Да.

Скорее всего.

Ahgrat.

— Сможешь отвезти меня завтра утром к дому начальника смены? — спросил Ардан.

Кралис недоуменно вздернул брови.

— Капрал, мы там все осмотрели. Вдоль и поперек. Три раза. Да, о Вечные Ангелы, мы даже полы сняли! Я лично стены простукивал. Как идиот. Там пусто. Обычный дом обычной семьи.

— В этом и дело, — спокойно парировал Ардан. — «Вы» осмотрели. А я нет.

Несколько секунд Кралис молча его разглядывал, а потом фыркнул и покачал головой.

— Правильно про вас говорят, — сказал он. — Столичные Плащи и впрямь с эго такого же размера, как сама Метрополия.

— Это не эго, Нил, — Арди поднялся на ноги. — Просто… Не важно. Отвезешь?

— Отвезу, отвезу, — Кралис тоже встал и потушил окурок. — Утром, после завтрака. Только давай на берегу договоримся. Ты глядишь, нюхаешь, делаешь свои магические штуки, мне без разницы. Но мы сразу возвращаемся. Без… всего того, о чем про тебя с капитаном Пневым рассказывают. Если что, если поймешь, что что-то нашел или просто… не знаю… Короче! Если что, скажи мне, и я вызову оперативников. Дельпас, знаешь ли, мой родной город. Я не хочу, чтобы здесь дома взрывались.

— Договорились, — кивнул Ардан и, помедлив, добавил: — Идем ужинать. Иначе Тесс и правда решит, что мы тут поубивали друг друга.

— Вот это, капрал, первые за вечер разумные слова, которые я от тебя слышу, — оживился Нил.

Ночью дом наконец затих. Кена угомонилась только после третьей сказки, Шайи и Келли ушли к себе, Этилли спала, не подозревая о брате, разглядывавшем ее колыбель, а Кралис растворился в темноте сада, где ему, похоже, было привычнее, чем под крышей.

В отведенной им с Тесс спальне на третьем этаже было тепло и темно. Через приоткрытое окно с озера тянуло ночной прохладой и запахом цветущих вишен. Тесс лежала, положив голову Арду на грудь, и водила пальцем по шрамам на его плече, изучая каждый так, будто видела впервые. Они оба давно избавились от одежды, простыня сползла куда-то к ногам, но в комнате было слишком уютно, чтобы за ней тянуться.

— Расскажи мне снова про поляну, — тихо попросила Тесс.

— Какую поляну?

— Твою. Где ты родился. Там, где дом Гектора и Шайи, — она приподнялась на локте и заглянула ему в лицо.

Ардан помолчал, глядя в темный потолок.

— Высоко в горах, — наконец сказал он. — Над лесом, почти у самой границы снегов. Туда ведет одна тропа, и зимой ее заваливает так, что не пройти. Поляна большая, ровная, со всех сторон лес, а посередине ручей. Вода в нем такая холодная, что зубы сводит даже летом.

— И про дом.

— Хороший дом, — Арди улыбнулся в темноте. — Большой, теплый, с высоким крыльцом. Только сейчас он, должно быть, совсем обветшал. Крыша уже тогда местами протекала, и половицы местами прогнили. А сейчас… Тесс, там же уже больше восьми лет никто не живет.

Тесс задумчиво провела ладонью по его груди.

— А давай починим, — вдруг сказала она.

— Что?

— Дом. Давай починим его, — она снова приподнялась, и в ее глазах, даже в темноте, заплясали знакомые искорки. — Не сейчас, конечно. А потом. Когда, как и договаривались, уедем туда. Перекроем крышу, перестелем полы, — она хитро прищурилась. — И знаешь что? Если ты не против, я бы там немного похозяйничала. Например, на кухне не помешал бы ледник. Тот самый. Который нам и в Метрополии не повредит, если ты не забыл.

— На горной поляне, где зима девять месяцев в году, — серьезно уточнил Ардан. — Ты собираешься тащить туда Лей-ледник.

— И что? Ты маг или кто? Матабар, тем более. Дотащишь.

— Я маг, а не вьючный мул.

— Одно другому не мешает, — отрезала Тесс, и Арди не выдержал и рассмеялся.

— Хорошо, — сказал он, притягивая ее ближе. — Кухню. И ледник. Что еще построим в доме моего отца, пока мы тут размечтались?

