— Разумеется, — Алиссия даже поднялась, чтобы наглядно продемонстрировать. — А к чему был вопрос?

— К тому, что ты так возбуждена, так горячишься, что я подумал: «Внутри нее точно есть ракетный двигатель. И, если пламя не выходит изо рта, ноздрей, ушей, то остается только…» Но, вижу, что кресло в порядке, не прогорело. Интересно тогда, куда же ты дела избыточное тепло…

Настал черед Алиссии прищуриваться.

— Очень смешная шутка, учитель, — произнесла она, рухнув в кресло штурмана. — Очень приятно узнать, что за кресло вы переживаете больше, чем за меня.

— Было бы так, мы этот разговор не вели, — ответил Деймос. — Да, казенное имущество, разумеется, не должно быть предметом вандализма и фривольного отношения со стороны государственных служащих…

— С каких пор вы стали таким правильным? — удивилась Алиссия. — О вас говорили как о том еще паяце. И что общество дженсаарай вы покинули в знак протеста…

— Как я уже и говорил — тебе следовало обращаться к первоисточнику, применив все свое коварство и хитрость, чтобы выведать необходимую информацию, — напомнил Деймос.

— Но разумные говорят…

— Способность говорить — еще не признак интеллекта, — напомнил Деймос.

— Тогда, быть может сейчас я включу женские чары и…

Алиссия как могла попыталась спародировать эпатажное поведение Злючки. Но даже реакции на лице Деймоса не было нужно — она и сама понимала насколько жалко прозвучали ее слова. А задумывалось как часть шарма и обольщения…

— Но, думаю, я просто подожду более удачного момента, — произнесла она, делая вид, будто так и было задумано.

— Да, неплохая идея, — согласился Деймос. — Потому как выглядело довольно жалко пытаться делать так же, как и Злючка.

— Ну, знаете!

— Знаю. Я несколько лет сталкивался с ее «чарами», — он изобразил пальцами кавычки. — И тебе нужно понимать одно, если ты будешь использовать свою женственность как оружие — это не данность. Это качество, которое иным расам присуще с рождения, как зелтронам и тви’лечкам. Другим этому следует учиться. В твоем случае, лучше не стоит… Алиссия, — Деймос прервал свой монолог, увидев, что ученица подтянула к себе клавиатуру на телескопическом удлинителе. — Мы на секретной миссии. Зачем тебе консоль связи?

— Рапорт о харассменте хочу написать, — пробурчала девушка. — «Мой учитель дискриминирует меня, называя неженственной…»

— Тогда это не харассменте, — усмехнулся Деймос, наблюдая, как она со злостью отодвинула от себя клавиатуру. — Немного другое.

— Учитель, — девушка посмотрела наставнику прямо в глаза. — Давайте откровенно…

— Я не лукавил до сих пор.

— Ваши придирки — это попытка избавиться от меня, да? — спросила девушка-катар. — Вы не особо хотели брать меня. И по факту я знаю, что доверия мне не так уж много. Потому что я шпионила для алтиссиан за вами, — она загнула один палец, — переметнулась и привела за собой «хвост», проиграла вашей подруге, нечувствительной к Силе…

— Остановись, — попросил Деймос.

— Я только начала! — возмутилась Алиссия. — И у меня еще много предположений, почему вы так суровы со мной…

— И все твои догадки — ошибочны, — пояснил Деймос. — Если ты считаешь, что я отношусь к тебе предвзято — ты в очередной раз придумываешь себе триггер для раздражения.

— Разумеется! Вы не поддержали меня после проигрыша!

— А должен был? — спросил Деймос.

— Да! А вы, вместо этого, пошли общаться с Обскуро! Я и так выглядела как оплёванная, униженная таким поражением от мало на что способного врага…

— Мало на что способного? — переспросил Владыка Ужаса. — Она как минимум уделала тебя. А ты — не слабачка. Однако, ты слишком много внимания отдаешь победе на своих условиях. Ты и сама понимала, бессознательно, что такая как Злючка, не чувствительная к Силе, не просто так в рядах Теневой Стражи. И не просто так она тебя провоцирует. Те, кто идут на открытую конфронтацию против заведомо более неудобного противника должны иметь в запасе козырь. В ее случае это был кортозис. И ты бы понял это, если бы гнев не затмил тебе разум — потому что она даже не прятала свою броню. Это была твоя вторая ошибка.

