Лицо Джереми зеркально отражало эмоции брата. Бель заметила, что оба молодых человека были поражены больше, чем кто либо из присутствующих джентльменов, что было понятно. Ведь они столько лет дружили с Беллой Харрис, считали ее сестрой, подругой… и ничего не подозревали. И не замечали.

— Почему сейчас?

Так хотелось сказать правду, но на кону стояло благополучие всех родных, судьбы ее младших сестер, и Белла сдержала порыв откровения.

— Наверное, пришло время: я и так немного затянула с обратным перевоплощением. Да и невозможно всю жизнь прожить с чужим лицом. Плюс… я уезжаю из Сент-Эдмундса, господа. Решила переехать в столицу или в графство, которое расположено поближе к ней. Хочу разнообразить свою практику. И не хочу, чтобы в будущем, при встрече, вы не узнали меня.

— Вы уезжаете? — поразился Кеннет, а Джереми стал ещё мрачнее.

— Да, сэр. Уезжаю.

— Леди Честер была известной красавицей, — вдруг пробормотал Себастьян Рой. — Когда-то вместе с отцом я побывал в поместье вашего деда, лорда Честера, и видел ее портрет.

И снова этот несносный Рой!

— Да, леди Честер слыла красавицей, — спокойно отозвалась Белла.

— Когда вам было пятнадцать лет, вас кто-то посмел обидеть?

Голос Джереми прозвучал ровно, однако все джентльмены одновременно напряглись, похоже, готовые мгновенно вступить в схватку с тайным обидчиком Беллы.

Девушка поколебалась немного, перед мысленным взором встало лицо сына соседей Колина Мэрита, его издевательский взгляд, наглое лицо, которое наклонялось к ней для поцелуя. Вспомнились ощущения сильных захватов запястий, после которых оставались синяки, и она тихо призналась:

— И не раз. Так уж вышло. Но я не хочу об этом вспоминать. — Девушка слегка тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, и проговорила, меняя тему: — Артефакты его высочества Роберта сотворили чудо, джентльмены, вы быстро вернули себе магический резерв, хорошо выглядите, поэтому завтра вас выписывают, и…

— Чудо сотворили не артефакты, а леди Дарлин и вы, мисс Харрис, вместе с остальными целителями госпиталя, — невежливо перебил девушку мистер Рой. — Я лично благодарю именно вас за спасение моей жизни. — Себастьян поклонился. — Я ваш должник, мисс.

— Я выполняла свою работу, сэр.

— Ваша работа оказалась великолепной, мисс. Не из-за нее ли столичные целители теперь забирают вас из Сент-Эдмундса?

— Нет, сэр. Пока предложений из столицы не поступало.

— Тогда ваш внезапный отъезд сложно объяснить, — пробормотал Рой.

— Джентльмены, мне уже пора. — Белла сделала вид, что последнюю реплику Роя не услышала. — Я приглашаю вас послезавтра на прощальный ужин к моей тетушке леди Мэри Треверс. Буду ждать вас к семи вечера.

— Так не пойдет, Бель! — покачал головой Кеннет. — Лучше встретимся с вами послезавтра в ресторане «Рог изобилия», отметим нашу выписку и знакомство с новой мисс Беллой Харрис.

— Хорошо, сэр, — вздохнула Белла.

Она подумала, что такому количеству мужчин будет тесновато в доме тети, тем более подруг она тоже собиралась позвать.

— Я приду в «Рог изобилия». Пригласите, пожалуйста, в ресторан моих подруг — сестер Фост. До встречи, господа.

Девушка выскользнула из палаты, прикрыла за собой дверь и медленно выдохнула. Пресветлая Богиня, она это сделала? Она призналась? Не всем, конечно, пока, но все же… И даже не провалилась в Бездну⁈

Никто не испепелил ее взглядом, никто не тыкал пальцами. Друзья были лишь удивлены, но, похоже, поняли ее мотивы. Адепты академии — это, конечно, не все общество Сент-Эдмундса, но все же они — представители самых родовитых семейств графства. А если ее друзья скажут слово в ее защиту, значит, и представители их семейств не будут косо на нее смотреть.

Девушка прислушалась к тому, что происходило в палате. Сначала в комнате господствовала полная тишина, и она заволновалась. Но уже в следующее мгновение адепты заговорили разом, заставив девушку испуганно отпрянуть от двери.

