Понурый, несмотря на продолжительный запой, контр-адмирал Дорья вцепился взглядом в голограмму Пространства Триариев. Его голос звучал безжизненно, без эмоций, механически.

Как если бы напротив меня за голографическим проектором находился дроид, а вещал его вокодер.

— Пространство Триании полностью зачищено, и каких-либо угроз не представляет, — сообщил Дорья. — Мы удерживаем позиции на границах с Мореллианским Содружеством, выставляем минно-артиллерийские позиции и прочесываем территории в поисках возможных выживших. Следственные бригады продолжают изучать поселения и базы трианиев в поисках намека на то, что где-то еще остались их поселения. И, возможно, нам улыбнется удача, отыщем выживших аборигенов. В настоящий момент я задействовал все имеющиеся у меня силы военной разведки в прочесывании территории трианиев. Обследуем каждое астероидное поле, спутники, планеты. Пока результатов не имеется.

— Для какой цели? — поинтересовалась голограмма Шохаши.

— Простите? — Дорья встрепенулся, словно очнулся ото сна.

— Предварительный доклад содержал указание на то, что Пространство Триании не богато полезными ископаемыми, биологическими или иными ресурсами. — произнес Шохаши. — Соответственно, какой-либо причины считать, будто выжившие триании смогут в тайне построить флот и навредить нашим планам, не имеется. Психопортрет их расы указывает на то, что они не будут подчиняться. Если вы найдете еще кого-нибудь, то придется их уничтожить. Поэтому мое любопытство более чем очевидно. Вы ищите трианиев. Для какой цели вы тратите время и ресурсы на поиски остатков расы, которая однозначно была и будет враждебна для нас?

Дорья несколько секунд смотрел на альдераанца невидящим взглядом.

Похоже, что он не продумал ответ на подобный вопрос. Или же, просто боится его сообщить.

— По распоряжению гран-адмирала, прочесыванием Пространства Триании займутся Силы Планетарной Обороны, — вмешался Пеллеон. — Гранд-мофф уж направил передовые отряды туда. Как только они будут прибывать на позиции, то высвобожденные силы контр-адмирала направятся на ремонт и дальнейшее патрулирование «Периметра».

— Но выжившие… — начал было Дорья. Но не смог продолжить.

— Возможные выжившие, — поправил я. — Понимаю, контр-адмирал Дорья. Вы испытываете определенный личностный кризис, связанный с осознанием факта того, что ваши действия побудили трианиев совершить массовое самоубийство. Ваша психика нашла единственный выход — искать выживших, дабы снять с себя груз ответственности, — Пеллеон, сидящий по правую руку от меня, посмурнел.

Да, о его переживаниях мне тоже известно. Может быть гвардия, охраняющая его, и выполняет его приказы, но служат они мне.

— Сэр? — обратился ко мне Дорья.

— Гибель целой расы — это, без всякого сомнения, трагедия, — согласился я. — Логическая цепочка понятна — вы вели наступление, вы отрезали их от сил Кронала, Доминиона, Корпоративного Сектора. Фактически зажали в угол, — Дорья помрачнел. — Без жалости и без устали дробили их территории, зачищали одну за другой. А в конце концов обнаружили, что все они мертвы. Таким образом вы считаете, что ваши действия привели к тому, что они оказались вынуждены истребить себя, чтобы не попасть в плен и не подчиниться нам.

Дорья пожирал меня взглядом.

— Это заблуждение, — пояснил я. — Триании достаточно зрелая и разумная раса. Они длительное время сохраняли свои территории и вели войны против качественно превосходящего их по силе и технологиям противника. Кронал. Корпоративный Сектор — лишь последние примеры. При этом, с обеими фракциями они заключили договоры, пожертвовали частью своих территорий и свобод. Ради мира и дальнейшего существования цивилизации. В случае с вами, их правительство, видя картину неминуемого поражения, предпочло разослать приказ покончить жизнь самоубийством, а не договориться. При этом, им было сообщено о том, что никакого рабства, угнетения или чрезмерного налогообложения — не будет. Разумные всегда стремятся к сохранению своей жизни. Но эти же предпочли уничтожить себя. Потому что им так приказали их вожди. Что ж, подобное единодушие могло бы вызывать восхищение — если бы не проявилось в деструктивном поведении. Не вы, контр-адмирал, — я посмотрел прямо на Дорью, — виновны в их гибели. Я просмотрел отчеты. Заслушал доклады контрразведки. В ваших действиях не было ничего, что могло бы дать трианиям хотя бы намек на то, что после капитуляции их ждет судьба, при которой живые будут завидовать мертвым. Аналогичная информация была доведена до трианиев и по лини нашего союзника, рейнджера. Но, как видите, коллективное самоубийство по их мнению, оказалось более очевидным выбором.

