Непослушные волосы. Что б их…. Я провела гребнем по длинным локонам и чертыхнулась себе под нос. Опять запутались, уф. Я сидела перед зеркалом в своей спальне, когда в дверном проёме показалась тёмная макушка головы. Мужчина замер, улыбнулся. Подошёл ко мне из-за спины и, опустив на мои плечи свои большие ладони, чмокнул в щеку.

— Сегодня день рождения Карима. Ты не забыла?

— Только не говори, что меня пригласили на это торжество! — воскликнула я, орудуя расчёской.

— Какая же ты у меня красивая, — произнес низкий голос. — Давай помогу.

— Сможешь? — я выгнула бровь и уставилась на мужское лицо.

— В детстве же получалось, а?! — улыбнулся мужчина. — Давай, систер.

Брат вытянул перед собой руку, и я доверчиво передала ему деревянный гребень. Прикрыла глаза, задерживая дыхание. Сейчас начнутся мои пытки.

— Семь часов вечера. Не забудешь?

— Ну, Арс… — протянула я тоненьким голосом. — Давайте-ка без меня, ладно?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Арсений.

— Ну, кто, кто мне такой этот Карим?

— Мой близкий друг и партнёр по бизнесу.

— Вот видишь! Это твой друг, а не мой, — я резко крутанулась на стуле и ощутила острую боль, позабыв, что брат колдует над моими волосами.

— Не дергайся. Осталось чуть-чуть.

— Арс, мне не нравится твой Карим.

— Да? — удивился брат и склонившись надо мной, прошептал над ухом. — А мне казалось, что между вами что-то есть.

Я закатила глаза и шумно выдохнула. Опять он это говорит. Потерла ладонью лоб, обиженно поджала губы и снова шумно вздохнула.

— Конечно, есть. Ненависть. Слышал о таком чувстве?

— Не преувеличивай. За что вам с Каримом ненавидеть друг друга?

— А должны быть причины? — я уставилась на брата в зеркальном отражении.

— Люба, это всё твои девчачьи фантазии.

— Не фантазии! — возмутилась я. — Ты видел, как он на меня смотрит?

— Как?

— С асфальтом ровняет.

Арсений зашелся громким хохотом. Закончил распутывать мои волосы, положил гребень на тумбочку и крутанул меня на стуле, поворачивая к себе лицом.

— Детка, ты просто нравишься Кариму. Поэтому он так и смотрит на тебя, — брат щёлкнул пальцем по моему носу и, ущипнув за щеку, заставил улыбнуться.

— Он старый, хмурый и весь такой важный. Фу-у-у…

— Не старый, а взрослый.

— Прошу заметить, на счёт хмурого ты ничего не сказал.

— Не хмурый, а серьёзный. Статус не позволяет быть другим, — возразил Арс.

— Но ты же другой!

— Так. Люба, Любочка, Любовь, ты придёшь на день рождение Карима и это не обсуждается.

— Зануда, — я показала брату язык и, вскочив со стула, бросилась бежать в ванную комнату.

Слишком заболтались мы с братцем, как бы на лекции в университет не опоздать.

***

Под вечер зал ресторана наполнился сотней гостей. Официанты ловко пробирались сквозь узкие проходы, неся на подносе бокалы с шампанским. Музыканты виртуозно играли на своих инструментах, завораживая мелодией, которая эхом разносилась по всей округе. Время приближалось к семи часам вечера. В одном ресторане собрались совершенно разные люди: по возрасту, социальному статусу и мировоззрению, но объединяло их одно — день рождения Карима. Кого только не было среди приглашенных: родственники, сотрудники, партнёры по бизнесу, соседи, бывшие одноклассники и одногруппники.

Карим успел поприветствовать каждого гостя и даже немного побеседовать, но её так и не увидел. Он искал её глазами, скользил взглядом по всему залу, но тщетно. Эта дерзкая, взбалмошная девчонка так и не пришла. Пренебрегла им, в очередной раз продемонстрировав свою неприязнь. И почему она так настроена против него? Почему враждует? Карим же и повода не давал. Всегда был с ней вежливым, обходительным, а сколько всего делал ради неё? Да разве ей это известно, что студенткой национального университета она стала по большому блату. Карим лично общался с ректором и не только общался. После того разговора у профессора просто из ниоткуда появилась свежая иномарка, а Любовь Зарецкая была зачислена на первый курс самого престижного ВУЗа в стране.