Белла развернулась и уже с более легким сердцем направилась к выходу из госпиталя, мысленно благодаря графиню за совет.

Белла спускалась по главной лестнице госпиталя и думала о том, что сегодня ещё запланирована встреча с мистером Джоном Ролденом.

Утром девушка связалась со своим другом по артефакту связи, аптекарь пообещал ей и волшебный крем для кожи, и не менее волшебное средство для волос, бровей и ресниц.

С искренним восторгом мистер Джон добавил, что ее новость так его обрадовала, что он подарит ей какие-то совершенно невероятные духи, которых пока нет ни у одной леди в королевстве.

До выхода из госпиталя оставалось несколько шагов, Белла уже спустилась в холл, когда услышала за спиной голос Джереми Дарлина, который звал ее по имени.

Девушка застыла и медленно обернулась. Друг догонял ее. Взъерошенный, в больничной пижаме, бледный, с хмурым лицом.

— Джереми? — Целительница слабо улыбнулась, под ложечкой неприятно засосало — она так надеялась, что на сегодня с признаниями и объяснениями завершила.

— Что у вас случилось? — Тут же в наступление пошел друг, остановившись в шаге от девушки.

— Почему вы решили, что у меня что-то случилось? — понизив голос, спросила Белла и осторожно оглянулась. Заметив настороженность подруги, Дарлин ещё больше помрачнел.

Молодые люди застыли посреди большого холла, мимо сновали целители и работники госпиталя, больные и посетители, и никто не обращал на них внимание.

Девушка мысленно вздохнула: она, конечно, подозревала, что с братьями Дарлин будет не так просто объясниться, как с другими: слишком тесно они всегда общались и знали друг о друге многое. Практически все.

— Я знаю вас много лет, Бель. Вы никогда не собирались уезжать из Сент-Эдмундса, — вкрадчиво произнес молодой джентльмен. — Вы любите этот город, свой госпиталь и работу в нем. Но неожиданно принимаете решение все бросить и уехать. Никогда не поверю, что совершенно без причины в одночасье вы решили изменить место жительства и практики.

Белла внимательно всмотрелась в светло-серые глаза друга, полные ожидания и беспокойства. Опушенные темными короткими ресницами, они были очень выразительными и очень ей нравились. Девушке вдруг показалось, что…

Белла сморгнула.

Что за чушь! Галлюцинации у нее, что ли?

— Бель?

Целительница вдруг почувствовала слабость и головокружение, Дарлин едва успел подхватить подругу и придержать ее за талию.

— Переволновались? — приглушенный мужской голос был полон искреннего беспокойства.

— Вероятно, — слабым голосом отозвалась девушка и нервно усмехнулась. — Знаете, как я сегодня боялась признаваться?

— Представляю! — буркнул друг, поджав губы, и… легко поднял Беллу на руки, наверное, впервые в жизни осознав, какая она худенькая и хрупкая. Почти воздушная.

Под удивленными взглядами санитарок, целительниц и посетителей госпиталя молодой лорд Дарлин крепко прижал к себе девушку и понес ее к тому самому диванчику, на котором Белла ещё несколько дней назад ждала новости от столичных целителей о его самочувствии.

— Позвать леди Дарлин? — шепнул Джереми, осторожно опуская девушку на диван, присаживаясь рядом с ней.

— Нет, сама справлюсь, — вяло улыбнулась целительница, отправляя себе импульсы бодрости.

— Бель, так что у вас произошло?

— Джер! Ну неужели вы рассказываете мне все свои секреты?

— По возможности, — пожал плечами мужчина.

— Но ведь бывает, что вы не можете мне что-то рассказать!

— Возможно. Но я не храню от вас секреты по восемь лет. — Мужской взгляд стал холодным и отстраненным.

Белла не выдержала:

— Ну, хорошо! — пылко прошептала она, лихорадочно соображая, что может сказать другу, чтобы это не было ложью. — Вы понимаете, что я уже… хм… практически старая дева?

— Вы? — Друг уставился на нее с таким скепсисом, что целительница растерялась. — Вы маг, Белла. Магиня. О таких, как вы, не говорят «старая дева». Долгие годы вы будете выглядеть молодой девушкой.