— Да, сэр, но… Они ведь поступили так из-за того, что я не оставлял им выбора на спасение.

Со стороны голограммы Шохаши донеслось возмущенное фырканье.

— Если бы я переживал за каждую шайку, которой не оставил выбора, — пробормотал он. — Давно бы умер от отказа печени.

— Благодарю за комментарий, контр-адмирал, — обратился я к Шохаши. — Мы ценим вашу иронию и точку зрения. Но, без сомнений, — взгляд оказался вновь переведен на Дорью, — наш коллега прав. Каждый в этом конференц-зале выполняет поставленные перед ним задачи. Достижения Доминиона всегда в приоритете. Выполнение поставленных целей и задач — наши обязанности. Если на пути выполнения этих задач мы сталкиваемся с тем, что кто-то решает совершить коллективный суицид, вместо того, чтобы капитулировать, не стоит считать, что проблема в нас. Мы не несем ответственности за те действия противника, которые совершены им в расхождении с логикой, здравым смыслом и биологическими инстинктами. Кроме того, происходящее легко объяснимо. И обрати вы на это внимание, то не тратили бы время на самокопание и поиск проблем в себе.

— О чем вы, сэр?

— Кронал. — напомнил я. — Мы знаем, что он обладал способностью контролировать разумных на расстоянии. Мы знаем, что он провел карательные силы через пространство Триании. Знаем, что их старейшины, несмотря на объективные факты, отказались сотрудничать с нами. Более того. Мы знаем, что Кронал активно поддерживал трианиев, и указал им сражаться против нас, когда разумнее было отступать. На Миндоре он обладал устройством, которое позволяло ему не только читать мысли других разумных, находясь в их головах, но и подчинять их…

Да, эта информация содержалась в докладах, которые военачальники получили задолго до встречи. Ее изучение должно было сформировать у ни понимание того, с кем мы воевали и почему гибли наши подчиненные как на фронте, так и в тылу. Контроль разума — одна из самых больших страшилок в этой галактики.

Разумным, несмотря на развитый интеллект и технический прогресс, все так же, как и в глубокой древности, опасались того, что считал невозможным. Вкупе с искусно подогреваемыми слухами о джедаях и поведением последних, немудрено, что галактика относительно легко и даже с благодушием восприняла их падение. Пока Император не перечеркнул свои достижения репутационными потерями собственного произвола и кровавыми бойнями.

Кронал построил империю Имперской Разведки и личного могущества как раз на принципах страха, террора и неотвратимой кары. Достаточно действенные, надо сказать.

— Нам известны случаи, когда разумные действовали по его указке, — продолжил я. — Или под его непосредственным влиянием. После смерти Кронала, согласно докладам Разведки, многие руководители Корпоративного Сектора в одночасье умерли. Аналогичные случаи зафиксированы и по всей галактике, что дает основание полагать — они были марионетками Кронала. И, коль подобное происходило на значительном удалении от территории Мореллианского Содружества, наиболее логично и разумно считать, что и в Пространстве Трианиев у него имелись агенты под прямым управлением. И я имею ввиду непосредственно правительство трианиев. Дал он им приказ, чтобы народ трианиев свершил коллективное самоубийство или же это есть их реакция на потерю господина — не должно нас волновать. Доминион и его интересы — превыше всего. Ради Доминиона мы не имеем права заострять внимания на потерях, которые сами по себе несут противники. Мы не ведем завоевания ради приращения территорий. Доминион на данный момент является большим государством, одним из самых крупных в галактике. И этой территории нам вполне достаточно. По крайней мере — в текущей военно-политической ситуации.