Сергей кивал, выдыхал дым, думая о том, что надо бы поинтересоваться у Дронова, что же там за такие суперпушки. По последней известной ему информации ничего нового не намечалось: планировали увеличить отливку единорогов, казённозарядных соток и доделать ещё пару 130-миллиметровых орудий. Ни о чём новом пока речи не было: во-первых, технологии не позволяли, во-вторых, было не из чего — закуп меди и бронзы оставлял желать лучшего, с рудой пока прорыва тоже не было. А те железные трубы, что лежали в запасе, Дронов берёг на что-то особенное. Хотя возможно, у Магомеда что-то получилось — он работал над сталью для пушек. Но Сергей об этом тоже ничего не слышал.

Пришла жена Иосифа с ворохом батареек, видимо, так же, как и Сергей, они покупали их блистерами ввиду низкой цены. Но нужного размера не было. Сергей даже выдохнул: не придётся придумывать ничего другого, и в четвёртую квартиру он пойдёт с тем же вопросом.

Докурив трубку, он выбил её, поглядывая на жену Иосифа, но та не обратила никакого внимания, буркнув только что накурили, хоть топор вешай. Сказала тихо, так что Сергей бы не услышал, но он уже наловчился читать по губам.

Четвёртая квартира — никто не ответил. Пятая — то же самое. В шестой открыли, дома была женщина. Сергей спросил про батарейки, та что-то буркнула типа «нету такого» и закрыла дверь.

Сергей сверился со списком: Олеся Петровна — жена, вернее, уже вдова погибшего прапорщика. Мужик был нелюдимый, но Сергей хорошо его помнил: тот погиб при одном из штурмов. Женщина работала с химиками, что-то там химичила. Поставив напротив её фамилии галочку, он подумал и добавил вопрос — ведь нормально поговорить не удалось, да и трубку показать тоже.

Убрав блокнот в карман, Сергей посмотрел на часы: на всё про всё ушло три с половиной часа. Это если он тем же темпом пойдёт, то закончит не раньше следующей недели. Да и выглядеть будет странно: он сам лично обходит всех и каждого в поисках батареек.

Он ещё раз пробежал глазами список. Долго так не протянешь. И тут ему пришло в голову: а что, если совместить два дела сразу? Сходить к Магомеду и заодно пообщаться с теми, кто у него работает. По идее, сейчас там должно быть пять человек девятиэтажников. Прийти, покурить, посмотреть на реакции — в принципе, план оправданный. Одним выстрелом несколько зайцев.

Он вышел из подъезда, спустился к посаду и зашагал в сторону Магомедовского штаба — как тот называл свою мастерскую. По дороге ему повстречался Володя. Обрадовался так, что едва не бросился обниматься. Сергей подумал: парень ведь вырос среди местных, но пары лет в нормальном окружении хватило, чтобы он начал вести себя как обычный современный, цивилизованный человек.

— А это что такое, воевода? — Володя кивнул на слуховой аппарат.

Сергей решил пошутить:

— Миелофон.

Володя нахмурился, услышав незнакомое слово:

— Что?

— Устройство такое. Артефакт. Читает чужие мысли.

Парень прищурился:

— Не может быть. Я, конечно, знаю, что у вас всякие штуки есть, но про такое не слышал.

Сергей усмехнулся:

— Хочешь, скажу, о чём ты сейчас думаешь?

Володя кивнул.

— Ты думаешь о том, что воевода обещал быть крёстным и тянет как кота за одно место. Поэтому ты хочешь спросить конкретно: когда?

Володя изменился в лице:

— Так что, это правда мие… миело…

— Миелофон, — подсказал Сергей и, едва сдерживая улыбку, добавил: — Я тебе что, врать буду? Сейчас я занят, но забегу обязательно. Сделаю кое-что — и к вам. Там и поговорим, решим, когда точно Владимира Владимировича покрестим.

Володю видимо проняло. Он молча кивнул и, всё ещё с опаской поглядывая на слуховой аппарат, припустил к дому.

В мастерской Магомеда не было. Мужики работали: один был занят на сверлильном станке, второй что-то вытачивал маленьким напильником — какую-то мелкую деталюшку, третий старательно вырисовывал чертёж на специальной доске, с которой можно было стирать изображение. И больше никого не было.

