Я получил свою тарелку, на которой сиротливо лежал плюх чего-то пюреобразного и кусок сушёного мяса, а потом вернулся и сел на предложенное место рядом с седоусым. Тот неодобрительно глянул в мою тарелку, вздохнул, вытащил нож — и отрезал ломоть от краюхи хлеба, лежавшей рядом с его блюдом, в котором еды было раза в три больше, чем у меня.
— Гляжу, совсем кэп зажиматься стал… — он передал мне кусок.
— Спасибо! — не стал отказываться я. Всё равно не получится, поскольку я обычно тушуюсь перед напором таких людей.
— Вот, правильно! — похвалил седоусый. — Видишь, мы все тут дрянь всякую лопаем, да будет к нам милостива пневма… Совсем запасы у нас худые. Но на твоей порции долго не проживёшь, конечно… Я — Унго. А тебя как зовут?
— Фант, — представился я.
— И с каких ты яслей сюда попал? — спросил он.
— Я… С двадцать третьих, кажется, — ответил я и пояснил. — Если честно, я не запомнил номер… Но если что, я с тех же, откуда и Лара.
— А! Безумные ясли! — радостно хохотнул другой матрос (тоже седой, но худой как жердь). — Ты, надеюсь, не будешь предлагать построить эту… Что там твой знакомый про электричество говорил, Туор?
— Станция! — крикнул тот. — Это как на рудниках такая площадка для вагонеток!
— Точно!
— Нет-нет, — улыбнулся я, слегка засмущавшись, потому что я как раз электрик, хоть и несостоявшийся. — Не буду, конечно…
— Правильно! — кивнул Унго. — Лишнее это всё… Так тебе не выдали фонарь?
— Лара сказала, что не нашла на складе, но обещала ещё поискать, — признался я.
— Значит, поищет! — кивнул старый матрос. — Лара — девонька ответственная. Ну что, освоился у нас хоть чуть-чуть?
— Не успел. Меня ночью подобрали, — признался я. — А я так ошалел от всего происходящего…
На пороге столовой появилась Лара. Лицо у неё было одновременно и грустное, и радостное.
— Ага! — обрадовалась она, увидев меня. — Вот ты-то мне и нужен!.. Ребята, привет! Ну-ка, смотри, что нашла.
Она села рядом со мной и поставила на стол фонарик. Поменьше тех, что были у неё и матросов, но вполне рабочий. Девушка щёлкнула рычажком, и внутри фонаря вспыхнул огонёк.
— Стекло треснуло, запотеет! — заметил второй седой матрос, ткнув крючковатым пальцем в мой фонарик, что вызвало у меня острое желание немедленно сграбастать приобретение и спрятать его куда подальше.
— Я смолинкой замазала. В общем, должно быть герметично! — возмутилась девушка, что не помешало ей спокойно глянуть на меня и пояснить. — Смолинка — смола такая прозрачна, как клей… И!..
Девушка жестом фокусника вытащила что-то ещё из-за воротника куртки и протянула мне. Я взял вещь, внимательно рассмотрел и удивлённо поднял глаза на Лару. Больше всего эта штука напоминала очки для плавания. Знаете, такие, годов восьмидесятых — круглые и большие. А ещё, кажется, такие надевали лётчики…
— Очки! — разъяснила Лара. — Чтобы на палубу можно было выйти. А то представляю, как ты себя чувствуешь, запертый в деревянном ящике…
Откровенно говоря, чувствовал я себя весьма неплохо, но и на палубу выйти было крайне любопытно.
— Тоже треснутые! — кивнул Унго. — Совсем склад пуст, что ли? Неужели самое необходимое нельзя закупить?
— Унго, миленький, а чего ты от меня-то хочешь? — устало спросила Лара. — Я на каждой швартовке список подаю, и он только растёт…
— Ни мяса свежего, ни супчика! — буркнул худой седовласый матрос. — Жрём чуть ли не сухари…
— Помолчи, Густо!.. — попросил его вполголоса Унго и покосился на более молодых матросов. — Не в первый раз в сложном положении. Прорвёмся…
— Да… Да… Ты прав.
— У нас тут не всегда так! — пояснил мне Унго. — Вот сейчас тяжёлое время… Что-то нам слишком часто не везло… Лара, а что там кэп надумал?
Старик думал, что я не замечу его взгляд. Но я, как человек, который старается контролировать все триста шестьдесят градусов вокруг себя на предмет обнаружения возможного невезения, конечно же, увидел, на кого он покосился. На меня.
