А потом он действительно приехал. И враг, как это обычно и случается, при ближайшем рассмотрении рассыпался на тысячу мелочей. Город обернулся аудиториями Большого и пыльным уютом библиотек. Квартирой на канале Маркова. Джазом в «Брюса». Миларом с его чаем и вечным «господин маг». Борисом и Еленой. Аркаром и Баженом. И… Тесс на заснеженной набережной. Всем тем, из чего, как выяснилось, и складывается это короткое, странное слово.

Город.

Или… дом.

Ардан летел сквозь ночь на синем мотоцикле, с посохом за спиной, со смолой за пазухой и папкой у сердца, а город несся ему навстречу сияющей рекой огней.

Он вернулся.

Вернулся домой.

К каналу Маркова Ардан подъехал хорошо за полночь.

Набережная в этот час уже крепко спала. Фонари горели через один, вода тихо шуршала о гранит, так что рокот «Буревестника» в этой умиротворяющей тишине прозвучал почти неприлично громко. В итоге последние полсотни метров Ардан прокатился на заглушенном моторе, благо набережная канала имела уклон.

Он поставил мотоцикл во дворе, рядом с автомобилем, и задрал голову.

В вышине, за знакомым переплетом рамы, горел свет. Теплый, домашний и чуть приглушенный. Тесс, когда ждала его, всегда оставляла только лампу у кресла. Видимо, вернулась с репетиции и не торопилась ложиться спать.

Ардан стоял посреди темного двора и смотрел на это окно, наверное, целую минуту. Рядом остывал, пощелкивая, «Буревестник». Смола, мотоцикл и папка с условиями конкурса — вполне неплохой улов для однодневной охоты.

Он вошел в парадную и тихонько поднялся по лестнице. На площадке Арди полез было в карман за ключом.

Не понадобилось.

Дверь открылась раньше. Тесс стояла на пороге, в наброшенной на плечи шали, растрепанная, домашняя и очень уютная. Она смотрела на него снизу вверх.

— Я услышала мотор, — сказала она. — Еще с моста, наверное. Хотя, Арди… о чем ты думал⁈ Весь квартал слышал твой мотоцикл! Когда я тебе его дарила, то не думала, что мне потом придется краснеть перед соседями.

— Это не мотоцикл, — с улыбкой поправил Ардан. — Это «Буревестник».

— А, ну тогда конечно, — серьезно кивнула Тесс. — Тогда совсем другое дело.

И она улыбнулась. В первый раз за этот длинный день улыбнулась так, как умела улыбаться только она. Тепло и чуть лукаво. И от этой улыбки утренний тротуар у концертного зала, и растерянные глаза, и все тяжелое, что висело над ними с самого Шамтура… не исчезло, вовсе нет. Но оно отступило на шаг. Всего на шаг, но им и этого было достаточно.

Им всегда было и будет достаточно даже этого.

В их таких странных и, наверное, с виду изломанных жизнях двух очень по-своему, но так банально счастливых людей.

Тесс привычно протянула руку через порог и… Ардан прыгнул внутрь квартиры, подхватил жену на руки и закружил. Она смеялась и, в какой-то момент, толкнула пяткой дверь, запирая ее едва ли не громче, чем рычал двигатель мотоцикла.

А над крышами Метрополии сияли спрятанные за тучами и бликами города, звезды. Лето постепенно затухало, уступая место приближающейся осени.

— Что это за извращение, господин маг? — Милар вытащил сигарету и стряхнул пепел на клумбу, что вызвало явное недовольство проходившей мимо госпожи Брим.

Вместе с мужем, господином Бримом, сорокатрехлетним бухгалтером в небольшой конторе, которая предоставляла свои счетоводческие услуги тем предприятиям, которые не имели возможности содержать собственный регулярный отдел бухгалтеров, они жили аккурат под Ардом с Тесс.

— Полностью с вами согласна, — фыркнула она. Несмотря на то, что вряд ли была старше Эльвиры, госпожа Брим одевалась и вела себя так, будто уже давно безнадежно похоронила не только молодость, но и всякую надежду скрыть под макияжем и одеждой следы подступающих лет. — И, господин Эгобар, постарайтесь как-то поумерить пыл вашего… непонятного агрегата. Мне не очень понравилось три дня назад просыпаться из-за его грохота.