Карим всегда потакал любым выходкам младшей сестры близкого друга. Сначала ему было просто жалко маленькую девочку, ведь жизнь так жестоко с ней обошлась, лишив родителей и сделав сиротой. Когда Любе было пять лет её родители попали в ДТП. Скорая даже не успела приехать и оказать первую помощь — папа и мама скончались на месте происшествия. А потом был детский дом и многочисленные войны с органом опеки. Карим не остался в стороне и, связавшись с нужными людьми, добился, чтобы его другу Арсению разрешили забрать сестру из детского дома и оформить над нею опеку. Он отчётливо помнил тот день, как сейчас. Перепуганная, замкнутая и утратившая доверие к людям, одиннадцатилетняя девчонка расцарапала ему всё лицо, а он ведь просто хотел её обнять.

Время шло. Зарецкая взрослела и из несуразного подростка превращалась в настоящую красавицу. Когда девушке исполнилось шестнадцать лет, Карим подарил ей на день рождение айфон последней модели, правда сделал это не напрямую, а через своего друга. Арс тогда ещё долго возмущался, что Карим слишком потратился и не стоило так сильно баловать его сестру. Да разве это было баловство? Девочка росла без материнской любви и ласки, и Карим это, безусловно, понимал. Он был вхожим в дом друга и всегда наблюдал за Любой со стороны.

Странные двоякие чувства пускали свои извилистые тропы в его сердце. Жалость, забота, а потом восхищение и гордость. Каждая победа Зарецкой была высшей наградой для Карима. Он искренне радовался успехам девочки и так же искренне сопереживал поражениям. А первая любовь? Её он тоже прожил вместе с Любой. Помнится, даже руку сломал тому молокососу, который посмел поматросить и бросить младшую сестру Арса.

Год за годом чувства крепли и теперь Карим отчётливо знал их название. Любовь — как наказание. Она испытывала на прочность его нервную систему при каждой встрече, не упуская возможности уколоть своим острым язычком. Но он терпел, зная, что рано или поздно всё пройдёт, ведь в этой жизни ничто не вечно.

Глава 2

Карим заметил её появление сразу, стоило девушке переступить порог зала ресторана. Длинное платье в пол черного цвета с глубоким разрезом до середины бедра завладело вниманием и не отпускало до тех пор, пока его владелица не поравнялась напротив Карима.

Сегодня Люба выглядела совсем иначе, нежели в повседневной жизни. Длинные волосы цвета тёмного шоколада лёгкими волнами спадали на плечи. Карим даже ощутил их запах и готов был поклясться, что на ощупь они куда лучше, чем настоящий шёлк или бархат. Смуглая кожа отдавала бронзовым блеском, от которой тоже исходил волнующий аромат. Лёгкий ненавязчивый шлейф из примеси каких-то цветов, ягод и ванили. Карим даже с закрытыми глазами мог бы с точностью распознать её только лишь по одному запаху. Он сам лично покупал эти духи и дарил их на каждое восьмое марта на протяжении последних пяти лет.

— С днём рождения, — произнесла девушка, пряча взгляд в пол. — Это тебе.

Дрожащими пальцами Люба передала мужчине небольшую коробочку, обернутую в серебристую фольгу и принялась ждать, пока Карим откроет подарок. Она наблюдала за ловкими движениями его рук и нервно кусала губы, прерывисто дыша. Очевидно из-за волнения, которое не осталось без внимания именинника.

Карим не торопился разворачивать фольгу. Он специально медлил, наслаждаясь обществом девушки. Она всё-таки пришла и даже принесла подарок. Возможно, когда-нибудь её ледяная стена рухнет, и она позволит Кариму стать ей немножечко ближе.

— Спасибо. Очень красивые, — Карим окинул взглядом наручные часы и широко улыбнулся, зная, что отныне не снимет со своего запястья этот подарок. — Поможешь надеть?

Мужчина вытянул руку вперёд. Демонстративно расстегнул серебристый браслет своих дорогих часов, а затем спрятал его в кармане пиджака. Люба немало удивилась этой сцене. Не угадала с подарком. Говорили же подруги, чтобы купила галстук и не парилась, но нет. Галстук казался девушке куда банальнее, чем часы. Да и что можно подарить такому мужчине, как Карим? У него есть всё и даже больше. Успешный бизнесмен, владелец фармацевтической фабрики и частной клиники, соучредитель нескольких крупных фирм и много чего ещё, о чём точно не было известно молодой девушке.