Так как Дорнея полагалась исключительно на собственные космические военные силы, то и противопоставить что-то звездным разрушителям просто не могла. Они будут отправлять большое количество кораблей, вычерпывая резервы до тех пор, пока сама Дорнея не останется беззащитной. Полагаясь лишь на собственную орбитальную защиту и звездолеты в ремонте, Дорнея умоется кровью. Если только умоется, а не захлебнется в ней, конечно…

Учитывая направленность Империи на тотальную зачистку противника, последнее обрисовывается как наиболее очевидный из вариантов.

— Боевая тревога объявлена, соединения готовы к прыжку, мы начинаем. Фиксируйте время старта, — Траун сверился с хронометром. — «Серый волк». Ваша цель — Таргонн. Старт через три минуты.

— Понял вас, «Химера», — капитан Хан оставался невозмутимым, несмотря на то, что на его лице появилась легкая, но усталая улыбка. — Доброй охоты, господа.

Голографическое изображение мигнуло и исчезло; звездный разрушитель Доминиона отключил коммуникационный канал. Тшель посмотрел сквозь центральный иллюминатор в ту часть построения конвоя, где как он помнил, дрейфовал «Серый волк»: разрушитель и корабли его сопровождения при поддержке крейсера-тральщика покидали ордер и брали новый курс.

Через пару минут они уйдут в гиперпространство и отправятся к своей цели. Тшель прикинул в уме. Атаки имперцев начались. Подкрепления с Дорнеа или на подходе или вскоре прибудут. Между нападающими и обороняющимися завяжется кровопролитное и жаркое сражение, по итогам которого имперцы победят, но будут сильно избиты. Прибывший «Серый волк», несмотря н свое далеко не первоклассное состояние будет в выигрышном положении.

Более того, молодой офицер не сомневался в том, что Траун тщательно подгадал время прибытия оперативных групп. Наверняка он точно продумал как долго подкрепление Альянса сможет продержаться — капитан Хан и его корабли прилетят как раз к занавесу всего представления, когда победитель еще не успеет перевести дух.

Меж тем гранд-адмирал перевел взгляд на следующего в очереди офицера.

— «Черная звезда». Ваша цель — Тунг’л. Отбываете через пять минут.

— Понял вас, сэр, действуем, — капитан Леннокс степенно кивнул гранд-адмиралу и остальным офицерам в знак прощания. Его голограмма так же растворилась.

Меж тем Траун посмотрел на двух оставшихся офицеров.

— Капитан Штормайер, ваше соединение займется Баросом. Выдвигаетесь через десять минут.

— Мы готовы к сражению, «Химера», — негромко откликнулся «Бездна». — Мы давно и постоянно готовы к сражениям.

Негромко и как-то слишком сдержанно…

Тшель нахмурился и с любопытством воззрился на командира «Ярости Бездны». Тактическая связь это вам, конечно, не выделенные частные цифровые коммуникационные линии с цветовой гаммой не только лишь из оттенков белого. Синего или желто-золотого цветов. Но даже этих нечетких проекций хватало на то, чтобы разглядеть на лице офицера некоторую отрешенность, граничащую с разочарованием и какой-то пустотой в взгляде.

Как если бы он очень долго смотрел в бездну…

— Идет война, капитан Штормайер, — произнес Траун, сосредоточив свой взгляд на названном подчиненном. — Мы проводим атаку возмездия. И она должна быть эффективной, с минимальными потерями. С учетом вашего нынешнего эмоционального состояния, вы способны выполнить поставленную задачу в соответствии с озвученными требованиями?

— Я помню свой долг, адмирал, — безжизненно отчеканил офицер.

Траун приподнял иссиня-черную бровь.

— В самом деле, капитан? Действительно помните?

Командир «Небесного удара» с подозрением покосилась на коллегу. Даже качество голограммы не могло скрыть мину раздражения, промелькнувшую на лице «Бездны».

— Так точно, сэр, — произнес он сдавленно. — Мой долг заключается в службе Доминиону, вам, вышестоящим командирам, вверенному мне кораблю и экипажу на его борту.