Сергей зашёл, поздоровался. Мужики вразнобой ответили. Среди девятиэтажников к нему не было такого почитания, как среди местных. Он спросил, где Магомед. Ему ответили, что тот ушёл во вторую домну.

Сергей вздохнул, план, который он только что придумал, провалился. Торчать здесь без Магомеда смысла не было. А идти до второй домны которая располагалась в самом конце посада, не хотелось: как-то он уже набегался, устал. Поэтому решил сначала заглянуть к Володе — благо до терема недалеко.

Зашёл, постучал, толкнул дверь. Володя встретил его, обрадовался и опять с опаской покосился на слуховой аппарат. Сергей прошёл в горницу.

На столе, который обычно к приходу Сергея ломился от всяких вкусностей, почти ничего не было. Володя извиняюще развёл руками, сказал, что прислугу они сегодня отпустили — какие-то дела, а Зое нездоровится. Сергей успокоил его:

— Да ладно, ничего не надо. Так посидим. Ты в храме узнавал, у попа?

Володя кивнул:

— Да, да. Он сказал: в любой день, как удобно.

Сергей подумал: ну, немудрено, такого масштаба мероприятие. Посмотрел на Володю, спросил:

— А что с Зоей-то случилось? Простыла?

Володя нахмурился:

— Да я сам не понял. С утра всё было нормально, а пришёл — она тут же слегла.

Это было странно. Зоя всегда радовалась его приходу, даже больная выходила поздороваться. А тут — такое. Сергей напрягся, почуяв неладное. Поднялся, спросил, где она. Володя показал на лестницу.

Сергей поднялся на второй этаж, постучал, заглянул. Зоя сидела с ребёнком на руках. Бледная, взволнованная.

— Здравствуй, Зоя, — поздоровался Сергей.

Девушка замерла и не ответила. Он подошёл ближе, справился о самочувствии. Она что-то пробормотала, но он не расслышал. Глаз не поднимала, старательно отводила взгляд. Сергей видел: она на грани истерики, но причины не понимал.

«А если Володя рассказал ей про миелофон? — подумал он. — И она испугалась, что её мысли прочтут? Для современного человека это сказки, а для местных, пусть даже и принцесс, вполне реально».

Он потоптался у кровати, пододвинул табурет, сел, прокашлялся и достал из-за пазухи трубку. Зоя на миг подняла на него взгляд — и по мелькнувшему в глазах испугу он понял: трубку она узнала.

Почуяв азарт, Сергей решил пойти ва-банк, постучал по аппарату и сказал, стараясь не выдать нетерпения:

— Всё кончено, Зоя. Я всё знаю. Рассказывай. Хуже, чем есть, уже не будет.

Зоя снова спрятала глаза. Сергей ждал. Он понимал, как важно сейчас не допустить промашки, и думал о том, как так вышло, что предателем оказалась византийская принцесса. Наконец она заговорила:

— Всё было оговорено заранее, ещё там, в Константинополе. Угрозами меня заставили пообещать, что я буду шпионить. Дядюшка умеет убеждать — я хорошо знаю, — он слов на ветер не бросает. Но я ничего такого не передавала. Правда. Я ведь и в самом деле почти ничего не знаю. А от меня требовали, чтобы я вынюхивала активнее.

Сергей молчал. Открытие сбило его с толку. Если она не передавала секрет пороха — тогда кто? И вообще, она работала на василевса, а секрет ушёл к Владимиру. Как?

— Какие у тебя отношения с Доброгой? — спросил он.

Зоя подняла на него глаза. В них мелькнуло удивление.

— С Доброгой? Никаких. Видела несколько раз, он заходил к нам. Володя с ним на короткой ноге, для него Доброга вместо отца.

Сергей откинулся на табурете. Вот оно. Доброга — из дружины Мстислава, один из самых близких его людей. Володя вырос рядом, знал его с пелёнок. И если мальчишка в виду малолетства сболтнул лишнего — не со зла, не по глупости даже, а просто потому что доверял, — что с него взять? Он же не чуял в нём врага. Тот был ему как отец. А какие тайны при таких отношениях?

— Хорошо, — сказал Сергей. — Кто к тебе приходил, кроме этого? — он тоже посмотрел на трубку. — И как ты передавала информацию?

Зоя ответила сразу, без запинки, как отвечают на то, что давно решено: