Два подростка стояли друг напротив друга в узком коридоре городской трёшки. Высокие, широкоплечие, темноглазые. У одного были взлохмачены волосы после наушников, у второго — слиплись от пота под капюшоном. Одинаковый разлёт густых бровей. Одинаковые упрямые подбородки с едва заметной ямкой. Словно зеркало отразило одного и того же человека с разницей в полтора года жизни.

Егор медленно опустил кружку на тумбочку. Пальцы сжались в кулаки:

— Это он?

Артём вскинул подбородок, на щеках вспыхнули багровые пятна:

— Я. А ты Егор, да? Законный наследник строительной империи?

— Закрой пасть, — глухо бросил Егор, делая шаг вперёд.

— Егор, отойди! — я встала между ними, положив ладонь на грудь сына. Под хлопковой футболкой бешено колотилось сердце. — У мальчика приступ астмы. Быстро набери в чайник воды и достань из аптечки в ванной зелёную пачку с ампулами.

Сын буравил единокровного брата тяжёлым, свинцовым взглядом. Челюсти его сжались так, что заходили желваки. Три секунды висела ледяная тишина, в которой слышался лишь сиплый свист из лёгких Артёма.

Егор развернулся и ушёл в ванную, бросив через плечо:

— Сейчас принесу.

Через двадцать минут Артём сидел на кухонном табурете, держа обеими руками кружку с горячим молоком. Дыхание его выровнялось, синева сошла с губ. Марина сидела в углу у холодильника, пряча лицо в ладонях, вздрагивая от каждого шороха.

Егор стоял у окна, скрестив руки на груди, глядя в темноту двора.

Дверь детской скрипнула.

На кухню вошла Полина, сонно моргая припухшими глазами, в пижаме с белыми медведями:

— Мама? А почему у нас гости ночью?

Девочка перевела взгляд на Марину, затем уставилась на Артёма. Её глаза округлились:

— Мальчик из шестого «Б»? Артём? А почему ты сидишь на нашей кухне?

Артём опустил взгляд в кружку, не зная, куда девать руки.

В этот момент в замке входной двери заскрежетал металл.

Дверная ручка судорожно дёрнулась вниз раз, другой, третий. Затем раздался тяжёлый, яростный удар ногой в стальное полотно.

— Аня! — донёсся сквозь металл пьяный, сорванный рёв Дмитрия. — Я знаю, что её машина стоит внизу! Открывай, сука! Открывай, кому говорю!

Полина испуганно взвизгнула, прижавшись ко мне. Марина побледнела как полотно, вскочила со стула.

Егор шагнул к коридору, лицо его стало каменным:

— Я сам открою.

— Стоять на месте! — скомандовала я, обнимая дочь за плечи. — Никто никуда не пойдёт.

Снаружи раздался второй удар, ещё сильнее. Зазвенели стеклянные вставки в межкомнатных дверях:

— Аня, открой! Марина у тебя? Отдай мне сына! Отдай Тёму, дрянь! Ты не имеешь права трогать мою семью!

Егор повернулся к Артёму. Подростки переглянулись. В глазах обоих вспыхнуло одинаковое, ледяное презрение к пьяному голосу за дверью.

Я подошла к прихожей, опустила руку на верхнюю щеколду.

Замок щёлкнул.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Дмитрий. Пальто расстёгнуто, галстук сбит набок, белая сорочка выбилась из брюк. Глаза налились кровью, волосы растрёпаны, изо рта разило дорогим виски и табачным перегаром.

Он шагнул в прихожую, оглядел собравшихся: меня, дрожащую Марину, сжавшуюся Полину, и двух стоящих рядом сыновей с одинаковыми лицами.

Дмитрий осёкся. Пьяная спесь слетела с его лица, сменившись мертвенным оцепенением.

Обе его семьи стояли перед ним в одном коридоре.

— Что здесь происходит? — прошептал он, пятясь назад к перилам лестницы.

Внизу, пролётом ниже, хлопнула дверь подъезда. По ступенькам взлетели быстрые шаги.

В проёме площадки появился Сергей.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Дорогие читатели, спасибо, что открыли для себя эту историю и остались с моими героями!

Впереди продолжение, полное событий, неожиданных поворотов, ярких эмоций и важных решений. Надеюсь, книга подарит вам удовольствие от чтения и оставит приятное послевкусие.

Буду очень благодарна за ваши звёздочки, комментарии и поддержку.

До встречи на следующих страницах!

