О своем прошлом учитель говорил неохотно и крайне редко. Но в то же время, узнав его поближе, Алиссия умудрилась попасть в ту категорию разумных, с которыми Деймос мог обмолвится несколькими словами о своем прошлом. Правда, больше информации о своем учителе Алиссия получала из бесед с другими Теневыми Стражниками. Вот только не все из них могли поручиться, что говорят правду, а не пересказывают слухи.

Потому что, если Дарт Деймос в самом деле сын главы Ордена Дженсаарай, то… Почему не он возглавляет Теневую Стражу? Или, хотя бы, почему не имеет высокое положение среди Стражников. Ведь он один из немногих, кто обладает уникальными возможностями и способностями, что делает его выше остальных…

Сам же Деймос, когда она спросила у него это прямо некоторое время назад, ответил просто: «Я на своем месте. Больше мы к этому не возвращаемся». Спорить с тем, кто может войти твое сознание и вывернуть наружу из самых темных глубин памяти самые неприятные и болезненные воспоминания… да, не самая лучшая мысль.

— Ты продолжаешь проживать в своих снах поражение от Злючки, — в словах Деймоса звучало больше утверждение, чем вопрос. И это при том, что учитель сидел в кресле командира корабля, с закрытыми глазами и даже не смотрел на свою подопечную. Впрочем… А нужно ли это ему?

— Вы же знаете, что да, — поморщилась Алиссия, сверяясь с показаниями приборов. Их уникальный корабль продолжал преодолевать один световой год за другим, двигаясь к новой цели. Какой именно, Деймос традиционно заранее не говорил. Алиссия уже привыкла к тому, насколько сильно отличается обучение у джедаев от процесса подготовки в Теневой Страже. — Не сомневаюсь, что вы тихонько подсматриваете за тем, как я раз за разом переживаю поражение от рук вашей бывшей подружки.

— Соратницы, — возразил Деймос. — Не подружки. Я и Злючка никогда не были настолько близки.

— А по ее поведению кажется, будто…

Алиссия сделала выжидательную паузу.

— Это одна из ее сильнейших черт, — произнес Деймос. — Умение спровоцировать противника, заставить его подумать то, что она хочет, чтобы он думал — ее фишка. Я не знаю никого, за исключением некоторых вполне очевидных имен, кто превосходил бы ее в этом. За то время, что мы путешествовали вместе, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы не влипнуть в последствия таких манипуляций. Будь она чувствительна к Силе, это был бы один из самых страшных противников.

— Или союзников?

— Противников, — уверенно произнес мужчина. — Она бы шагнула на Темную Сторону просто из желания провоцировать остальных на конфликты с ней. Сугубо для того, чтобы при встречах и сражениях осыпать их колкостями и выбесить до глубины души.

— Звучит не очень по-ситски, — призналась Алиссия. — А как же власть, страдания невинных. Убийства джедаев и прочие ситские досуговые увлечения?

— Полагаю, этим бы она тоже занималась, — подумав, добавил Деймос.

Алиссия не нашла что ответить. Смотря на наставника, девушка отметила: Стражник стал выглядеть гораздо более здоровым, чем когда они пребывали на станции или покидали ее. Похоже, что время в самом деле лечит… Ну, или медитации, недоступные для нее еще методы исцеления…

— Так вы знали, что она победит меня? — спросила Алиссия. Этот вопрос мучил ее все последние дни. Но Деймос большую часть времени вне своей вахты на корабле проводил в каюте и поговорить им не удавалось.

— Да, — в голосе наставника ничего не дрогнуло.

— И почему же не остановили меня? — обиделась Алиссия. — Хотели посмотреть на то, как она меня сделает, или же надеялись на то, что Сила будет на моей стороне?

— Сила — лишь инструмент, одинаково полезный и опасный, учитывая тот факт, что по словам леди Тано, Сила находится под контролем Энакина Скайуокера, — напомнил Дарт Деймос. — Будь у нас возможности, мы бы, конечно, глубже изучили этот вопрос. Но в данной ситуации…

— Мы просто держим рядышком его сына и не воюем против государства его дочери? — хмыкнула Алиссия.

— Не самая осуждаемая тактика, — возразил Деймос. — Однако, мы ушли в сторону от заданного тобой вопроса. И ты этого не заметила.

— Эм… я лишь вежливо поддержала ваши логические заключения…

— Которые я произнес для того, чтобы увести твои мысли прочь от твоего вопроса, — пояснил Деймос. — Ровно так же Злючка приковала к себе твое внимание с помощью провокаций и тем самым обеспечила себе твою заинтересованность. На данный момент твоя слабая целеустремленность и легкая переключаемость между направлениями внимания, обеспечивает врагу превосходство над тобой.

