Вот только на складе опять не было нужных мне материалов… Там находились запасы инструментов, самого обычного леса, дров, камней, кирпичей и керамики (дорогая штука тут эти кирпичи и керамика!). Я обошёл с фонарём все стеллажи, но ничего нужного не обнаружил. Были здесь и какие-то ткани, и верёвки, но всё это были материалы широкого применения.
А ведь я точно помнил, что бабины с канатами возница тогда повёз во второй подпортовый… Я был прямо уверен, что найду здесь всё, что было нам нужно. Однако ничего из этого не было и в помине… Расстроенный навалившимся на меня невезением, я дошёл до третьего склада и замер, глядя на открытые ворота. У склада был маленький двор, куда обычно загоняли телеги с грузом, и да — телеги там имелись, как и трупы возниц, работников склада и шарков… Телега, которую я когда-то помогал грузить, стояла у ворот, но бабину с неё так и не скатили.
И всё это означало лишь одно — внутри склада имеются скамори. Но именно там могут быть нужные мне материалы… Да они точно там — больше негде их искать! Я осторожно вошёл в тень и постоял, привыкая к полумраку склада. А когда глаза приспособились к темноте, и я смог оглядеться, то чуть назад не драпанул — в глубине помещения белыми пятнами виднелись многоножки. Раз, два, три… десять, семнадцать.
Убить такую ораву почти беззвучно нечего было и думать. Когда я вошёл внутрь и стал исследовать ближайшие ко входу стеллажи, то задел ногой какую-то металлическую деталь. Со звоном она проскакала пару метров по полу, и все скамори принялись шевелиться во сне. И ещё какое-то время я стоял, не шевелясь и дыша через раз. И только когда вокруг снова стало тихо, спокойно продолжил осмотр. Опасную железяку я осторожно поднял и отложил повыше, чтобы больше не гремела.
Шаг за шагом, я медленно исследовал склад. Но вот беда — в той части, где не было спящих скамори, я не нашёл ничего, хоть отдалённо напоминающего нужную мне древесину. Хотя вообще интересного тут было много… Один бинокль чего стоит!.. Я его приметил благодаря шикарному кожаному чехлу с ремешком, выступавшему за край ящика, в котором и лежала ценная находка. Осторожно сняв ящик, я поставил его на пол и сразу оглянулся на многоножек. Пока снимал — так и представлял себе сцену из фильмов ужасов про пришельцев: как я начинаю опускать ящик, а за моей спиной уже стягиваются длинные белесые тела чудовищ…
Но нет, скамори спали, а в чехле был бинокль, сделанный из того же материала, что и стержень для логоса огня в городском дирижабле. Вроде железо, но не совсем железо — тяжёлое, блестящее. С помощью этого самого бинокля — на минимальном увеличении — я осмотрел все стеллажи, но белого дерева так и не обнаружил. А вот бабины с канатами для такелажа стояли у самого входа…
Это было обескураживающее открытие. Бабины, положим, утащить не проблема, если аккуратно откатить их подальше. В конце концов, края можно чем-нибудь подоткнуть, чтобы не громыхали. Но как строить гондолу из обычного дерева? Ведь тогда она просто по весу сожрёт всю полезную нагрузку… Белое дерево отличалось как прочностью, так и лёгкостью. Древесина больше напоминала по твёрдости камень или застывшую пену, чем древесные волокна. Обычно её нарезали тонкими досочками, чтобы обивать борта гондол. Это дерево обеспечивало отличную теплоизоляцию, так что особо толстые доски и не требовались.
Аналогичной теплоизоляции можно было достичь и с помощью более привычной древесины, но тогда доска должна была быть шириной в сантиметр. Если из таких досок делать гондолу, то она будет весить килограммов пятьсот, а ещё ведь нужен крепкий каркас — и ещё надо уместить трёх человек и килограммов сто полезного веса. В нашем случае, всё не слишком плохо, но ведь ткань и канаты тоже имеют вес. Как и воздух, который будет вокруг сферы пустоты.