Глава 13. Разговор трёх

Глава 13. Разговор трёх

Тяжёлая ладонь Сергея легла на плечо Дмитрия сзади, вдавив ткань дорогого пальто в ключицу.

— Шаг назад сделай, Крылов. На лестницу.

Муж дёрнулся, сбросил руку физрука, оскалившись в темноту площадки:

— Ты руки-то убери, спортсмен! Мой дом, моя семья! Захочу — по кирпичу разберу!

— Это не твой дом, — я шагнула вперёд, заслоняя спиной детей. Холодный воздух подъезда пах сигаретами и выветрившимся алкоголем. — Зайди внутрь, Дима. Закрой дверь с той стороны. Хватит позорить нас перед соседями.

Дмитрий шагнул в прихожую, тяжело дыша. Сергей вошёл следом, бесшумно прикрыв стальное полотно, повернул верхнюю защёлку. В тесном коридоре стало невыносимо тесно. Семь человек застыли друг напротив друга.

— Егор, отведи Полину и Артёма в гостиную, — сказала я сыну. Голос звучал ровно, пугающе сухо. — Закройте плотно дверь.

— Я никуда не пойду, — огрызнулся Егор, сжав челюсти. — Пусть папаша при нас объяснит, почему он сюда пьяный ломится.

— Полина испугана, Егор, — напомнила я, кивнув на дочь, вцепившуюся в край моей юбки. — Уведи их. Сейчас же.

Артём дёрнул брата за рукав:

— Пошли. Сами разберутся.

Подростки скрылись в комнате, за ними мягко щёлкнул шпингалет.

В прихожей повисла густая тишина. Дмитрий прислонился спиной к трюмо, пальцы его нервно теребили пуговицу сорочки. Взгляд метнулся к Марине, съёжившейся у вешалки:

— Ты какого чёрта сюда притащилась? Я велел сидеть дома! Зачем пацана притащила?

Марина подняла голову. По её бледным щекам текли слёзы, оставляя тёмные дорожки:

— Тёма задыхался, Дима! У него баллончик закончился, он побежал в ночь! Ты сбросил звонок! Наорал, трубку выключил! Куда мне надо было идти? Под мост?

— В скорую надо было звонить, идиотка! — прорычал он сквозь зубы. — А не к законной жене на порог падать! Совсем бабские мозги отшибло?

— Не смей на неё орать, — произнёс Сергей глухим басом, встав у двери в кухню. — Сам кашу заварил, сам расхлёбывай. Мужчина нашёлся.

Дмитрий скривился в презрительной усмешке:

— А ты, Громов, адвокатом заделался? Свою семью профукал, теперь в мою лезешь? Смотри, пупок развяжется чужих баб защищать.

— Пройдёмте на кухню, — я повернулась к ним спиной, перерезая начинающуюся драку. — Все трое. Сергей, останься в коридоре, присмотри за детьми.

Сергей молча кивнул, опёрся плечом о дверной косяк.

Мы вошли в кухню. Жёлтый абажур освещал круглый стол, заваленный тетрадями седьмого класса. Марина села на краешек стула у подоконника, втянув голову в плечи. Дмитрий остался стоять посреди комнаты, засунув руки в карманы брюк, пытаясь вернуть привычную позу хозяина положения.

— Слушаю вас, — я села во главе стола, сложив ладони в замок. — Пятнадцать лет. Рассказывайте, как вы планировали жить дальше.

— Аня, давай без этого пафоса, — поморщился Дмитрий, потирая виски. Перегар от него заполнял кухню тяжёлой волной. — Марина погорячилась. Приревновала, накрутила себя, пацана напугала. Завтра они уедут обратно в посёлок. Я оплачу хорошего врача Тёме, куплю ему лекарства. Мы всё уладим.

Марина вскинула голову, глаза её полыхнули внезапной яростью:

— Уладим? Опять уладим, Дима? Ты мне вчера на веранде что говорил? Помнишь?

Дмитрий метнул на неё свирепый взгляд:

— Заткнись, Марина. По-хорошему прошу.

— Не заткнусь! — сорвалась она на крик, ударив кулаком по колену. — Хватит! Ты обещал уйти, когда Тёме исполнится четырнадцать! Говорил: «Анне оставлю квартиру, пусть живёт спокойно со своими книжками, а мы распишемся, дом на меня переоформим»! Ты клялся здоровьем матери!

Слова резанули слух, выбивая воздух из лёгких. Я посмотрела на мужа:

— Ты обещал ей уйти?

Дмитрий шумно выдохнул, лицо его побагровело: