Огромные голубые глаза широко распахнулись, в них застыла растерянность. Когда Белла поняла, что он не отпускает её, а продолжает держать за руку и смотреть так, как ещё никогда не смотрел, — пристально и взволнованно, она напряженно замерла.

Кен попытался овладеть собой, в панике осознавая, что не может отпустить руку девушки, что это выше его сил. Невыносимо хотелось усадить ее на колени, сжать в объятиях, смять губы в жадном поцелуе…

Они продолжали смотреть друг на друга так, словно увидели впервые. Взгляд Беллы изменялся на его глазах, голубая радужка превращалась в темно-синюю, практически сливаясь со зрачком. Ему почудилось, будто в ней появились золотые отблески.

Он и раньше замечал золотые искорки в её глазах, но те были уже спокойные и привычные, эти же беспокойно перетекали одна в другую. Они то сливались в одно целое, то распадались на десятки частиц, вновь соединялись, закручивались в золотой водоворот, который все больше затягивал его, подчиняя волю…

«Только держи себя в руках. Если почувствуешь, что становишься похож на Стена и Аристона, останавливай экипаж и выходи», — Последнее напутствие брата вдруг остро ворвалось в сознание, отрезвляя.

Дарлин вздрогнул, пришел в себя, но он отдавал себе отчет, что наваждение не проходило.

«Я справлюсь. Я не могу напугать её».

Кен сконцентрировался на этой мысли, и его сознание словно разделилось: одна часть напряженно контролировала то, что происходило сейчас между ним и Беллой в салоне экипажа; другая же покорно подчинялась сине-золотому водовороту, испытывая восхищение, нежность и безумное желание поцеловать его хозяйку.

Дарлин осторожно потянул девушку на себя, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз, в которых теперь застыло смятение. Первая часть сознания, трезвая и разумная, понимая, что Белла не сопротивляется, не боится его, разрешила ему совершить то, чего сейчас хотелось больше всего на свете.

Кеннет перетянул Бель к себе, отпустил запястье, но не дал девушке отклониться. Одной рукой он обнял её, второй зафиксировал подбородок.

Он наклонялся медленно, чувствуя, как Белла доверчиво подалась к нему, наблюдая, как золотые блики в радужке пугливо и беспокойно застыли, а через мгновение длинные ресницы скрыли их от него.

Накрывая нежные губы своими, частью сознания Кен продолжал себя контролировать, обещая себе остановиться, как только его добровольная пленница решит разорвать поцелуй…

Когда Белла задрожала в его руках, а её ладошки, до этого спокойно лежавшие на его груди, попытались оттолкнуть его, на задворках сознания беспокойно запульсировало: из нежного и осторожного поцелуй давно стал другим. Он уже слишком требовательно сминал податливые губы, слишком жадно пил девичье дыхание и слишком неаккуратно зарывался пальцами в шелковые волосы на затылке, от чего шпильки давно выпали, а девичью спину покрыл золотой водопад.

Кеннет замер, заставляя себя ослабить хватку, оторваться от опухших после поцелуев губ. Он уткнулся лбом в девичий лоб, тяжело дыша, понимая, что ещё немного и совсем потерял бы демонов контроль. А на время, похоже, все же лишился его и испугал Бель. Он же попытался спустить с её плеч платье?..

— Нужно… остановиться, — срывающимся голосом глухо прошептала девушка, похоже, совершенно ошеломленная тем, что сейчас между ними случилось. — Я не могу объяснить… — растерянно пробормотала она, в ужасе уставившись на него. — Помочь тебе… магией? — сдавленно прошептала она.

Кен медленно отстранился, сверху вниз заглянул в глаза, полные паники. Вины. Смущения.

Одна часть его сознания настаивала на том, что, действительно, пора остановиться, потому что Бель напугана. Вторая же бесновалась и требовала схватить ее в объятия, сжать и не отпускать, продолжить то, что так нравилось им обоим.

— Не нужно магии.

Белла внимательно всмотрелась в его глаза. Он снова стал тонуть в расплавленном золоте её глаз, которое сейчас загадочно переливалось всевозможными оттенками.