— С каких это пор я не целеустремленная?

— С тех самых, как прекратила донимать меня вопросами о моем прошлом, хотя интересуешься этим у других Стражников, — Деймос распахнул глаза и одарил ее взглядом, в котором читалось: «Ты в самом деле думала, будто я не узнаю?». — Ты берешь то, что можешь взять легко, с минимумом усилий. В то же время, залог победы — четко следовать своим целям, приказу, заданию.

— Я и следую, — возразила Алиссия. — Я хочу узнать о вашем прошлом побольше, потому что из того, что мне рассказали другие Стражники, раньше вы не обладали подобным могуществом. Но в какой-то момент решили взять ситское имя и изучили все эти штучки, от которых в дрожь бросает…

— Иными словами, сейчас ты даже не хочешь признать, что я выявил твою уязвимость, — Деймос закрыл глаза и отвернулся от нее, демонстрируя как сильно разочарован услышанным. — Не нужно пытаться оправдаться, говоря, что расспросы у кого-то, кто служит Доминиону вместе со мной, могут дать тебе больше ответов, чем хитрость построения стратегии и прямая беседа со мной, единственным верным носителем информации. Так ты лишь падаешь в моих глазах, не признавая поражение, а стараясь замаскировать его нелепыми детскими отговорками.

— Это не отговорки… — вспыхнула было Алиссия. Но ее жажда жаркого спора, чтобы доказать свою точку зрения, разбилась о вполне знакомый взгляд учителя. — Это… Я думала, что коварство — путь Темной Стороны, вообще-то.

— Да, так говорят, — Деймос снова закрыл глаза, словно расслабляясь. — Интересный факт. То, что ситы называют коварством, джедаи называют хитростью. Но в обоих случаях это есть введение в заблуждение своего оппонента. Единообразный алгоритм действий, нацеленный на получение результата, необходимого автору хитрости\коварства. Так что, на практике это всего лишь игра слов. Ничего больше. Твоя очередная попытка оправдать свою беспомощность тем, что ты не хотела проявлять коварство и становиться ближе к Темной Стороне — разочаровывает. Как минимум потому, что ты продолжаешь апеллировать к опасности Темной Стороны, приемам которой обучаешься мной же. Видишь нелогичность своих действий?

— Да, — насупилась девушка. — Еще скажите, что весь этот спарринг со Злючкой был вами спланирован как раз для того, чтобы я испытывала душевные переживания, пришла к вам за разговором, и вы могли провести со мной нравоучительную беседу и продемонстрировать мне ошибку в моих суждениях?

Деймос бросил на нее недоверчивый косой взгляд, вздернув одну бровь так высоко, что та едва не смешалась с челкой.

— Эко ж тебя покоробило, — произнес он. — Ущемленная гордость от того, что тебе поражение нанес тот, кто не чувствителен к Силе?

— Есть немного, — призналась девушка.

— Немного? — прищурился Деймос.

— Да…

— Опять отговорки? — хмыкнул учитель.

— Да какие отговорки? — вспыхнула Алиссия. — С чего бы меня так сильно должно задевать поражение от рук нечувствительной к Силе разумной, все поведение которой заключается в том, чтобы демонстрировать себя как объекта желаний для каждого окружающего ее мужчину? Как будто меня может волновать то, что теперь я узнала, что не имела никакого шанса на победу, потому что эта дрянь похотливая носит броню, покрытую напылением из кортозиса? Или думаешь, что меня тревожит то, как она вырубила меня одним ударом в челюсть?

— Разумеется нет, — спокойно ответил Дарт Деймос. — Как я вообще мог подумать, что ты переживаешь из-за такого унизительного проигрыша в тренировочном поединке, который же сама предложила провести с боевым оружием? Я не сомневаюсь в том, что моя ученица настолько умна и предупредительна, что ей не вскружила голову простая словесная провокация, а так же то, как легко она отбивала световым мечом выстрелы Злючки, разоружила ее в первую же минуту боя и атаковала прямо в сердце. Что выглядело как попытка убийства их гнева, ведь ни я, ни остальные Стражники не заметили на твоем лице выражение торжества и предвосхищение победы. А ты, разумеется, держала под контролем свои эмоции и никто в Силе не смог уловить как ты желаешь расправиться с провокатором. Нет, я так не думаю. Кстати, как твое кресло? С ним все в порядке?