— Откуда такая? Вроде не было?

Колян покрутил ее в руке:

— Ну да, не было. А теперь есть. Слоновая кость. Трофей.

— В смысле трофей?

— Да в прямом. Пока ты в отъезде был, я вот, снял с убитого.

Сергей протянул руку:

— Можно?

Колян передал ему трубку.

— Да ради бога.

Трубки здесь уже делали, ибо табак распространялся даже быстрее картошки и помидор. Хотя и оставался прерогативой богатых.

Сергей взял, поднес к глазам, убеждаясь что вещь явно не здешняя, скорее всего, зековское творчество девяностых. Посмотрел на Коляна внимательно, спросил:

— А ты, когда её с убитого снимал, не подумал, откуда она у него?

Колян пожал плечами:

— Да мало ли откуда. Сделали, подарили. Я что, перед тем как его грохнуть, спросить должен был?

Сергей переглянулся с Андреем.

— Было бы неплохо.

Колян промолчал.

— Коль, ну посмотри сам. — продолжил Сергей. — Это же наша трубка. Откуда здесь такие материалы? Подумай.

Колян хмыкнул.

— Здесь слонов, что ли, нету?

— Да какие слоны, Коль, это же текстолит и пластик. Откуда бы им здесь взяться?

Колян задумался:

— Действительно, откуда?

— Вот то-то же. — Сергей поправил слуховой аппарат.

Конечно, особо напрягаться из-за трубки не стоило: её вполне могли просто продать кому-нибудь, а потом она попала к тем, у кого её забрал Колян. Но всё равно стоило проверить, вдруг будет что-то существенное?

Колян спросил, уходя от неприятной темы:

— Серёг, ты это… А что там с Владимиром? Он что-нибудь сказал?

— Сказал… Хотя лучше бы не говорил, блин.

— А что так? — удивился Колян.

— Да ничего хорошего, — Сергей выдохнул дым, и заглянул наверх: там хлопнули дверью, но на лестнице никто не появился, скорее всего, перешли из квартиры в квартиру. Женщины частенько бегали по гостям.

— А подробней?

— Можно и подробней…

И Сергей пересказал Коляну то же самое, что говорил Андрею, только ещё короче.

Коляна такое сокращение не устроило, и он принялся переспрашивать — въедливо, как клещ. А когда закончил выспрашивать, изрёк глубокомысленно:

— Слушайте, вам это ничего не напоминает?

Андрей покосился на него:

— А должно?

Колян пожал плечами:

— Ну так. Вспомнил как поманили одних кружевными труселями, и нам пришлось «князя» ихнего спасать, чтобы ему голову не оторвали. А поманил-то кто, помните?

Андрей спросил, затягиваясь самокруткой:

— Кто?

Колян ухмыльнулся:

— Кто-кто… Гегемон в пальто.

Сергей сразу понял что имеет ввиду Колян, и подумал, что наверное не так уж он и не прав. Конечно, проводить такие аллегории не совсем корректно, всё же времена другие, но сходство есть явное.

Андрей же не сообразил о чем речь.

— Ну и к чему ты это? — Нахмурился он. — При чём тут гегемон?

Колян отвернулся, плюнул в угол:

— Да ни при чём, в принципе. Просто разбираться надо не с теми, кто в Киеве сидит, а с теми, кто трусы обещал. А они, я так понимаю, в Царьграде заседают, бананы кушают.

Сергей задумался. Слова Коляна упали куда-то глубоко, в самую середину той пустоты, что осталась после разговора с Владимиром. Перед глазами встала горящая Тмутаракань и он представил на её месте Константинополь. А ведь это не в Киев, в который хрен доплывёшь, и хрен доедешь. Тут собрался, вышел в море, и чух-чух, потихонечку. Максимум две недели туда, две недели обратно — за месяц обернёшься. Пороха побольше, снарядов, второй пароход дождаться, и можно такой Армагеддон устроить, что ромеи навсегда забудут дорогу и в Киев, и к девятиэтажке.

От этой мысли Сергею даже похорошело.

Но додумать он её не успел. В подъезд зашла Анна с Мирославом на руках, увидела Сергея, остальных, поздоровалась. Колян сразу подошёл к малышу, что-то сказал ему на детском, взял на руки, и пошёл наверх. Сергей с Анной двинулись следом, оставив на площадке одного Андрея.