Второе «я» шепнуло в восхищении: «Невероятные глаза. Самые красивые. Впрочем, всегда такими были…»

— Джереми, я понимаю, что вы поддались тому же непонятному чувству ко мне, которое сегодня будоражило многих наших друзей. Что нашло на меня… не знаю, — нервно проговорила Белла, кусая губы, сжимая на коленях тонкие пальцы, отводя взгляд. — Просто забудем то, что сейчас между нами случилось.

Кен молча смотрел на нее, чувствуя досаду от того, что не может признаться в том, что поцелуй был вполне осознанным и случился, потому что он безумно захотел её поцеловать. Он мог остановиться, но не стал…

Но Белла принимала его за Джереми, брат любил другую девушку, а раскрыться Кен пока не имел права.

Белла вновь посмотрела на него. Такая невинная. Чистая. И вместе с тем, с зацелованными припухшими губами, лихорадочно горящими щеками и растрепанными волосами, невероятно соблазнительная. Он сжал пальцы в кулаки, чтобы сдержаться от желания вновь прикоснуться к ней.

— Поддался, вы правы, — пробормотал он.

— Значит, будем считать, что ничего не было, — сконфуженно проговорила она. Показалось, что девичий голос надломился, сердце тут же отреагировало — дрогнуло, потянулось к ней, как и он сам, но Белла уже надела на лицо непроницаемую маску, нейтрально улыбнулась и пересела на сиденье салона напротив него.

Ничего не было.

Эти слова неприятно царапнули и вызвали в душе Дарлина целую бурю противоречивых эмоций.

Ничего. Не. Было.

Да она в своем уме⁈ Никогда в жизни он не чувствовал ни к кому ничего подобного, не получал столько наслаждения от простого поцелуя. Захотелось встряхнуть её и сказать об этом в искусственно спокойное лицо.

«Раньше у тебя не было такого дикого желания её поцеловать. Завтра все изменится. Сегодня, как и все, ты подпал под влияние непонятной загадочной магии, которой наполнена аура Беллы», — шепнул внутренний голос.

Напряжение между ними возрастало, но экипаж вдруг остановился, спасая ситуацию. Их слегка качнуло друг на друга.

— Приехали, сэр Дарлин! — раздался громкий голос кучера. — Мы у дома леди Треверс.

— До свиданья, Джереми. Спасибо, что проводили меня.

Не глядя на него, Бель решительно распахнула дверь экипажа, подхватила юбки платья и выскользнула так быстро, что он не успел даже помочь ей.

— До встречи. — Кеннет застыл, чувствуя себя очень странно, ведь ему хотелось произнести совсем другое. «Не уходи. Останься со мной».

Он жадно наблюдал за хрупкой фигуркой, как-то отстраненно подумав, что сегодня на ней нет нелепого платья, а волшебный шелковый наряд подчеркивает все достоинства совершенной девичьей фигуры.

Белла поднялась по ступеням дома миссис Треверс, постучала молоточком в дверь, и под удивленным взглядом заспанной горничной проскользнула внутрь дома.

Не обернувшись.

Кен почувствовал острое разочарование. Он очень хотел, чтобы напоследок она посмотрела на него. Его охватило совершенно дикое, с трудом контролируемое, желание броситься следом, чтобы остановить, вернуть, вновь запихнуть в экипаж и увезти туда, где сможет дальше целовать её губы, лицо, белые плечи, тонкую венку, которая испуганно билась на шее, к которой невероятно хотелось прижаться губами. Но он не посмел. Не хотел испугать. Или все же посмел?..

Сердце заколотилось, как ненормальное, в груди сдавило и заболело. Мысли заворочались тяжело и беспокойно: «То, что сейчас произошло между мной и Беллой, случилось из-за её необычной аномальной притягательности сегодня. Или нет? Почему же тогда она сама целовала меня в ответ, подставляла губы, позволяя себя целовать? Почему потом сказала: „Ничего не было“? Из-за мисс Аристон? Считает, что я влюблен в другую? Или она просто очнулась от странного наваждения?»

— Сэр, куда прикажете ехать дальше? — Голос кучера, который негромко постучал в крышу экипажа, заставил Кена вздрогнуть.