— Ваше Величество, — позвал Аролог, наблюдавший за королевой. — О чем вы желали говорить?

Да, откладывать смысла не было. Тем более, Канлин видел, что она позвала Аролога. И если он причастен к исчезновению Келлы, то не пропадет ли после и граф? Впрочем, его могут попросту запугать, если он вообще ни служит наследнику. Но это как раз сейчас и выяснится, кому служит его сиятельство.

Лания поднялась на ноги, она сделала несколько шагов от стола, но обернулась и произнесла:

— Я желаю говорить с вами об одном деле, о котором вы, возможно, рассказывать не собираетесь. Однако, надеюсь, помните, кто перед вами. И даже если я рожу дочь, то останусь Мелибранд, а стало быть, частью королевского семейства. Это означает, что тайны моего рода останутся со мной.

— О чем вы, Ваше Величество? — осторожно спросил глава Тайного кабинета.

— О некой трактирщице и ее дочери, — ответила королева. — Это касается Канлина. Еще мне известно, что всё произошло семь лет назад, и трактир вдовы сгорел. Теперь я желаю знать эту историю полностью. — Она приблизилась к графу, посмотрела на него сверху вниз и чеканно закончила: — Рассказывайте.

Лания смотрела на то, как дернулся кадык его сиятельства. Взгляд метнулся к портрету покойного короля, после к животу королевы, а затем поднялся к ее глазам.

— Ваше Величество…

— Вы же понимаете, что я ничего не могу сделать наследнику престола, — с ноткой раздражения произнесла Ее Величество. — Но могу сделать вывод, кому служите вы. И если я рожу короля, то мне придется искать тех, кто стоит на страже законной власти. Не разочаровывайте меня, ваше сиятельство. Вы не королевство предаете, вы рассказываете королеве о том, что скрывает род, с которым она соединена навечно. Откройте мне эту тайну.

Граф на миг поджал губы, вновь посмотрел на портрет и ответил:

— Государыня, то, что произошло семь лет назад…

— Хорошо, — кивнула Лания, — стало быть, с датой я не ошиблась. Теперь расскажите, что случилось на самом деле. Иначе неизвестность позволит мне надумать и вовсе нечто невообразимое. Или же я всё равно узнаю, но от его светлости герцога Тридида. Раз он дал намек, стало быть, расскажет и всю историю, но по-своему. Вам известны взаимоотношения дяди и племянника. Потому лучше расскажите, как это дело знакомо вам.

Аролог коротко вздохнул.

— Как угодно Вашему Величеству. Только вынужден признаться, что я оказался связан с этим делом не с самого начала. Но поставил в нем точку. Это мои люди подожгли трактир и убрали тех, кто мог что-то рассказать, а после распространили слухи, будто бы трактир сгорел по случайности.

Королева развернулась и отошла к окну. Она зябко обняла себя за плечи, закрыла глаза и слушала.

— Трактирщица появилась у дворца в день пожара, — говорил Аролог. — Она была в помешательстве. Хотела войти, просилась к королю, но стража не пустила. Тогда она немного отошла от ограды и закричала, что младший принц обесчестил ее дочь, а после погубил, чтобы скрыть грех. Требовала правосудия. Люди начали останавливаться, прислушиваться. Тогда стражники скрутили ее и увели туда, куда она так хотела — к королю. Зевак разогнали, пригрозили, что за ересь и хулу на королевское семейство будут карать. То, что выкрикивала, переиначили. Мол, девчонка спуталась с принцем. Матери обидно, вот и кричит, будто обесчестили и погубили.

— А что было на самом деле? — не обернувшись, спросила королева.

— Я не знаю, государыня, — ответил Аролог.

Лания открыла глаза. Она взглянула на заснеженные деревья. Над ними разлилось голубое небо, с которого светило холодное зимнее солнце. Королева поджала губы и обернулась. Граф ее взгляд понял верно.

— Клянусь, Ваше Величество. Я не знаю, как обстояло дело, могу лишь догадываться. Трактирщицу приняли государь и государыня, выслушали и заверили, что во всем разберутся и накажут виновного, но женщина должна вести себя благоразумно. После этого ее сопроводили к трактиру, а затем призвали меня и повелели, чтобы она исчезла, а история забылась.

