Всё это происходило под пристальным взглядом несчастного гра Танга… Ему очень хотелось получить обещанные чешуйки. Одно дело — когда только обещали подарок, а другое — вот, прямо на столе перед ним лежит его собственный будущий заработок. Я специально вываливал много. Очень много. Попробуй откажись! Я уже понимал, что чиновник должен нас задержать, да и он, похоже, понимал, что я это понял. Что тут скрывать дальше? Если меня задержат, то деньги и так отберут — я уже ничего не терял. Да вот только достанутся тогда эти деньги не бедному Тангу — а кому-нибудь повыше… Например, мэру!
— Вам придётся отшвартоваться самостоятельно, — тихо сказал гра Танг. — И уйти надо будет очень-очень быстро. Через пять минут все сотрудники будут заняты своими делами… Удачи, гра Перени!
— И вам всего хорошего, — искренне откланялся я и, не спеша, будто просто уточнял какой-то мелкий вопрос, отправился на дирижабль. Краем глаза отметил время на часах на башне арха.
Ровно через шесть минут мы с Рубари выскочили с дирижабля, отвязали швартовочные канаты и запрыгнули внутрь прежде, чем наше судно успело оторваться далеко от земли. Пока механик задраивал дверь, втягивал канаты внутрь и закрывал окошки, я добежал до рубки и запустил на полную все винты.
Дирижабль дёрнулся и принялся разгоняться. Нанна, стоявшая у окошка, которое было обращено к порту, буквально через пять минут предупредила нас:
— Там какая-то суета началась! Они готовят механизм экстренной швартовки!
— С-ки! — удивлённо выдал Рубари. — Ты был прав, кэп!..
— Снижаемся в тучи! — предупредил я, бросаясь к накопителю и отсоединяя две из трёх сфер пустоты, пока Рубари гремел своими заслонками. Дирижабль нырнул вниз и скрылся в облаках. Минута падения — и мы вывалились из облачного покрова. Причём, прямо за кормой у подходящего с юга торгового дирижабля, начинавшего подъём — того самого, который стрелял по Экори…
К счастью для нас, открытая палуба и верхние палубы гондолы уже скрылись в облаках. А с нижних нас увидел только матрос, что-то делавший в своём вороньем гнезде под трюмом. Он выпучил глаза, взял фонарь и стал яростно дёргать заслонкой, сигнализируя наверх.
— Рубари, врубай на полную! — крикнул я и кинулся к картам.
Нам был очень нужен самый настоящий, всамделишный, курс на Теронику. От торговца мы могли оторваться — и тогда можно было бы уйти в нужную сторону, сменив высоту. Пускай ищет нас где-нибудь ещё… Я быстро принялся перебирать карты, выискивая нужную.
Взревел логос огня, истерично застрекотали винты за бортом, и наш дирижабль принялся набирать ход. Не знаю, сколько понадобится торговцу, чтобы остановиться, развернуться и спуститься ниже, дабы увидеть нас, но лучше нам было оказаться от него в этот момент как можно дальше… Его корабельное оружие мне не нравилось просто до омерзения…
По найденной карте я отмерил направление, подбежал к штурвалу — и начал медленный поворот по компасу, ложась на нужный курс. Мне было плевать уже на всё — лишь бы навсегда покинуть этот неприветливый край… спрятаться, чтобы меня перестали пытаться убить… привязаться на скалах, где меня больше не будут загонять, как какую-то дичь…
Торговый дирижабль вывалился из туч спустя всего лишь десять минут. Зато эти десять минут позволили нам удалиться от него на расстояние в четыре или пять километров. Вроде вот смотришь — и совсем близко, а оружие уже не добьёт. У мародёров оно доставало максимум на пару километров — а дальше эффекты логосов рассеивались.
Мы снова бежали прочь, а город, показавшийся дверью к свободе, чуть не стал для нас спуском в темницу… Уверен, если бы торговец нас поймал — ничего хорошего нас бы не ждало. А теперь нужно было срочно оторваться, исчезнуть со всех радаров и проявиться уже на Тангосе…
Глава 24
В которой мы оказываемся слишком далеко на юге, где вместо низких туч — высокие облака, которые не могут нас надёжно скрыть от преследователей, однако нам удаётся сбросить с хвоста погоню и уйти незамеченными.