— Великолепная речь, капитан, — помолчав, одобрил гранд-адмирал. — Иными словами, ваши личные переживания относительно судьбы потенциальных трофеев, не реквизированных силами Доминиона, не должны влиять на ход и результат поставленных задач. Верно?

Тшель видел: Штормайер по-прежнему горит душой, как несогласный с отсутствием длительного отпуска членов экипажей. Но, судя по всему, гораздо больше «Бездну» заботило то, что ни в первом боестолкновении, ни во втором, Траун не разрешил высадить призовые команды и сформировать перегоночные экипажи, чтобы отправить трофеи в Доминион.

Столкнувшись с имперскими рейдерами после пересечения границы, Штормайер явно рассчитывал на столь любимые им трофеи… Но ни тогда это не было разрешено, ни сейчас. Причем Траун явно не просто так подчеркнул, что сегодня Штормайер останется без «десерта». Опять.

Для привыкшего трофеить все, что не превращено в звездную пыль, «Бездны», такие приказы не могли оставить равнодушным.

— Так точно, сэр, — ледяным тоном ответил Штормайер.

— Радует, что вы не забывайте о разнице между личными предпочтениями и воинском долге, капитан, — похвалил Траун. — Военное счастье переменчиво, все трофеи не собрать. Особенно, когда их перегон на подконтрольную Доминиону территорию влечет за собой риски для выполнения более важной в глобальной стратегии боевой задачи. Рано или поздно, но все имперские корабли, которые мы оставили не захваченными на территории Альянса, пополнят Вооруженные Силы Доминиона. Но произойдет это тогда, — голосом Трауна можно было заморозить звезду, — и только тогда, когда это будет соответствовать интересам Доминиона. Не раньше и не позже.

Красные сверкающие глаза едва заметно сузились.

— И уж совершенно определенно, что ни один офицер под моим командованием не будет замечен в нарушении своего воинского долга и отданных ему приказов в угоду личному взгляду на боевую эффективность наших Вооруженных Сил. Думаю, я ясно выразился.

Голограмма Штормайера дернулась.

Тшель, несмотря на то, что являлся в Доминионе кем-то вроде кумира и амбассадора молодых офицеров, не стал бы ставить себя на противоположную чашу весов в оценке командира «Ярости Бездны» с точки зрения военных талантов и послужного списка. В то время как сам Тшель еще дроидов-мышей по палубам гонял, «Бездна» уже проливал кровь и громил врага.

И в том, что тот был достаточно разумен, чтобы распознать даже намек на угрозу, молодой офицер не сомневался. Даже настолько завуалированный.

— Весьма ясно, адмирал, сэр…

— Вот и славно, — Траун мгновенно вернул себе привычное хладнокровие и интонации. — Вам, кажется, было сообщено время отлета.

— Так точно, сэр. Конец связи.

Исчезла еще одна фигура офицера, оставив командира «Небесного удара» в гордом голографическом одиночестве своего гендера. Капитан Кабана все так же выражал… Да ничего он, собственно говоря, не выражал. Его проекция расположилась так, что для Тшеля она фактически сливалась с голограммой карты галактики.

— Никогда не ставьте личные предпочтения и пожелания выше должностных обязанностей, капитан, — бросил Траун, продолжая смотреть в ту точку, где только что находилась голограмма Штормайера. — Это опасный путь, который ведет к провалу. Точно так же, как и недооценка степени рациональности отданных вам приказов.

«Бездна» злился относительно того, что ему, его людям (да и, чего греха таить, всем в Регулярном Флоте) не предоставили положенный долговременный отпуск и отправили конвоировать корабля снабжения через половину Внешнего Кольца. Траун собрал пеструю команду в конвой и тот факт, что он отправил в сражения звездолеты, находящиеся в далеком от идеального, техническом состоянии, вызывало определенные вопросы.

Однако, Тшель не сомневался в том, что гранд-адмирал не может ошибиться и недооценить опасность. Здесь более вероятно то, что сам Тшель и другие командиры не обладали достаточными знаниями для того, чтобы посчитать ситуацию так же хорошо, как и Верховный Главнокомандующий Доминиона.

— Слушаюсь, сэр.