Тень нахмурился, всем своим видом олицетворяя свое прозвище, а потом тихо ответил:

– Самое мое первое воспоминание о детстве – чаща леса… Да, мы с мамой жили в лесу, потому что жители небольшой деревни изгнали нас. Почему – я никогда так и не узнал… Отца своего я ни разу не видел… Потом, однажды ночью, на нас напала стая волков… – Тайрон тяжело вздохнул. – И тогда мамы не стало… Ее растерзали прямо у меня на глазах… Не знаю, почему волки не тронули меня… Вот такое детство, дорогой гном!

Гимзи потрясенно молчал. Его поразило то, как спокойно Тень рассказывал обо всем этом. Если он так относится к своему незавидному детству, то сколько же горя выпало на его долю в течение всей долгой и таинственной жизни. Наконец гном понял, что должен что-то произнести в ответ на эту трагическую историю, и ляпнул первое, что пришло в голову:

– А где ты научился магии и вообще… всему, что ты умеешь? В армии?

– Только не в армии, Гимзи! – Тайрон с иронией усмехнулся. – Там ничему дельному тебя не научат, кроме идиотских лозунгов о долге, патриотизме и прочей ерунде. Да, тебе покажут, как пользоваться тем или иным оружием… Расскажут о неукоснительном исполнении приказов командира. Но никто не скажет тебе – как выжить в плену! Как сохранить близких тебе людей, подвергшихся нападению мародеров…

– А где же тогда ты обучался всему этому?

– Везде, Гимзи. Я многие годы путешествовал по всему Таашуру, изучая искусство выживания в этом гибнущем мире.

– Должно быть, у тебя весьма увлекательная жизнь… – мечтательно произнес гном.

Тайрон грустно улыбнулся в ответ:

– Гимзи, я не пожелал бы такой жизни и своим злейшим врагам. Да, в ней было много хороших, ярких моментов! Но плохого было гораздо больше… Пора ложиться спать, мой любопытный спутник. Перелески заканчиваются. Впереди – широкие степи, за которыми лежат вечные льды Юделя. Рано утром мы выдвигаемся! Весь путь до Волкана мы будем словно на ладони, поэтому нам нужно как можно быстрее преодолеть этот участок!

– А разве мы не можем идти до Волкана тропой… этого, как его, а – Сумрака?

– Эта дорога слишком опасна для нас обоих. Я выбрал ее потому, что тогда у нас попросту не было другого выбора. Всякий раз, когда ты с ним соприкасаешься, Сумрак забирает у тебя часть души. И находясь слишком долго в его владениях, однажды ты уже не сможешь найти дорогу в привычный мир. Я видел пару раз призраков Сумрака – печальное зрелище…

– Спокойной ночи, Тайрон! – вздохнул гном и прижался к Инею, растянувшемуся рядом.

– Спокойной! – отозвался маг и завернулся в плащ.

Гном, сам того не желая, разбудил в груди Тайрона целую бурю эмоций. Тень притворился спящим, а сам полностью погрузился в воспоминания детства, о котором он уже давно забыл.

Нежные руки матери… Нежные, но сильные. Она охотилась, принося еду в их маленькую лачугу, выстроенную ею в самой чаще леса…

Мамин ласковый голос, напевающий Тайрону колыбельную… Он до сих пор помнит каждое слово этой глупой песни.

«Мама, почему мы ушли от людей?»

«Так было нужно, сынок».

«А где мой папа?»

«Лучше тебе этого не знать. Он очень далеко отсюда. Спи, малыш…»

Горящие глаза в ночи… Оскаленные длинные клыки… Их много… Слишком много… Мама ухватила за загривок одного и ножом перерезала ему горло. В тот же миг на нее набросились еще трое… Тайрон, которому было тогда всего три года, съежился в комок на жесткой маленькой кроватке и завернулся в старое рваное одеяло.

«Сынок, беги!!!» – последние слова, которые он слышал от своей матери. Потом ее тело накрыла волна вздыбленных загривков и оскаленных пастей… А маленький Тайрон сидел, будучи не в силах даже пошевелиться от страха, сковавшего его тело. Голодные волки косились в его сторону озлобленными взорами, но ни один из них не подошел к его кроватке. Вскоре ужасная трапеза зверей была закончена.

Проплакав остаток ночи и утро, днем Тайрон все же осмелился слезть с кровати. Осторожно ступая по залитому кровью полу, он бочком обошел страшные останки и выскользнул в дверной проем.

