Человека с К-стрит звали Мозли. Он предложил поехать вместе, расписку по описи все равно оформлять у него в конторе, а его машину скоро будет.

Ждали двадцать пять минут. Машина оказалась «Плимутом» с прокатными номерами и с оторванной ручкой на пассажирской двери, открывать приходилось изнутри.

Дом 1425 по К-стрит стоит в шести кварталах от Белого дома, между банком и подъездом с латунной вывеской архитектурной фирмы. Обычное конторское здание из тех, что строили в шестидесятые из бетона и с темными стеклами, вестибюль с искусственным фикусом в кадке.

Наверху, на восьмом этаже, шел ремонт. Из помещений выносили старую мебель и вносили новую.

На дверях с матовыми стеклами еще держались таблички прежнего арендатора, поверх них скотчем прилепили листки, отпечатанные на машинке: «Опергруппа. Финансы», «Опергруппа. Показания», «Только по пропускам».

В коридоре вдоль стены стояли картонные коробки в три ряда, подписанные фломастером. У окна двое парней в рубашках собирали стеллаж из четырех полок. Один держал уровень, а второй подкладывал под ножку сложенный вчетверо блокнот.

Мозли провел меня в комнату без таблички. Стол, два стула, сейф с наборным лимбом и печатная машинка на приставном столике.

Опись он положил под настольную лампу и заново прошелся по колонкам цифр.

— Сорок одна, — сказал он в третий раз за час. — Опись отпечатана через копирку. Значит, есть первый экземпляр. Он у вас?

— В поезде я нашел только этот.

— Плохо. — Мозли отодвинул лампу. — Впрочем, теперь спросим у самого Пенделтона. Через сутки он заговорит.

Он вставил в машинку бланк расписки в двух экземплярах с копиркой между ними и напечатал текст, стуча быстро и криво, с частыми возвратами каретки. Внес номер дела, дату, время передачи и перечислил содержимое: картонная папка с завязками, сорок один лист, письмо канцелярии от девятого августа, опись, копия под копирку.

Расписался и развернул бланк ко мне. Я тоже расписался и сложил свой экземпляр вчетверо.

— Мистер Мозли, у меня есть вопрос.

Он поднял голову.

— Вы принимаете межведомственные запросы?

— Принимаем. — Он потер глаза ладонью, и я заметил, что рубашка у него мятая на спине, как у человека, спавшего в кресле. — Из ФБР приходят по три в неделю. Отвечаем через управление.

— Мне нужно иначе. Не через управление.

Мозли откинулся на стуле и посмотрел на меня внимательнее.

— Объясните.

— У меня открытое дело по одной юридической конторе в Вашингтоне. Дело ведет казначейство, я в нем не значусь. Пересылать запрос через мое начальство сейчас крайне нежелательно.

— Причина?

— Полагаю, что материалы дойдут не только до адресата.

В соседней комнате уронили что-то тяжелое, парни за стеной засмеялись.

Мозли встал, прикрыл дверь плотнее и вернулся.

— Что именно вам нужно?

— Три позиции. Проверка на совпадение, ничего больше. Название конторы: «Крейн, Дэвис и Холт», Коннектикут-авеню. Затем счет в банке «Карибьен Трейд Бэнк», Нассау. И наконец номер договора: семьдесят один, буква К, сто четырнадцать. — Я подвинул к нему листок, на котором заранее написал все три строчки. — Если хоть одна встречается в ваших материалах, сообщите. Если нет тоже скажите. Мне нужен любой ответ.

Он дважды прочел листок.

— Я не имею права передавать вам содержание материалов.

— Содержание не нужно. Нужно просто «да» или «нет».

Мозли подумал.

— Тут у нас четыре тысячи коробок, и половина еще в дороге. — Он положил листок в верхний ящик стола. — Отвечу не скоро. Может, через месяц. Может, никогда, если руки не дойдут.

— Меня это устраивает.

— И вот еще что. — Он взял со стола карандаш и постучал тупым концом по столешнице. — Если совпадение найдется, я не буду писать вам. Телефонный звонок, одна фраза, без фамилий. Диктуйте номер, куда звонить.

Я продиктовал свой домашний.

Внизу, у лифта, парни все еще собирали стеллаж. Уровень они так и не выставили.

