— Вы ошиблись адресом, гражданочка. Родственники покойного здесь. Похоронами распоряжается законная супруга.

Елена Александровна медленно перевела взгляд на физрука, окинула его фигуру оценивающим, насмешливым взором:

— Законная супруга? Мужчина, вы бредите. Вот решение мирового суда Зареченского района от десятого января прошлого года о расторжении брака между Крыловым Дмитрием Владимировичем и Крыловой Анной Сергеевной в связи с фактическим прекращением брачных отношений.

Она протянула лист с синей печатью.

Перед глазами поплыли серые круги. Я схватила бумагу. Моя фамилия. Дата слушания. Формулировка: «Истица в заседание не явилась, надлежащим образом извещена». Поддельное уведомление о вручении с чужой закорючкой вместо моей подписи.

— Дима подал иск по поддельному адресу вашей прописки, — подал голос адвокат Резник, открывая дипломат. — Решение вступило в законную силу год назад. Срок апелляционного обжалования истек. Юридически вы — чужой человек покойному.

— Вы сфабриковали развод, — прошептала я, чувствуя, как ледяная ярость выжигает остатки страха. — Муж спал в этой квартире три дня назад!

— Где он спал, суд не интересует, — холодно парировала Елена, защелкнув замок папки. — Имеет значение только запись в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния. На момент смерти Дмитрий Владимирович состоял в единственном законном браке со мной. Все имущество, приобретенное им за последние двенадцать месяцев, переходит мне. Включая доли в предприятиях и банковские счета.

Марина шагнула из тени коридора:

— А загородный дом в порту? Земля оформлена на фирму три года назад!

Елена брезгливо скривилась, глядя на помятую зеленую парку Марины:

— А, любовница номер один. Приживалка с приплодом. Домик в порту оформлен на подставную контору Димы, заложенную банку под залог обеспечения госконтракта. Завтра банк забирает строение за долги. Вам с вашим бастардом дается ровно двадцать четыре часа на выезд с личными вещами.

Артём выскочил из кухни, встал рядом с Егором. Кулаки обоих мальчишек побелели от бешенства.

— Тварь, — выплюнул Артём.

— Следи за языком, щенок, — процедила Елена, сделав шаг ко мне. — Теперь слушать сюда, Анна Сергеевна. У меня к вам деловое предложение. Ультиматум.

— Слушаю вашу грязь, — ответила я, глядя прямо в ее холодные серые глаза.

— Дмитрий оставил незакрытые долговые обязательства перед моими структурами на тридцать пять миллионов рублей. Я могу прямо сегодня наложить взыскание на эту квартиру как на имущество должника, не включенное в раздел при фиктивном расторжении брака. Выселю вас и ваших детей через судебных приставов до конца недели. Пойдете по миру с протянутой рукой.

— И что взамен?

— Взамен вы прямо сейчас подписываете вот этот отказной лист, — адвокат протянул бланк на гербовой бумаге. — Отказываетесь от любых претензий на активы «Монолит-Строя», отзываете заявление об обеспечительных мерах и соглашаетесь на закрытое погребение Дмитрия без присутствия посторонних лиц и прессы. Взамен я оставляю вам эту старую квартиру и выплачиваю миллион рублей наличными на содержание детей.

— Миллион? — Егор шагнул к адвокату, вырвал лист из его холеных пальцев, скомкал в плотный ком и швырнул прямо в лицо лощеной даме. — Подавись своим миллионом, сука!

Елена Александровна вздрогнула, отшатнулась к дверному косяку, глаза ее сузились:

— Ты пожалеешь об этом, щенок.

— Вон отсюда, — произнесла я, чувствуя, как стальной стержень внутри распрямляется во весь рост. — Забирайте своего карманного юриста и убирайтесь вон из моего дома.

— Анна Сергеевна, вы совершаете роковую ошибку, — подал голос Резник, поправляя галстук. — Решение суда о разводе устоит в любой инстанции. Связи Елены Александровны перекроют вам кислород во всех инстанциях.

— Пусть попробует, — я сделала шаг вперед, нависая над ними. Мой голос звучал ровно, жестко, сокрушительно. — Заочное решение суда отменяется одним заявлением о фальсификации подписи на бланке уведомления. Почерковедческая экспертиза назначена будет завтра утром. Ваш фиктивный брак с моим мужем будет признан недействительным по статье о двоеженстве. Вы пойдете под уголовную статью вместе с судьей, вынесшим это решение.