Поздно вечером в трактир отправился мой человек, он пошел, как посетитель. Трактир был закрыт. Хозяйка никого не принимала. Мой человек нашел ее пьяной, женщина начала пить, как только вернулась из дворца. Ее мертвая дочь еще не была похоронена, она лежала в своей комнатушке.

— Почему мать не похоронила дочь? — изумилась королева.

— Не успела. Она прибежала во дворец после того, как нашла дочь мертвой. Вернулась и запила. А потом пришел мой человек. Он налил и себе. Трактирщица не прогнала его. Он рассказывал, что женщина говорила много и бессвязно, ругала принца, плакала о дочери, проклинала всех мужчин и своего покойного мужа. Говорила, что хочет уйти за своей дочерью.

— И… — Лания тяжело сглотнула, — что было дальше?

— Мой человек исполнил ее желание, — спокойно ответил Аролог. Королева желала знать правду, глава Тайного кабинета делал то, чего хотела государыня. — Она не мучилась. Женщина была сильно пьяна, потому вскоре заснула. Мой человек задушил ее. После поджег трактир, чтобы скрыть следы.

Потом были распущены слухи, что трактирщица была сильно пьяной и, должно быть, уронила свечу, отчего случился пожар, и она погибла в пламени. Кто начал говорить о причастности младшего наследника, того заставили замолчать. Их места заняли другие люди, которые ничего не знали. А кто знал, тот уже не рискнул открывать рот, кто-то даже покинул столицу или убрался от этого места подальше, чтобы не навлечь на себя беду. Постепенно всё забылось. Пока об этой истории ни заговорили вы, государыня.

— Пока мне ни намекнул об этом Тридид, — усмехнулась королева. Она вернулась за стол, уселась и посмотрела на графа. — Как думаете, что произошло между девушкой и принцем?

— То, что между ними была близость, я уверен, — сказал его сиятельство. — Дальше могу только предполагать, Их Величества ничего об этом не говорили. Возможно, девушка забеременела. Возможно, принц что-то пообещал ей и не сдержал обещания. Быть может, он разорвал их отношения, и девица, переставшая быть девицей, покончила с собой. Может быть разное. Только Его Высочество знает в точности. Как и сказал, я оказался вовлечен в эту историю уже в ее конце, чтобы скрыть следы. Более мне добавить нечего, Ваше Величество.

Лания кивнула, принимая его слова. Сомнений, что Аролог рассказал всё, что знал сам, не было. Не было осторожных обтекаемых фраз и попыток смягчить краски в действиях королевских особ и Тайного кабинета. Граф был откровенен.

— Моя Келла занималась этой историей, — произнесла королева, и Аролог в удивлении приподнял брови. — Я не хотела привлекать ничьего внимания. Не хотела спрашивать, просто узнать и сделать выводы, если это потребуется, потому просила Келлу осторожно узнать подробности. У нее неплохо получалось собирать сведения. Она и выяснила про сгоревший трактир. Говорила, что с кем-то должна встретиться, кто был близко знаком с трактирщицей. Вчера я видела ее в последний раз…

Лания замолчала. Из-за только что сказанной фразы горло свело спазмом. Ее Величество сжала его ладонью и судорожно вздохнула. После встала и вновь отошла к окну, чтобы справиться с эмоциями.

— Ваша камеристка пропала? — спросил Аролог.

— Да, — хрипло ответила Ее Величество и прочистила горло. — Она не пришла ни вечером, ни ночью, ни утром. Я подозреваю, что случилось что-то плохое. Келла не могла забыться и оставить меня.

— Я могу сказать вам со всей уверенностью, даже поклясться, что Тайный кабинет не имеет отношения к исчезновению вашей камеристки, государыня, — произнес его сиятельство. — Мы уже года три как перестали следить за возможным появлением слухов, вредных для королевской власти и репутации. Тогда всё успокоилось очень быстро. Зачатки сплетен были уничтожены, я даже не предполагал, что эта история снова вылезет наружу, и ход ей даст один из Мелибрандов.

Знать, слышавшая выкрики трактирщицы у ворот дворца, замолчала по щелчку пальцев государя. Тем более, дело касалось девчонки из народа и ее матери. Простолюдинов такие истории задевают сильней. Они ждут справедливости, а, не дождавшись, могут начать волнения. Потому для того, чтобы предотвратить бунт, после неприятного события была открыта большая ярмарка, а еще народу было позволено посетить королевский зверинец.