— А в чем заключалась первая?

— В том, что ты изначально решила поучаствовать в ее провокации.

— Ничего подобного! Я хотела лишь проучить ее и…

— Именно в этом, — прервал ученицу Деймос. — Провокатор имеет две цели — главная, это получить желаемое. Второстепенная — выставить оппонента в невыгодном свете. Втягиваясь в провокацию ты даешь ему повод реализовать любой из вариантов. В данном случае Злючка добилась обеих целей — она победила тебя. И заставила тебя чувствовать себя униженной.

— А как я еще должна себя чувствовать?

— Как разумный, который выучил урок, — пояснил Деймос. — Никто не застрахован от ошибок и поражений. И, если себя постоянно корить и унижать за их совершение, то ты упустишь главное.

— И что же главное?

— Урок, — вздохнул, разочарованный тем, что ученица явно не понимает о чем говорит учитель. — Ошибаться — можно. Нельзя лгать. В первую очередь — самому себе. Если ты застреваешь на том, как ущемили твое достоинство, как нечестно поступил враг, тебя победивший, как суров мир и обстоятельства и все против тебя — ты не вылезаешь из ямы, в которую угодил. Ты копаешь глубже. Каждое поражение — это ситуация, из которой следует вынести урок и выучить его, дабы не повторять в будущем. Только ошибки, которые мы прожили самостоятельно, дают нам самую неподдельную и прямую наводку на то, какие выводы мы должны сделать, какие действия предпринять и какие знания восполнить, чтобы больше не совершать таких ошибок. Потому поражения учат нас гораздо большему, чем победы. Если, — Деймос дернул плечом, — ты в состоянии признать свои ошибки и преодолеть гордость и прочие мелочные качества, не позволяющие тебе объективно взглянуть на ситуацию со стороны.

— То есть, я еще и виновата⁈ — опешила Алиссия. — Сперва назвали меня профнепригодной, теперь — глупой и не способной сделать выводы…

— Раз ты до сих пор воспринимаешь мои слова как нечто, что тебя оскорбляет — да, ты не сделала выводы, — спокойно констатировал Деймос. — И это, в свою очередь, заставляет уже меня задуматься, стоит ли продолжать твое обучение…

— Вот! Вы просто ищите повод от меня избавиться…

— Потому что, в будущем может быть ситуация, когда тебе придется прикрывать мою спину от врага, которого ты будешь считать гораздо слабее себя, — спокойно продолжил Деймос. — И, если ты вновь попадешься на эту уловку с провокацией, банальный Дун Моч…

— Дун Моч сочетает провокации и атаки на световых мечах! — упрямо произнесла Алиссия, испытывая горячее желание от того, чтобы не остаться неправой во всем, что качалось этого разговора.

— … то уже не только твоя гордость может пострадать, но твоя жизнь, моя жизнь и наше задание, — так же спокойно произнес Деймос. — Мне потребовалось несколько лет жизни и много боли, чтобы познать те уроки, которые ты получила просто от одного удара в челюсть.

— А… — Алиссия хотела было ответить колкостью, но, почувствовала стыд. Почему-то до сих пор она воспринимала слова наставника как банальный теоретический налет лекции. Но что-то в последних словах заставило ее подумать о том, что Деймос пережил нечто такое, некую серьезную боль и потерю, которые превратили шального рубку в не по годам рассудительного разумного, решившего взять имя Владыки Ужаса. Не просто так он стал уважаемым Советником, которому доверяли весьма опасные и ответственные миссии. Деймос реально пережил утрату из-за собственной надменности и недооценки противника. Пережил урок, возможно даже не один, настолько травматический, настолько знаковый, что… кардинальным образом изменился. Фактически, он прямым текстом сказал ей — ты искала ответы, но задавала не те вопросы не тем разумным, если ты хочешь понять ситуацию целиком, тебе следует проявить незаурядные способности, чтобы не повторять моих ошибок. — Я как-то услышала выражение: «Умный учится на чужих ошибках, а дурак — на своих». Спасибо за вашу мудрость, учитель. Я постараюсь быть умной и больше не подведу вас.