Елена побледнела, идеальная маска уверенности дала глубокую трещину:

— Ты блефуешь, училка.

— Проверь, — Сергей шагнул вперед, положив тяжелую ладонь на плечо адвоката Резника, сжал пальцы так, что мужчина охнул от боли, присев на корточки. — Мужчина сказал — на выход. Считаю до одного.

Сергей вытолкнул юриста на лестничную площадку. Елена Александровна попятилась следом, нервно прижимая норковую горжетку к горлу:

— Мы уничтожим вас. Слышите? Вы останетесь нищими! Ни один подрядчик не подаст руки вашим щенкам!

Тяжелая дверь захлопнулась перед ее носом. Щелкнула стальная защелка.

В прихожей воцарилась звенящая тишина.

Егор тяжело дышал, привалившись плечом к стене:

— Мам… это правда? Про развод?

— Ложь, сынок, — я подошла к сыну, обняла его за шею, прижав к себе его дрожащую голову. — Обычная грязная фальшивка. Мы отменим это решение за три дня. Вадим займется делом прямо сейчас.

Артём подошел к матери, взял ее за руку:

— Мам, она сказала, что заберет наш дом завтра.

Марина вытерла мокрое лицо, посмотрела на сына с непривычной, отчаянной решимостью:

— Пусть попробует забрать. Мы перевезем вещи сюда, если Анна Сергеевна разрешит. Будем спать на полу вповалку, но этой холеной твари не отдадим ни кирпича.

— Разрешаю, — сказала я, глядя в глаза второй женщине Дмитрия. — Семья должна держаться вместе. Места хватит всем.

Полина робко вышла из детской, держа в руках альбом:

— Мамочка, а папу правда сегодня похоронят без нас?

Горло сдавило горькой спазмой. Я опустилась на колени перед дочерью, погладила ее по светлым волосам:

— Мы пойдем на кладбище, Поля. Все вместе. Попрощаемся по-человечески. Он был плохим мужем, но он был вашим отцом.

Сергей подошел сзади, опустил ладони мне на плечи. Его пальцы мягко размяли затекшие мышцы шеи, даря надежное мужское тепло:

— Я заказал микроавтобус на два часа дня. Поедем всей семьей. Я буду рядом каждую секунду.

Я подняла на него глаза, полные слез благодарности:

— Сергей… ты втягиваешься в войну с дочерью замминистра. Тебя могут уволить из школы по звонку сверху.

Сергей наклонился ко мне, заглядывая прямо в душу своими ясными серо-голубыми глазами, усмехнулся углом рта:

— Пусть попробуют уволить. Я мастер спорта, тренер высшей категории. Дети за мной горой встанут. А без тебя, Анна Сергеевна, мне эта школа и даром не нужна.

Он поцеловал меня в висок — коротко, бережно, закрепив наш союз перед лицами притихших детей.

В кармане завибрировал телефон.

Звонил Вадим Сомов.

Я нажала кнопку громкой связи:

— Вадим, слушаю.

— Анна Сергеевна, срочные новости, — голос юриста звенел от торжества. — Мы подняли архив регистрационной палаты. Та самая квартира на набережной, купленная для Елены, оформлена на имя Крылова Дмитрия Владимировича без брачного договора. Поскольку ваш брак является действующим, эта элитная недвижимость входит в общую супружескую массу. Рыночная стоимость объекта — двадцать восемь миллионов рублей. Завтра утром мы накладываем арест на ее жилье.

Егор и Артём переглянулись, на лицах мальчишек расплылись одинаковые победные улыбки.

— Действуй, Вадим, — сказала я твердо. — Забирай всё до последнего метра.

Я нажала отбой, спрятала телефон в карман.

Война началась. Но теперь за моей спиной стояли сыновья, преданная женщина и мужчина, готовый закрыть меня собой от любого удара.

Глава 23. Поддержка Сергея

Глава 23. Поддержка Сергея

Входная дверь глухо дрогнула, отрезав лестничную клетку. Гудки отбоя в телефоне затихли, оставив в прихожей звенящую тишину.