Шутки кончились, и это стало очевидно уже на следующее утро. Вчерашнее впечатление, что нас загоняют, будто какую-то дичь, полностью подтвердилось, как только мы увидели всех наших преследователей. Дирижабли мародёров, торговец — и ещё три дирижабля поменьше и пошустрее. Все эти ребята очень хотели нас догнать, опросить и, видимо, изъять всякие ценности и полезности, включая и сам наш дирижабль.
Мы не хотели отдавать ценности и полезности, не хотели расставаться с дирижаблем — и вообще не хотели быть пойманными. Поэтому, не щадя запасов пневмы, и уходили на всех парах, то скрываясь в тучах, то выныривая под облаками, то поднимаясь над ними. Увы, чем дальше на юг — тем более дырявым был облачный покров. И я, и Рубари, и даже Нанна уже к обеду следующего дня горько жалели, что вообще заглянули в Сарви, где нас так сильно ждали. Впрочем, куда мы ещё могли деться?..
Уже изучая большую карту региона, я понял, что мы зря отправились в Сарви. Надо было либо вслепую (потому что нормальных карт у нас тогда ещё не было) искать ближайший маленький городок — Дерима, в четырёх днях пути на запад, где нас, впрочем, тоже наверняка ждали… Либо сразу уходить на Теронику, до которой было семь-восемь дней пути. Чуть ближе, в шести днях пути на западе, был посёлок Приг. В принципе, нас могли ждать и там. А вот Тангос находился уже в другом регионе, на юго-востоке — поэтому там ещё была надежда оказаться в безопасности.
Может быть, это и была глупая надежда, но я ведь помнил, что нам советовали именно туда добраться. И даже просьба от неизвестных абонентов имелась… Так что вполне логично было предположить, что нас в Тангосе хотя бы какое-то время не будут искать. Оставим Нанну на попечение сестры — и свалим с Рубари куда-нибудь далеко-далеко… Чтобы ни одна зараза не знала, куда… Со временем всё забудется, сильные мира сего больше не будут нами интересоваться — и можно будет смело путешествовать повсюду, куда душа пожелает.
Впрочем… Был ещё не решён вопрос с документами. У меня их просто не было. Как и у Нанны, кстати. Выдать нам их могли только в Экори, где Нанна должна была закончить приют, а я — оплатить пошлину. Это всё мне Рубари рассказал. Конечно, по временным бумагам тоже можно летать, благо они как бы были вполне себе официальные — но любой запрос в города рождения, которые мы указали, сразу покажет, что мы самозванцы. Вот оно нам надо?
Ещё документы — так называемый «папир» — лично мне мог бы выписать, как оказалось, капитан «Пап-ти». Это тот самый гад, который даже общаться со мной в своё время не пожелал — и высадил на самой галимой окраине обитаемых земель… Кстати, что он сам там делал? Что вёз? Вот это было бы интересно узнать… Но как бы я ни хотел получить папир и ответы на вопросы — где сейчас «Пап-ти», я не знал, да и вряд ли бы капитан стал со мной общаться. Впрочем, я мог бы его пошантажировать тем, что предам огласке то, как они поступили со мной. Конечно это не конец света — но репутацию подпортить можно…
Это всё лирика, а практика — вон она: сидит у нас на хвосте, и никак её не сбросишь… И торговец, и мародёры всё больше отставали, а вот три мелких гада неизменно удерживали скорость и расстояние.
— Что б-дем с э-э-э-эт-ми д-лать? — поинтересовался Рубари.
— Сначала оторвёмся от толстяков, — подумав, ответил я. — А потом попытаемся сбросить и эту мелочь с хвоста… Посмотрим, на что они вообще способны. Вряд ли выдадут такую же скорость, как мы на максимуме.
— Как знать… — Рубари вздохнул.
И вот тут я был с ним согласен, потому что дирижабли, преследовавшие нас, явно были совсем не простыми корабликами. Три винта, небольшие вытянутые аэростаты, маленькие гондолы — очень похоже на скоростные дирижабли. И это реально чудо, что они не могли нас догнать…
Впрочем, свою ошибку я понял уже на следующий день. Могли — и ещё как могли… За ночь они явно подросли в размерах, а значит, продолжали приближаться. Пора было ломать голову над очередной уловкой — или искать неочевидную для опытных «загонщиков» хитрость… Можно было попытаться сменить курс в облачной завесе, если бы покров был сплошным, но вот беда — безжалостный южный ветер превратил всю пелену туч в отдельные облака, которые всё больше и больше расслаивались по высоте.