— Детскую, — без запинки ответила Тесс, и в голосе ее мелькнуло что-то особенное, отчего Ардан на мгновение затаил дыхание. — Большую, светлую и чтобы окна смотрели на восток. Чтобы солнце вставало прямо над лесом, а в комнате было полно света. И… можно еще качели во дворе. И скамейку, на которой можно сидеть вдвоем и смотреть, как внизу плывут облака.

— Облака… — тихо протянул Арди.

— Ты рассказывал, что порой стоишь утром на крыльце, а они под тобой растекаются, как молочное озеро.

Ардан кивнул. Он действительно рассказывал. Так же, как Тесс неоднократно рассказывала про Шамтур.

— Вот видишь, — Тесс улыбнулась и коснулась губами его ключицы. — Значит, решено. Дом Гектора, кухня, детская, скамейка и облака под ногами. Я уже все спланировала. Тебе остается только согласиться.

— А разве у меня есть выбор?

— Никакого, — шепнула она ему в шею. — Совершенно никакого.

Ардан почувствовал, как ее ладонь медленно скользнула вниз по его груди, к животу, а губы прижались к коже под подбородком. Тепло разлилось по телу, и все мысли о ящиках, пулеметах и окровавленных записках разом отступили куда-то очень далеко, оставив только ее — рыжие волосы, рассыпавшиеся по его плечу, теплое дыхание у самого уха и тихий смех.

— Тесс, — пробормотал он.

— М-м?

— Мы точно дотащим ледник?

— Замолчи уже, — рассмеялась она и накрыла его губы своими.

А потом темнота спальни окутала их обоих, и говорить стало решительно лишним.

Утро в доме на Каменщиков начиналось рано и пахло свежим хлебом.

Ардан спустился на кухню, когда за окном едва рассвело. Шайи уже хлопотала у плиты. Ее движения выглядели такими привычными и плавными, что на них хотелось смотреть бесконечно. Она месила тесто, поправляла что-то в духовке и попутно переставляла горшки. Ард никогда не переставал удивляться тому, как матушка умудрялась делать на кухне, да и не только на ней, по нескольку дел сразу.

— Не спится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Привык вставать рано, — Арди опустился на табурет у стола. — Помочь чем-нибудь?

— Сиди, помощник. — Шайи улыбнулась и поставила перед ним кружку с горячим травяным отваром. — У тебя проблемы? Ладно, не отвечай. Ты, когда о чем-то своем думаешь, то выглядишь точь-в-точь как отец. Он так же садился, молчал и смотрел в одну точку.

Ардан обхватил кружку ладонями и сделал первый глоток. Тот самый отвар из горных трав. Прямиком из детства.

— Как ты тут, мам? — спросил он.

— Нормально, — Шайи вернулась к тесту. — Жизнь идет своим чередом, Арди. Кена растет таким же сорванцом, как и ты. Вечно вся в синяках. Да я уже и ругать перестала. Этилли хотя бы спокойная. Спит хорошо. Ест хорошо. У меня в этот раз, хвала Свету, нет проблем с молоком. Келли, вот, носится со своими делами. То в училище, то в гараже с автомобилем. Эрти, кстати, тоже почему-то заинтересовался железками.

Ардан смотрел на мать, на ее руки в муке, на седые пряди, выбившиеся из пучка, и думал о том, что отец, наверное, был бы рад. Рад, что Шайи нашла того, с кем обрела покой. И пусть Арди, порой, все еще чувствовал при мыслях о Келли острые и злые уколы где-то в груди, но они, с каждым годом, становились все менее ощутимыми.

— А ты как? — Шайи повернулась к нему, и взгляд ее сделался лукавым. — Рассказывай. Как тебе живется в качестве мужа? Освоился?

— Осваиваюсь, — улыбнулся Арди, покрутив кольцо на пальце. — Тесс говорит, я порой медленно соображаю в этом плане, но зато в верном направлении.

— Она хорошая, — серьезно сказала Шайи. — Я таких давно не встречала. Сильная, а сердце мягкое. И тебя видит насквозь. И принимает таким, какой ты есть. А это редкость, сынок. Когда тебя видят насквозь и все равно любят. Ты береги ее.

— Берегу, мам.

— Береги, — повторила Шайи и снова отвернулась к плите. — И себя береги. Хоть немножко. Я ведь знаю, Арди, что за ордена носил Гектор… И я видела твои собственные на вашей свадьбе. И я знаю, что ты взрослый мужчина, Ард. Ты волен сам выбирать свою жизнь. Просто… просто постарайся, пожалуйста… Постарайся…