— Разумеется, госпожа Брим, — насколько мог, очаровательно улыбаясь, помахал здоровой рукой Ардан. — Я что-нибудь придумаю.

Семейство Брим было хорошими людьми, совершенно не принадлежащими к числу тех, кого бы могли волновать такие нюансы как выдающийся рост, клыки и посох Арда. А так же тот факт, что Тесс, порой, особенно когда спешила на репетиции, могла выскочить на улицу в своем сценическом образе. Что, разумеется, неуклонно вызывало весьма жаркие и горячие обсуждения среди иных дам, не забывающих назвать данные наряды вульгарными.

Что, наверное, если бы Тесс надевала их не только на сцене и, когда они с Ардом выбирались на танцевальные площадки, возможно, имело бы хоть какое-то резонное обоснование. В конечном счете разрезы юбок Тесс порой доходили до того места, где нога в принципе заканчивалась и… держались такие платья исключительно на красивых, железных цепочках, не позволявших зрителю увидеть больше, чем предполагалось по сценической задумке. Что касательно вырезов на груди, то… порой даже Арду становилось немного не по себе.

Он знал, что если попросит Тесс, то она тут же поменяет все свои образы, но, возможно, именно это знание и удерживало его от данного разговора.

— Вечные Ангелы, два колеса! — не унимался Милар, выглядевший одновременно немного отдохнувшим и в равной степени усталым. Если такое вообще было возможно. — Я не знаю, что за изверг придумал данное устройство, Ард, но помяни мое слово — его ждет отдельный уголок в аду.

— Почему?

— Не почему, а из-за чего! — поправил Милар. — Это же буквально издевательство над автомобилестроением. Проклятье, еще и шины узкие. А если в колею попадешь?

— Вчера попал.

— И как? — тут же с любопытством поинтересовался капитан.

— Колесо вошло в резонанс с дорожным покрытием, — пожал плечами Ард. — Руль тут же начало дергать из стороны в сторону, я даже подумал, что в Ньюву свалюсь. Вместе с мотоциклом.

— Мотоцикл? Так это называется?

— Конкретно данная модель — «Буревестник», — уточнил Ардан. — Но, в целом, да.

— Адское устройство… хорошо, хоть, тебе не пришлось искупаться.

— Там ничего сложного, Милар. Просто скорость прибавил и позволил законам физики сделать свое дело, но да, в колею действительно лучше не попадать.

Капитан Пнев затянулся, недовольно покачал головой и сел на скамью рядом с Ардом. Тот, устроившись прямо во внутреннем дворе дома на асфальте, разложил холщовое полотно с инструментами, несколько брошюр от господина Фонского и, по локоть измазавшись в технических жидкостях, настраивал мотоцикл под себя. Сидение, руль, жесткость сцепления и рычага переключения передач — все это, как оказалось, можно было поправить при помощь ключа, знаний и должной степени терпения.

— И что, Тесс согласилась на этом ездить?

— Нет.

— Неудивительно…

— Так что на автомобиле ездить будет в основном она, а я на мотоцикле, — добавил Ардан. — Тем более утром в сторону Звездной площади постоянные заторы, а на «Буревестнике» я уже наловчился их игнорировать.

— Игнорировать… Лорду Фахтову показывал? — Милар, откинувшись спиной к дереву, прикрыл глаза и с наслаждением подставил лицо под последние лучи уходящего летнего солнца.

— Они с Еленой все еще не в столице, — ответил Ард. — Поехали с дочкой навестить родителей Елены. Они живут на побережье Теплого залива. В загородном поместье Бориса.

— В загородном поместье Бориса… — повторил Милар. — Общаясь с вашей магической компашкой, Ард, я начинаю обзаводиться каким-то нездоровыми комплексами. Ну, знаешь, на фоне размеров своего оклада.

Арди только скупо улыбнулся. При общении с лордом Борисом Фахтовым, получившим в наследство от своей матери (единственной выжившей в походе группы Охотников на логово Лича) просто до неприличия невообразимо громадное наследство кто угодно почувствовал бы себя немного не в своей тарелке. Для Бориса сотня эксов представляла примерно такую же ценность, как для большинства жителей столицы пара ксо.