— Нет, — девушка плотно сжала губы. — За завтраком сегодня общалась.
— Нехорошо, — Унго покачал головой и с явственным осуждением пробормотал. — Нельзя так… Всё-таки традиции, чревато это…
— Да как я только к нему не подступалась… — вздохнула Лара и уже куда бодрее сказала мне. — Давай, Фант, доедай, и пошли на палубу!
Я кивнул и как можно быстрее запихал в себя остатки еды, больше особо не прислушиваясь к тому, что говорят вокруг. Лара вместе со мной вышла из столовой и махнула рукой в сторону лестницы. Мы поднялись в коридор с каютами и подошли к моей каморке, когда, разрывая тишину, оттуда раздалось странное дребезжание, похожее на звонок будильника. Я спешно толкнул дверь и застыл в немом изумлении.
Прямо посреди моей каюты висел шар золотистого света. И именно из него раздавался надоедливый продолжительный звон. Звеня, шар начинал трястись и выплёскивать в воздух золотистые крупицы, которые немедленно растворялись, едва отлетев от него на десяток сантиметров.
— Тебе звонят, — заметила Лара. — Может, ответишь?
— Это не мне, — растерянно ответил я. — У меня такого не было.
«Дзи-и-и-и-инь!»
— Конечно, не было. Это ведь шар, — пожала плечами девушка, но на губах у неё застыла плохо скрываемая улыбка. — Сам появился, сам звонит…
— Почему ты решила, что он звонит мне? — удивился я в ответ, не горя желанием отвечать на неизвестный звонок.
«Дзи-и-и-и-инь!»
— Ну как же иначе? Это сейчас твоя каюта. Раз шар появился здесь — значит, и звонят тебе! — снова ничего не объяснила Лара. — Отвечай, а я подожду снаружи!
Девушка подтолкнула меня внутрь каюты и начала закрывать дверь. «Дзи-и-и-и-инь!» — снова прозвенел шар. Я придержал Лару за плечо и в лёгкой панике спросил:
— А как на него отвечать?
— Все разобрались — и ты разберёшься! — усмехнулась девушка. — А можешь и не отвечать: он скоро перестанет звонить…
Дверь она всё-таки закрыла, а я повернулся к шару и застыл, как ошарашенный кролик перед удавом. «Дзи-и-и-и-инь!» — требовательно сообщил шар.
Я протянул руку, дотронувшись до него — и в ту же секунду у меня в ушах раздался далёкий голос, будто в старом телефоне:
— Алло! Фант? Привет, это я.
— Привет… А кто ты?
— Фант, тебе надо остаться в Экори. Слышишь меня? — сообщил голос, треща помехами.
— Слышу, да! — ответил я. — А кто ты?
— Ну всё, пока! — отозвался невидимый собеседник, и в ухе осталось только шипение, которое становилось всё тише, тише и, наконец, совсем сошло на нет.
А у меня перед глазами появилось сообщение — прямо как те, что я видел, только попав в этот мир:
Останься в Экори.
Дверь открылась, и в комнату заглянула Лара. Она посмотрела прямо в моё ошарашенное лицо и засмеялась.
— Ну вот видишь. Шар всё-таки звонил именно тебе! — сказала она.
— Но… — я указал на то место, где раньше был шар, но его там уже не было, и свет давал только зажатый в моей руке фонарь. — А кто это был?
— А я почём знаю? — девушка пожала плечами. — Кто-то…
Какое-то время она ещё сохраняла невозмутимое лицо, а потом начала бессовестно хохотать, глядя на меня.
— Ой, не могу! У тебя такой вид! — она смеялась и смеялась, и всё никак не могла успокоиться. — Ладно… Прости… Правда, было смешно! Не парься — это просто шар. Они здесь часто появляются. Золотые редко — чаще синие, зелёные, красные… Разных цветов бывают. Отвечаешь на звонок, тебе оттуда что-то говорят — и всё.
— А ещё мне надписью продублировали, — задумчиво ответил я.
— Ну да, именно так это и происходит… — кивнула Лара. — Бери маску с перчатками и пошли! Палуба будет пустой ещё минут двадцать, а потом там уже не погуляешь…
Захватив перчатки и маску, я вышел вслед за девушкой.
— Лара! А что мне делать с тем, что сказал мне шар? — спросил я.
— Да что хочешь! — ответила девушка. — Если сделаешь, что тебе сказали, то напишут, что задание выполнено. А не сделаешь — напишут, что провалено.