Много позже подросший мальчуган поклялся, что больше никогда не позволит кому-либо обидеть близких ему людей. Но коварная судьба, словно издеваясь, при каждом удобном случае доказывала ему безрезультатность глупых пафосных слов самоуверенного юнца, забирая у него друзей и любимых…

Тайрон незаметно погрузился в глубокий, словно бездонный омут, тяжелый сон, исполненный трагических видений прошлого. Мертвецы, в которых он узнавал своих близких людей и друзей, неровным строем проходили мимо него, стоявшего посреди пустыни, покрытой черным песком… Или это был пепел? Внезапно окружающее пространство объяли огромные языки жаркого пламени. Фигуры покойников стали до смешного маленькими, а он вырос, подобно богу. Словно восковые, силуэты мертвецов начали плавиться и оплывать, медленно стекая к его ногам.

– Демон! Будь ты проклят! – слабо пищали они.

А он смотрел на все это холодным взором, и в груди его была лишь пугающая пустота…

Бешеная пульсация в правом кармане пытается вытащить его из этого пугающего мира. Тайрон застонал и попытался избавиться от назойливого ощущения, перевернувшись на другой бок. Настойчивая вибрация лишь усилилась, пытаясь стряхнуть с него остатки сна… Где-то рядом раздалось грозное рычание… Альвисы! Тревожный амулет!

Словно подброшенный невидимой пружиной, маг вскочил на ноги… Он еще полностью не открыл глаза, а рука его уже вытаскивала меч.

Зрение выхватило из тьмы множество зеркальных отражений звериных глаз. Совсем как тогда, в детстве…

Тень огляделся и левой рукой потянулся к Гинею. Рядом, скалясь и рыча, стояли альвисы. Ночная тьма наполнилась диким воем, тявканьем гиен и грозным бычьим ревом. Тень взглянул на спальное место гнома – оно было пустым. Гимзи исчез! Маг обратился к Гинею – тот, словно дешевая безделушка, мертвым грузом лежал в его ладони. Он прикрыл веки и мгновенно ощутил магическое воздействие на амулет, идущее сразу из нескольких точек. Сильные колдуны!

– Ннтхатта кааншта! – воскликнул Тень.

Пламя угасшего костра вспыхнуло с ужасающей силой, осветив большую поляну, наполненную оборотнями. Тайрон обвел взглядом многочисленную толпу ликантров – кто-то полностью принял облик зверя, а некоторые предпочитали оставаться в получеловеческом виде. Волки, гиены, буйволы и быки; люди со звериными личинами, вооруженные до зубов – все они скалились, мычали и рычали, загнав свою добычу в ловушку.

– Гимзи!!! – громовым голосом позвал маг.

– Я здесь, Тайрон! – послышалось из толпы оборотней. – Не бойся за меня, убей их всех!

– Славный маленький воин! – протявкала облезлая гиена и заливисто взвыла.

– Жаль его! – вторил ей огромный волк, державший в когтистой лапе массивную саблю.

Услышав голос хозяина, Иней метнулся было на звук, подмял под себя человека-быка с огромным двуручным мечом и мигом порвал в клочья. Но он тут же был остановлен мощным ударом по черепу, который нанес ему своей сучковатой дубиной волк, стоявший на задних лапах. Иней замертво упал перед торжествующе взвывшим врагом.

– Кто вы и чего хотите от нас? – негромко спросил маг, собирая все силы для магической атаки.

Вперед на два шага вышла огромная фигура с рогами буйвола.

– Я – Бивень, вожак Морны. Мне нужна твоя жизнь и та побрякушка, что болтается у тебя на бедре!

Тайрон мгновенно просчитал ситуацию и добродушно взглянул на Бивня.

– Это не твоя война, ликантр! Кто подкупил тебя? Скажи, сколько дают за мою голову, и я предложу тебе вдвое больше!

– Я не торгуюсь, человек! – пробасил вожак. – Выбирай – твоя жизнь или жизнь твоего друга.

Вместо ответа Тень выбросил вперед левую ладонь.

– Яйсташ тшауу!

Тысячи огненных стрел сверкающим роем метнулись в сторону войска оборотней… Но, не преодолев и половины расстояния, все они разбились о невидимую стену, воздвигнутую магами Морны. Почти сразу же по телу Тайрона пробежала убийственная волна отката, но ни одна мышца не дернулась на его сосредоточенном лице – нельзя показывать врагу свою слабость!