Выйдя из прокуратуры и не теряя времени, я поехал к Ленцу.

Казначейство находилось на Пятнадцатой улице, в старом здании с колоннадой и с бронзовой статуей Гамильтона у южного входа. Артур Ленц сейчас занимал кабинет в глубине третьего этажа, окном во внутренний двор.

Комната размером с гардеробную, внутри стол, два картотечных шкафа и стеллаж с подшивками. На стене висел календарь Ассоциации бухгалтеров с видом Гранд-Каньона, и лист за август перевернут аккуратно, точно по перфорации.

Ленц пил чай из стакана в металлическом подстаканнике, привычка, оставшаяся у него, по его же словам, от отца, служившего проводником в спальных вагонах.

— Слышал про поезд, — сказал он вместо приветствия. — По радио передавали. Про федерального свидетеля не сказали ни слова, сказали про происшествие с пассажиром.

— Ну да, больше не положено.

— Садитесь. Стул с левой стороны не качается.

Я сел куда он указал.

— Артур, мне нужно ваше время. Немного.

Ленц отставил стакан и вынул из ящика линованный блокнот.

— Слушаю.

— Уолтер Кинцель. Наладчик на заводе «Бадд», площадка Ред-Лайон, Филадельфия. Двадцать два года стажа, с марта переведен на четырехдневную неделю. Я задержал его сегодня.

Ленц записывал, не поднимая головы.

— Он утверждает, что получил задание в запечатанном конверте в цеховом шкафчике. Ни голоса, лица или телефона. Оплата наличными.

— Разумеется наличными. — Ленц дописал строку и поставил точку. — И вы хотите, чтобы я нашел след наличных?

— Нет. Я хочу, чтобы вы нашли след того, кто платил.

Он поднял голову.

— А какая разница?

— Большая. — Я положил перед ним листок. — Такую работу не заказывают напрямую. Между заказчиком и Кинцелем стоит посредник. Ему надо заплатить, но разумеется не в конверте, он выставляет счет. Консультация по безопасности, обследование подвижного состава, экспертиза, что угодно. Этот счет наверняка кто-то оформлял.

Ленц долго смотрел на листок.

— Вы только что описали схему Дьюитта.

— Вот это меня и заинтересовало больше всего.

— Дьюитт получал по договорам, оформленным конторой на Коннектикут-авеню. — Ленц отпил из стакана. — Вы хотите второй образец?

Он поставил стакан и сцепил пальцы.

— Мистер Митчелл, объясню, почему это займет много времени. Я могу отправить запрос в завод «Бадд», как ведомство, интересующееся расходами подрядчика. Но это крупная компания, подрядных договоров у него сотни в год. Мне понадобится сузить область поиска.

— Как вы можете это сделать?

— С помощью временных рамок и предмета поиска. — Ленц перевернул страницу. — Человек, положивший конверт в шкафчик, физически заходил на территорию. Заводы такого профиля работают по режиму, там проходная, табельная система, журнал посетителей, разовые пропуска с указанием принимающего лица. Пропуска хранят год, иногда переснимают на микрофильм для отчетности. Если вы дадите мне период, когда это было, я запрошу выписку по посетителям и сверю ее с реестром договоров за тот же месяц. Совпадение по фамилии или по фирме даст ваш второй образец.

— Период я скажу, как только Кинцель заговорит подробнее. Пока с марта по июль.

— Пять месяцев. — Ленц записал. — Это много, но приемлемо.

Он положил ручку и снял очки.

— Одно условие. Запрос уйдет от казначейства, по моей линии, в нем не будет ни вашей фамилии, ни слова про скоростной экспресс. Формулировка стандартная, проверка расходов подрядчика по федеральному контракту. Обычная бумага, такие мы рассылаем десятками.

— Согласен.

— И еще. — Ленц надел очки обратно. — Если совпадение будет обнаружено, я сообщу не вам, а своему начальству. Так положено. Вы узнаете через сутки после них.

— Тоже согласен.

— Хорошо. — Он убрал листок в папку, а саму папку в средний ящик и запер на ключ. — Три-четыре недели. Раньше не обещаю. Почтовые запросы за границу штата идут не спеша, а с заводской бухгалтерией всегда переписка на два круга.