Она не договорила, но этого и не требовалось. Арди мог бы сказать, что ему дали надеть, в качестве дани памяти и уважения, награды отца. Мог бы воспользоваться наукой Скасти. Мог бы, но не стал.

Ардан промолчал, потому что соврать матери не мог, а сказать правду не имел права. Шайи, кажется, поняла это без лишних слов, потому как больше ничего не спросила. Она просто поставила перед ним тарелку с теплой мясной кашей из кореньев, и они какое-то время сидели в уютной кухонной тишине. Мать и сын. И им было хорошо и без лишних разговоров.

А потом со двора донесся негромкий сигнал автомобиля.

— Это за мной, — Арди поднялся и поцеловал мать в щеку. — Я ненадолго. К обеду вернусь.

— Куда это в такую рань? — нахмурилась Шайи.

— По делам. Совершенно скучным и абсолютно недолгим, — мягко ответил он. — Ничего особенного.

Ардан вышел во двор, где у ворот уже урчал мотором «Деркс» Кралиса. Нил, чисто выбритый и снова неотличимый от заурядного садовника, кивнул ему с водительского места. Ардан закинул посох между сидений, сел рядом, и автомобиль тронулся, выехав за хромированные скобы ворот на тихую утреннюю улицу.

Случайно бросив взгляд в зеркало заднего вида, Арди увидел брата.

Эрти стоял на крыльце дома, босой, в одной рубашке, и смотрел им вслед. Просто стоял и смотрел, как уезжает старший брат, и даже издали, даже в мутном зеркале Ардан различил на его лице ту самую тревогу, с которой сам когда-то смотрел, как Гектор уходил в сторону Алькадских гор.

Ардан хотел было высунуться из окна и помахать, успокоить. Но «Деркс» свернул в сторону, и крыльцо вместе с братом исчезло за поворотом.

Дельпас в своем утреннем пробуждении чем-то напоминал усталого, но все еще не сломленного рабочего. «Деркс» катил вниз по склону, а Ардан разглядывал в окно постепенно оживающие улицы. Над трубами у озера уже поднимались первые столбы низко стелющегося серого дыма, прижатого к крышам утренней сыростью. От пристаней тянуло углем, мазутом и рыбой; гудели первые баржи, а протяжные заводские гудки звонили над холмами, отправляя ночную смену домой и выгоняя дневную из постелей.

По тротуарам уже семенили первые трудяги. Мужчины в промасленных куртках и кепках плотными ручейками направлялись к проходным, неся под мышкой свертки с обедом. Их лица, зачастую такие же серые, как дым, мало чем отличались от самого города — такие же уставшие и немного грубые. Между ними, цепляясь за тросы, полз до отказа набитый первый утренний трамвай, кондуктор которого уже охрип, переругиваясь с теми, кто висел на подножках.

Город трудился.

Город, в принципе, вообще всегда трудился. В любой час. И в этом было что-то от огромной, неутомимой машины, которой неважно, кто именно крутит ее шестерни.

— Не выспался? — Кралис покосился на молчащего спутника.

— Думаю, — отозвался Ардан.

— С утра вредновато, — заметил оперативник, выкручивая руль на повороте. — От ранних раздумий портится аппетит. А, я слышал, что твоя матушка на обед обещала голубцы. Так что прибереги мозги до вечера.

Арди невольно улыбнулся, но так и не смог последовать, возможно, даже что и мудрому совету. Он все прокручивал в голове записку, окровавленные строчки про яйца к ужину, магическую печать на ящике, замученную семью. Все это никак не хотело складываться в хоть какое-то подобие стройной картины. Впрочем, как и всегда. Чтобы хоть раз произошло такое, чтобы на их с Миларом (в данном случае, правда, не с Миларом) выпала какая-то элементарная головоломка, которая…

Арди вздохнул.

Для простых головоломок Корона имела в своем арсенале служб корпус Стражей.

— Город как будто и не знает, что у него под боком творится, — заметил он, глядя на спешащих к проходным рабочих. — Едут на смену, переругиваются в трамвае. Будто ничего не происходит.

— А они и не знают, — отозвался Кралис. — В том и работа. Оцепления и досмотры — это все за чертой города. В самом Дельпасе тихо. Люди должны жить, как жили, иначе пойдут слухи. Нет, они, конечно, и так ходят, но мы, пока можем, держим газетчиков на коротком поводке. Так что снаружи мы сонный заводской город, а что происходит под капотом, знает только небольшая горстка, — он усмехнулся. — Ты теперь в этой горстке, поздравляю. Или в Метрополии не так же?