Поднимались медленно. Анна что-то говорила — Сергей слышал через аппарат, но половину слов не разбирал. Мирослав сидел на руках у Коляна и что-то лепетал, тянул ручонки к перилам.

На третьем этаже Сергей почувствовал, что ноги становятся ватными. На четвёртом его затошнило, в глазах потемнело, и он остановился, навалившись на стену.

— Ты чего? — Анна обернулась, шагнула к нему.

Сергей мотнул головой. Хотел сказать, что дойдёт, что надо к генералу, но понял что продолжать путешествие не в состоянии, и попросив Коляна поговорить с Максимовым, зашёл в квартиру.

Там же, стараясь не делать резких движений, добрался до дивана и лёг. Анна села рядом. Мирослав ползал по полу, играл в игрушки. Сергей в очередной раз повторил всё, что узнал от Владимира. Анна выслушала и вроде бы даже не удивилась. Сказала что это плохо, зато теперь есть ясность, и можно что-то решать.

— Что именно? — спросил Сергей.

— Хотя бы то, что «оживать» князю точно не стоит. Во всяком случае, сейчас. И в Киев лезть тоже не стоит. Этого василевс от нас и добивается: как всегда, стравить, а самому постоять в сторонке.

— А если они к нам сунутся?

Анна усмехнулась:

— К нам? Да ты издеваешься? Мы орду отбили. Куда им-то?

Но Сергей не разделял уверенности жены. Он прекрасно знал, что славяне и варяги воевать могут по заветам еще не родившегося Суворова: не числом, а умением. Тем более что теперь у них были ещё и пушки.

Раздался стук в дверь. Анна открыла. В квартиру заглянул Андрей, спросил у Сергея, как он себя чувствует. Тот покачал головой неопределённо:

— Ну как-то так.

Андрей сказал:

— Слушай, там Владимир снова тебя опять зовёт.

Услышав что мужа куда-то тянут, вмешалась Анна:

— Это не может подождать? Ты же видишь, в каком он состоянии!

Андрей пожал плечами:

— Вижу, но князь чуть ли не сам грозится прибежать, хотя ещё и не ходит толком.

Сергей задумался. Владимир не из тех, кто станет звать по пустякам. Если он рвётся говорить — значит, есть что сказать. Что-то важное. Что-то, что не может ждать.

Прерывая спор, он поднялся с дивана. Чувствовал он себя на самом деле хреново, но любопытство победило: что ещё не договорил Владимир?

Он вышел в подъезд. Андрей шагал рядом, готовый поддержать. Спускались медленно. Сергей держался за перила, останавливался на каждой площадке, переводил дух. Андрей не торопил.

На первом этаже Андрей пропустил его в квартиру. Сам заходить не стал — знал, что князь всё равно его выпроводит.

Сергей переступил порог. В квартире было тихо. Он прошёл через коридор, держась за стену, и остановился в дверях комнаты.

Князь лежал на кровати. Заметив его, повернул голову, и впился взглядом так, будто хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Или ждал, что Сергей заговорит первым.

Сергей подошёл, сел на табурет. Привычно поправил аппарат за ухом — тот пискнул, зашипел.

— Ну как ты, княже?

Князь скривился:

— Бывало и лучше. Ты вот что… — Он помолчал, будто собираясь с силами. — Не гневайся сильно, когда узнаешь.

Сергей напрягся.

— Что узнаю?

Князь посмотрел на дверь. Потом попробовал повернуть голову к окну — не вышло, шея не слушалась. Остановил взгляд на Сергее.

— Порошок твой волшебный. Я узнал, как он делается. Даже первую партию изготовили.

— Что ты сказал?

Сергей дёрнул аппарат, прижал к уху, наклонился ближе. Надеялся, что ослышался. Владимир повторил — слово в слово.

Сергей замер. Внутри что-то оборвалось и стало пусто.

— Как тебе удалось?

Владимир грустно улыбнулся:

— Золото открывает любые двери.

Сергей подумал: кто-то сдал, и этот кто-то наверняка из своих, девятиэтажников. Местные к пороху доступа не имели, только какие-то подготовительные работы. Владимир заговорил снова, подтверждая его догадки:

— Я не знаю кто именно… Но из ваших… С ним Доброга договаривался.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Правда рецепт был сырой, пришлось доводить.