При этих словах Ардан невольно насторожился.

Тесс шла рядом, не отпуская его руки, с любопытством и легкой опаской оглядываясь по сторонам. Время от времени она крепче сжимала его пальцы. Прочие господа тоже заметно притихли, невольно поддавшись пусть и давящей, но в каком-то смысле торжественной атмосфере этого заброшенного места, помнившего времена войны Эктасса и Галесса.

В какой-то момент группа неспешно прошла через широкий, просторный зал, некогда явно служивший парадным или церемониальным. Ардан, повинуясь внезапному порыву, невольно остановился у одной из дальних стен.

Здесь, на этой самом месте, судя по сохранившимся углублениям под крепления и выцветшему, более светлому прямоугольному следу на потемневшем от времени камне, когда-то, в незапамятные времена, действительно висело нечто весьма объемное. Может зеркало, а может и что-то другое.

Арди был настолько же далек от истории магии, как и от Звездной юриспруденции. Он понятия не имел, чем именно его привлек конкретно данный участок стены. Так что уже в следующую секунду он…

— «Говорящий…» — едва слышно прошелестел бесплотный голос. — «Кровь… Арора…»

Ардан повернулся на тихий, бесплотный голос, и в то же самое мгновение весь привычный мир вокруг него попросту исчез. Только что рядом стояла Тесс и крепко сжимала его пальцы. Чуть поодаль приглушенно вещал экскурсовод, а теплые лучи фонариков дрожали на серых, осыпающихся стенах.

И вот теперь не осталось решительно ничего.

Ни Тесс, ни группы, ни усталого ученого-провожатого, ни даже того просторного церемониального зала, в котором он находился всего пару коротких мгновений назад.

Юноша обнаружил себя стоящим посреди узкого, темного каменного коридора. Воздух здесь ощущался неподвижным, спертым и пронизывающе холодным, словно Ардан разом провалился из жаркого южного лета в самую глухую зимнюю стужу. Под ногами лежал ровный, тщательно пригнанный камень, а стены смыкались так тесно, что развести в стороны локти юноша не смог бы при всем своем желании.

Его дорожный фонарик каким-то чудом все еще работал, но узкий пучок света вел себя до странного неправильно. Луч пробивал темноту лишь на несколько шагов вперед, а дальше попросту увязал в густом, осязаемом мраке, словно тонул в черной стоячей воде.

Юноша торопливо обернулся, надеясь разглядеть позади хотя бы намек на тот зал, из которого он только что выпал. Но за его спиной обнаружилась все та же глухая, непроницаемая темнота и все тот же холодный, наглухо смыкавшийся камень. Никакого обратного пути тут попросту не было, словно коридор сам собой сомкнулся за юношей сразу же, как только тот в нем очутился.

Ардан осторожно сделал несколько шагов назад, ощупывая дорогу посохом, но очень скоро уперся в сплошную, цельную стену. Сомнений в том, что путь отсюда находился лишь в одном направлении больше не оставалось.

Первым делом Ардан попытался дотянуться до своей Звезды. Но все три, от Красной до Синей, попросту… погасли. Как выключенная Лей-лампочка. Он попробовал нащупать ближайший отголосок Имени, зачерпнуть из него хотя бы тонкий ручеек силы, как делал прежде уже сотни раз. Но в ответ ему была лишь оглушительная, мертвая тишина. Здесь, в этом холодном каменном мешке, магии не было и в помине.

Но при этом, что удивительно его спину не прошибал холодный липкий, сопровождая неумолимую попытку тесного каменного мешка схлопнуться над его головой. А из-за отсутствия Лей не кружилась голова и кровь не спешила пойти носом.

Зато глубоко внутри, в недрах сознания, что-то едва заметно отозвалось. Тонко, протяжно, словно туго натянутая струна где-то в самом дальнем конце зала.

— Долго же я ждал, что кто-то из вас наконец заглянет в гости, — раздался прямо отовсюду и в то же время ниоткуда тот самый бесплотный голос. Только теперь он звучал куда отчетливее прежнего и с явно неприкрытой насмешкой. — Ты даже не представляешь, до чего же долго.