— Не совсем, — коротко ответил Ардан, не желая вдаваться в подробности.

«Деркс» свернул на широкую улицу, застроенную добротными доходными домами в четыре и пять этажей, с лепниной по фасадам и чугунными балкончиками. На углу, там, где улица пересекалась с проспектом, внимание невольно привлекал дом посолиднее прочих. Ардан скользнул по нему рассеянным взглядом.

На фоне столицы, конечно, обычное здание, с обычными окнами. Кралис вдруг чуть сбавил ход и кивнул на угловую квартиру третьего этажа, из окон которой, если присмотреться, открывался прямой вид на вывеску напротив. Та, с выцветшими от дождей буквами, судя по надписи, принадлежала конторе по продаже и обслуживанию Лей-генераторов.

— Она перестала приходить к Шайи, — Кралис чуть притормозил перед регулировщиком. — А после прошлого года перестала. Совсем. Ни разу не зашла.

Ардан промолчал.

— Шайи сперва расстроилась, — продолжал «садовник». — Хотела узнать, почему Анна вдруг… Даже напекла что-то. Собиралась идти к ней с гостинцами. А Эрти убедил этого не делать. Сказал, что это того не стоит, что не надо унижаться перед тем, кто сам уже для себя все решил. И знаешь, твоя мать его послушала.

— Он прав был, — тихо сказал Ардан.

Не потому, что он понимал Анну и Перси, а просто… просто…

— Может, и прав, — Кралис пожал плечами. — Я о другом, — он невесело усмехнулся. — Эрти сильно повзрослел за эти два с половиной года, капрал. Сильно. Я ведь его помню совсем другим, когда меня к вам только приставили. А теперь смотрю и иногда забываю, что ему тринадцать. Учебу он, конечно, почти совсем забросил. Тут у меня без хороших новостей. Он не тупой, конечно. Голова у него работает прилично. Соображает быстро. Только… порывистый. И упрямый. Вечные Ангелы, Ард. Я не знаю, встречал ли большего упрямца, чем твой младший брат.

— Я и не сомневался, — коротко ответил Арди.

Он смотрел в окно и размышлял о брате. О тринадцатилетнем мальчишке с плечами взрослого мужчины, который отговаривает мать унижаться и среди ночи штурмует бандитские склады. Видимо, детство у Эрти кончилось не только из-за крови матабар. Как, собственно, и у самого Арда.

Таков сон Спящих Духов

Какое-то время они ехали молча. «Деркс» миновал торговую площадь, свернул на узкую улочку, а дома на обочине вдруг стали ниже и проще.

— Завидую даже… не Эрти, конечно. Тебе, Ард. Повезло тебе, — вдруг сказал Кралис, не отрывая взгляда от дороги.

— В чем?

— В том, что у тебя есть Тесс.

Ардан повернул голову. Кралис выглядел серьезнее обычного. Забавно. Пожалуй, в какой-то степени, большинство работников Черного Дома имели несколько общих черт в общении. Что, в целом, легко объяснялось.

— Ты, может, не задумывался, — продолжал Кралис. — Но у нас на работе, вообще-то, весьма печальная статистика. На каждого женатого работника второй канцелярии приходится девять одиноких. Девять, капрал. И это не потому, что мы все из себя кровожадные ублюдки. Ну… не все из нас. Из этих девяти трое даже когда-то пытались. Заводили семью, женились, кто-то даже детьми обзавелся, — он помолчал немного, явно разглядывая один из приземистых домов. — А потом как-то не сложилось. Не каждый человек способен жить рядом с… нами и терпеть все это. Утренние возвращения. Кровь и травмы. Порой тяжелый взгляд. Но знаешь, на самом деле людей точит, по итогу, совсем другое.

Ардан прикоснулся большим пальцем к обручальному кольцу.

— Молчание, — Кралис хлопнул ладонью по рулю. — Вот что сводит людей с ума. То, что мы не можем рассказать, куда уходим, чья это кровь, почему нас порезали, подстрелили или что-то еще. Подобное, знаешь, мало кто выдерживает. Любовь любовью, а каждый день вот так — единицы.