безэмоциональным.

А ведь только что был так уверен в себе и улыбался…

— Если Белла согласится, конечно, я благословлю ваш союз, — тихо проговорила графиня. — Но, прошу тебя, Кен, хорошо подумай перед тем, как решиться на предложение, взвесь все «за» и «против». Тебе ведь некуда торопиться.

— Хорошо. Обещаю.

Когда Кеннет Дарлин вернулся в палату госпиталя, то обнаружил, что в ней находятся только те адепты, которые были распределены в нее старшей помощницей главной целительницы госпиталя. Остальные разошлись по палатам.

Молодой человек испытал облегчение, потому что ему хотелось подумать над тем, что он скажет Бель, когда завтра сделает предложение.

Решение жениться пришло к Дарлину спонтанно и безмерно удивило его самого. Ещё утром он не собирался обзаводиться женой и семьей. Но когда в палату зашла Белла Харрис, рассказала о своем секрете, а затем о желании уехать, все внутри него воспротивилось разлуке. Более того, Кен почувствовал непонятную панику, а также то, что Бель что-то недоговаривает.

Поэтому и выбежал за ней, ещё с Себастьяном Роем столкнулся в дверях, — друг тоже решил догнать целительницу по своим соображениям.

— Рой, я все узнаю. Бель моя подруга детства, мне она все расскажет, тебе — возможно, нет.

Некоторое время Себастьян смотрел на него хмуро и с явным сомнением, но, видимо, подумав, кем он, Рой, приходится Белле и кем ей приходится Джереми Дарлин, за которого он в этот момент принимал Кена, решил уступить.

Сейчас, после разговора с подругой юности, Кен осознавал, что желание Бель выйти замуж его ошеломило даже больше, чем известие о том, что она прятала настоящую внешность, ведь девушка никогда не хотела семью, мужа и детей, а тут вдруг… решилась.

Кеннет Дарлин совершенно отчетливо понял, что не допустит повышенного внимания друзей к… его Бель.

И все же — его.

Он никого не подпустит к ней близко.

«А почему, собственно? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Ты же уверяешь всех вокруг, и себя в том числе, что не влюблен в Беллу Харрис. Или все же…»

Дарлин прошелся ладонью по волосам, чувствуя, что он запутался и в своих мыслях, и своих чувствах. Он не испытывал к Бель тех чувств, которые ощущал к другим девушкам, которые привлекали его внимание. Но одна мысль о том, что кто-то начнет ухаживать за Бель, его… невероятно раздражала.

«Однако ты терпел ухаживания Роберта Стена», — с усмешкой отозвался внутренний голос.

Он «терпел». Потому что знал, что они ни к чему не приведут. А если бы привели, то он вмешался бы.

«На какие мысли тебя наводят подобные чувства и желание оградить Беллу Харрис от всех мужчин? Разве не ты всегда сбивал своих друзей с мысли поухаживать за Бель? Едва они начинали с интересом на нее посматривать, ведь девушка-то замечательная во всех отношениях, ты переключал их внимание на какую-нибудь другую мисс, более симпатичную внешне…»

Бель хотела учиться и ни на что не отвлекаться. Он помогал ей.

Или себе? Он всегда берег это сокровище для себя. Вот только с Робертом Стеном ничего не получилось. Потому что все Стены невероятные упрямцы, и Роберт такой же.

— Ты догнал мисс Харрис? — В мысли Кеннета вторгся низкий хрипловатый голос Генри Аристона.

Друг сидел на своей кровати и вопросительно смотрел на него и, похоже, свой вопрос задал уже второй раз. Брат тоже уставился на него не менее вопрошающе. Во взгляде Джереми Кен различил искреннее беспокойство, — он знал, что Джер, действительно, всегда относился к Бель, как к сестре, и сейчас, видимо, переживал.

— Ты вылетел из палаты, словно ужаленный в одно место, — заметил Роберт Стен, усмехнувшись и переглянувшись с Генри. — Сразу после ухода мисс Беллы. Вывод очевиден, куда ты полетел.

— Да, я догнал Бель, — не стал отпираться Кеннет и вновь вспомнил свой разговор с подругой. — Хотел узнать, что у нее случилось.