Они дошли до «Раковины» — уютного ресторанчика на самой набережной, с видом на залив, — и заняли столик у распахнутого окна. Расторопный официант принял у них заказ, и вскоре на столе появились лёгкие салаты с морепродуктами, свежий хлеб и кувшин холодного лимонада. Порой Арду казалось, что за время отпуска он напьётся данным напитком на половину жизни вперёд.

Тесс, попивая лимонад, оживлённо перечисляла планы.

— … и ещё нам обязательно нужно сходить в подвал к старому Пьетро, мне про него все уши прожужжали, — увлечённо говорила она, загибая пальцы. — И на набережной в «Устрице» по вечерам, говорят, играет потрясающий квартет. А ещё я присмотрела несколько пластинок. Их в столице вообще не достать, представляешь? Местные записывают. Выпускают совсем маленьким тиражом.

— Здорово, — улыбнулся Ардан, любуясь оживлённым лицом жены.

— Но самое главное, Арди! — Тесс отставила бокал и подалась вперёд, а Ардан едва не утонул в её засиявших глазах. — Я договорилась с Лонцией. Это здешняя джазовая дива, у неё голос просто невероятный. Мы с ней запишем совместную вещь! На «Сломанной скрипке». Это самая известная студия в Лазурном, ну и… получается, в целом самое знаковое место для джаза. Половина всех самых громких имён так или иначе связаны с ним.

— Здорово! — Ардан накрыл её ладонь своей. — Я очень за тебя рад, Тесс. Правда.

Он слушал её, кивал, вставлял короткие ремарки и просто любовался женой, искренне радуясь тому, как ей здесь хорошо. Тому, как она расцвела за эту неделю и сколько в ней сейчас плескалось жизни и света.

В какой-то момент колокольчик над дверью ресторана в очередной раз тоненько звякнул, и внутрь вошла новая пара.

Ардан скользнул по вошедшим рассеянным взглядом и тут же узнал одного из них. Профессор Конвелл собственной персоной! Немного непривычно выглядящий в светлом летнем костюме и с тростью под мышкой. Под руку с ним шла молодая женщина, очевидно, его супруга. Она была удивительно хороша собой — высокая, статная, с тёмными вьющимися волосами, уложенными по последней моде, и тонкими, изящными чертами лица.

На вид ей было не больше тридцати, то есть лет на двадцать меньше, чем самому профессору.

Конвелл обвёл зал взглядом, заметил Арда, и его лицо тут же осветилось искренней радостью.

— Студент Эгобар! — воскликнул он, направляясь к их столику. — Вот так встреча! И вы, стало быть, выбрали Лазурный берег для отдыха? Какое совпадение!

— Профессор Конвелл, — Ардан поднялся и пожал протянутую руку. — Рад вас видеть. Позвольте представить мою супругу, Тесс.

— Очень приятно, — Конвелл галантно склонил голову. — А это моя жена, Виолетта.

Женщины обменялись приветствиями, и буквально через минуту Тесс и Виолетта, обнаружив друг в друге родственные души, уже увлечённо обсуждали что-то своё. Разговор у них зашёл сперва о музыке, потом о здешних магазинах и нарядах. Обе, спустя пару коротких реплик, уже щебетали так оживлённо, будто были давным-давно знакомы.

Арди всегда удивлялся данной особенности людского племени — так быстро находить с кем-то общий язык.

Конвелл же опустился на свободный стул рядом с Ардом и сразу перешёл к тому, что, видимо, занимало его несколько больше курортных красот.

— Отличный экзамен, Ард, — Конвелл жестом попросил официанта и заказал бутылку слабого вина. — Немного топорный в некоторых моментах, но, учитывая, что это задачка для четвёртого, а не второго курса — всё ещё отличный.

— Благодарю, профессор, — Арди чуть склонил голову.

— Однако, — Конвелл поднял палец, впуская в голос знакомые менторские интонации, — хвалить вас без меры я не стану. Иначе какой из меня профессор, правда? Были в вашей работе и слабые места. Причём довольно существенные. Во-первых, вы совершенно не проверили надёжность автономной проверки системы своих печатей. Положились на то, что всё сработает с первого раза, а это в нашем деле непозволительная роскошь. Что, вообще-то, весьма странно наблюдать от автора «Туманного Помощника». Но это так… просто чтобы вы нос не задирали.

Ардан внимательно слушал, мысленно отмечая каждое слово.