Голос говорил на чистом языке Северных Эльфов, но при этом как-то… архаично, что ли.

Ардан медленно повернулся вокруг своей оси, безуспешно высматривая источник звука. Коридор уходил в темноту в обе стороны, и никого, кроме самого юноши, поблизости так и не обнаружилось.

— Допустим, — спокойно отозвался Ардан, не позволяя голосу услышать в своем тоне ни единой нотки тревоги. — И кого же именно ты так долго ждал?

— Одного из Эан’Хане, — почти ласково протянул голос. — Или, на худой конец, Говорящего. Я был бы согласен на любого из двоих. И вот ты здесь, у меня в гостях. Теперь, наконец, все изменится. Теперь я наконец освобожусь.

— Освободишься, — медленно повторил за ним Ардан. — Освободишься от чего?

— Это тебя совершенно не касается, кровь Арора… Пока не касается, — отрезал голос, внутри которого прорезались металлические нотки. — Всему свое время и свой час, Говорящий. Сначала тебе придется доказать, что ты и впрямь стоишь моего долгого ожидания.

— А если откажусь? — спокойно уточнил юноша.

Не то, чтобы он не нервничал, но если это магия древнего Эан’Хане или нечто демонические, то последнее, что советовали свитки Атта’нха — поддаваться эмоциям. Подобные башни всегда защищали чарами, но, как и в любой сфере, в искусстве Эан’Хане тех времен существовало понятие моды.

И верхом шика считалось защитить свои владения таким образом, чтобы дать не прошенному гостю иллюзию шанса на спасение. А уж вершиной мастерства, спрятать под данной иллюзией действительно возможность избежать неприятной участи.

Логики в подобном, как и в целом в моде, не прослеживалось, но Ардан не собирался спорить. Тем более с заклинаниями, служашими в качестве компании древнему мертвецу.

— Тогда ты просто останешься здесь навеки, — равнодушно пообещал голос. — Со всеми прочими, кто не сумел добраться до конца. Их тут, поверь мне, о кровь Арора, накопилось предостаточно.

Юноша подошел к ближайшей стене и провел по ней ладонью. Камень на ощупь показался ему гладким, холодным и совершенно цельным. Без единого шва или щели, в которую можно было бы хоть что-то просунуть. Ардан надавил плечом сначала на одну стену, потом на другую, попробовал на ощупь отыскать хоть какой-нибудь рычаг или скрытый замок, но все впустую. Он оказался заперт в глухом каменном рукаве с одной единственной тропой — вперед, в непроглядный мрак коридора.

— Можешь не тратить впустую силы, смертный, — равнодушно посоветовал ему голос. — Назад дороги нет. Ее и не было. Видишь ли, когда-то давно Королева Зимы закопала это место очень глубоко под землю. Засыпала, запечатала и придавила сверху целой горой, чтобы уж точно никто и никогда не сумел нарушить мое заточение. А смертные наверху, эти твои суетливые муравьи, всего лишь поскребли по самой макушке моих владений. Они и не догадываются, как глубоко все на самом деле уходит.

Ардан тихо, сквозь зубы, выдохнул и устало прикрыл глаза. Его куда больше утомляла архаичная манера выражаться бесплотного голоса, чем весьма менторская интонация.

Спящие Духи… оказаться в башне, которая все еще хранила в себе чары Эан’Хане?

Разумеется, иначе и быть не могло. В глубине души юноша даже почти не удивился такому повороту событий. Стоило ему хотя бы один-единственный раз в жизни позволить себе нормальный, спокойный отпуск, как этот самый отпуск тут же обернулся сомнительным приключением. Море, теплые пальмы, прохладный лимонад, любимая жена под боком, и вот тебе, пожалуйста, непроницаемый каменный мешок где-то в самой глубине под землей.

Приключения, как известно, порой отыскивали Арди вполне самостоятельно, без всякого с его стороны приглашения. И, видимо, не делали исключений даже для законного отпуска. Где-то там, на жарком побережье, профессор Конвелл сейчас наверняка преспокойно наслаждался видом залива и даже не подозревал, в какую очередную нелепую историю умудрился вляпаться его незадачливый студент.