Нужно было именно белое дерево!.. Я неожиданно понял, что не просто собираюсь построить дирижабль — я собираюсь оставить его себе. Раньше меня устроил бы вариант просто добраться до нужной скалы и бросить там эту самодельную посудину. Но чем дальше, тем больше я понимал, что хотел бы иметь своё воздушное судно. А значит, и делать его надо сразу на совесть. Конечно, летать — это недешёвое удовольствие, но я что-нибудь обязательно придумаю…
Итак, после осмотра подпортовых складов у меня появилось две новости: хорошая и плохая. Плохая заключалась в том, что городских запасов белого дерева на складе не было, а хорошая — не придётся воевать за них со скамори. Во всяком случае, тут…
На обратном пути я всё-таки не удержался и поднялся в порт. И постарался как можно тише и незаметнее прогуляться по площадке. Сама площадка была фактически пристроена к скале. Рядом располагалась гостиница, в которой я провёл несколько первых дней в Экори. В гостиницу я тоже наведался. Прошёлся по номерам — это было отнюдь не сложно, поскольку на стойке имелась связка ключей — и выгреб все чешуйки, которые нашёл. Набралось под четыре сотни — большая часть как раз за стойкой и нашлась.
Под конец я не удержался и полез на одну из мачт. И там, на полпути, наткнулся на метатель причальных стрел. Помню, как «Пап-ти», пытаясь причалить в бурю, вынужден был воспользоваться услугами этого устройства… Больше всего оно напоминало какую-то осадную машину. Стрелял метатель немаленьких размеров копьём с зазубренным наконечником, который цеплялся за доски палубы. Пока наконечник не вырвало, команде требовалось привязать к нему швартовы, за которые потом дирижабль и подтягивали к мачтам.
Я подошёл к машине, попробовал её повернуть — и с удивлением обнаружил, что она легко прокручивается на смазанных шарнирах вокруг своей оси. И стреляла эта штука весьма точно, я ведь помню… С трёх сотен метров попадала в окно со сторонами три на три метра. Наверняка не обошлось дело без логосов. Так и было: логосы имелись как на корпусе, так и на стрелах, лежащих рядом. Я снова покрутил агрегат, посмотрел в прицельную прорезь и замер, наведясь на храм…
В голову пришла мысль, что если заточить зубцы копья с наружной стороны, а с внутренней — затупить, то получится хороший такой гарпун, который этот монструозный стреломёт отправит во врага с немалой убойной силой… А если выманить из храма большую мамку-скамори, то ей можно будет нанести огромной стрелой повреждения, несовместимые с дальнейшей жизнедеятельностью. Ну или хотя бы подтянуть к порту, не давая громадной твари вернуться внутрь храма…
Рядом стояла катушка с канатом — сколько она выдержит? Причальные мачты были крепче конструкций подъёмника на скале, это я знал наверняка… Ведь такая мачта должна удержать во время бури дирижабль, который пытается сдуть сильный ветер. А огромные аэростаты были неплохим парусом… Катушка, соответственно, была рассчитана на то, чтобы этот самый дирижабль к порту притянуть, несмотря на всё противодействие разбушевавшейся стихии. Значит, и конструкции должны быть весьма крепкими — и огромную многоножку на какое-то время удержат…
К убежищу я вернулся, естественно, поздно. А там меня уже поджидал готовый к полёту шар — и с аппетитом ужинающие товарищи по несчастью.
— Н-шёл? — сходу спросил Рубари.
— На складах нет! — покачал я головой. — Осмотрел все три. В третьем подпортовом был такелаж, но нужной древесины не было.
— Пл-хо, — Рубари сосредоточенно засопел.
— Надо проверить мэрский склад! — заметил я. — Это единственное место, куда я ещё не забирался. Кстати, прямо за ним, под открытым небом, сложены материалы…
— Нет! Сз-ди нет! — сразу отверг мою идею ремесленник. — Сл-шком ц-нно!
— Тогда только внутри! — кивнул я, принимая возражение. — Вряд ли где-то ещё могли припрятать. Не в складах же Нового Экори…
На это Рубари только усмехнулся.
— А что не так со складами Нового Экори? — удивилась Нанна.
— Всё прут! — ответил ремесленник ребёнку. — В-ще всё!
На следующий день мы договорились сначала закинуть меня наверх — и передать детали для установки лебёдки, которая позволила бы поднять человека. А потом, пока я буду всё настраивать, Рубари сходит и вскроет мэрский склад — заодно и проверит, стоит ли туда соваться. Если оба дела пройдут хорошо, то через некоторое время мы сможем переселиться на верхнее плато, обустроив там новое убежище. После пальбы торгового дирижабля в живых — если раньше и были — наверху точно никого не осталось…