— Во-вторых, — продолжал профессор, — вы не разработали вспомогательных элементов подключения к Лей-генераторам на случай, если основная цепь питания вдруг прервётся. А она, поверьте моему опыту, прерывается в самый неподходящий момент. Причём постоянно. Хороший инженер всегда проектирует запасной путь. И ещё несколько мелочей по самой структуре печатей, но это уже частности. О них побеседуем уже при встрече в Большом.

— Я понял, профессор, — серьёзно кивнул Арди. — Спасибо. Я учту.

— Вот за это вас и ценю, Эгобар, — Конвелл удовлетворённо хмыкнул. — Не только за светлую голову, но и за то, что вы так легко относитесь к критике. Знаете, как, порой, сложно с кем-то побеседовать о ремесле на кафедре без того, чтобы задеть чьё-то распухшее эго? Нет, всегда, конечно, можно сделать визит на Рынок Заклинаний, но… — профессор скорбно вздохнул и плеснул себе в бокал из принесённой бутылки. — Старик Крайт не то чтобы всегда готов с кем-то поделиться своими знаниями. На моей памяти он вообще редко снисходит до общения с простыми смертными. Это надо… не знаю… быть вторым Аверским, да примут того Вечные Ангелы. Только от мира инженерного дела, а не военного, чтобы Гранд Магистр Крайт вообще решил с вами хотя бы поздороваться… А скажите-ка, что вы намерены делать в следующем году? Есть какие-то планы?

— Думал взять у Гильдии магов несколько заказов, — ответил Ардан. — На разработку печатей по их техническим заданиям.

Конвелл поморщился и махнул рукой.

— Бросьте, Ард. Это монотонная, скучная работа. Не более, чем разработка модификаций по чужим лекалам. Тоска смертная, поверьте. Да к тому же Гильдия редко нанимает кого-то младше пятого курса Большого, так что вряд ли у вас, несмотря на ваши компетенции, выйдет пробиться сквозь твердолобых чиновников. — профессор отпил ещё немного вина и тут же оживился, будто его осенила новая мысль. — А вот послушайте-ка, что я вам скажу. Вы ведь успели поработать в бюро профессора ан Маниш, верно?

«— Не шевелись, Говорящий, или эти двое отправятся к своему лже-богу.»

— … стало быть, опыт конторской работы у вас уже в наличии. Так отчего бы вам в этом году не потрудиться какое-то время в моей фирме? Дело я вам, обещаю, найду интересное. Во всяком случае, точно интересней, чем сидеть в качестве живого станка и строчить модификации. Ну и, может, научились бы чему-то полезному.

Арди едва поймал сам себя за язык, чтобы тут же не выпалить «конечно, профессор!». Просто потому, что пока неизвестно, что будет с его расписанием после возвращения в столицу.

— Я подумаю, профессор, — Арди не стал отвечать сразу. — Спасибо за предложение, оно и правда заманчивое.

— Подумайте, подумайте, — кивнул Конвелл и тут же сменил тему. — Ну а здесь-то вы как? Всё уже посмотрели? Ну и самое главное — вы уже побывали на развалинах башни? Той самой, которая, ещё со времён Эктасса, осталась от мага-эльфа Эан’Хане. Кажется, в прошлом году все газеты пестрили заголовками об археологическом открытии.

Они действительно пестрили. Собственно, об этом Ардан узнал тогда от Тесс, которая сильно переживала, что Арду будет скучно на Лазурном берегу. Так что она сама и упомянула про раскопки и возможность посетить башню.

— Ещё не были, — ответил Ардан. — Но как раз запланировали на завтра.

Узкие улочки Лазурного Города петляли между домами таким причудливым образом, что порой Ардан мог бы коснуться вытянутыми руками стен сразу по обе стороны. Мостовые подмигивали гладким, отполированным за столетия камнем, истертым подошвами бесчисленных поколений, а над головой, между балконами противоположных домов, тянулись веревки с сохнущим бельем. Порой оно лениво колыхалось под легким утренним ветром, словно разноцветные флаги на мачтах в бухте.

Из распахнутых окон доносились запахи свежей выпечки и крепкого, обжигающего кофе. Где-то наверху перекрикивались соседки, обсуждая утренние новости, а из-под ног то и дело прыскали в стороны разморенные жарой кошки, искавшие спасительную тень под ступеньками и в подворотнях.