— Благодарю, это честь для меня, — ответил я, краем глаза замечая, что мамлюк, буквально сверлит меня взглядом, запоминая мою внешность, — а что за проблема, уважаемый вали?

— Султан обещал вам предоставить Триполи в качестве временной базы, и в следующем году, — ответил мне Абу-Салим, — это ведь так?

— Халиф был добр ко мне и даровал такую честь, — склонил я голову.

— Именно поэтому он и прислал своего посланника к нам, вместе с гостем из Каира, — продолжил наместник, — это эмир Яшбак мин Махди, один из самых приближённых людей при дворе султана Аз-Захир Хушкадама.

— Эмир, — я вежливо склонил голову в сторону мамлюка.

Тот явно с трудом заставил себя мне ответить.

— Сахиб.

— В общем, ситуация следующая, — продолжил Абу-Салим, — султан не может взять обратно своё слово, так что оставил право за вами, сахиб Инико дать ответ, по вашим планам на следующий год.

— Если честно, мне у вас понравилось, — ответил я, хоть и не планировал ещё один рейд на следующий год, с этого бы ещё получить прибыль, — ласковое солнце, вкусный щербет, красивые кони, отличное оружие, что ещё может себе пожелать мужчина?

— Султан Аз-Захир Хушкадама, да прославит его имя в веках Аллах, — хмуро ответил мне Яшбак мин Махди, — хочет вас убить за сотворённое зло, но…

Тут он сделал паузу и понизил голос.

— Многие мамлюкские семьи, имеющие в государстве власть, решили попробовать договориться с вами, если это конечно возможно.

Я удивлённо посмотрел на него и вспомнил, что да у мамлюков султаны были условной единицей, поскольку вся полнота власти принадлежала полководцам, представляющим различные родам мамлюков. Яшбак мин Махди был видимо представителем именно такой.

— Возможно всё, — ответил я, — главное, чтобы условия понравились обоим сторонам, или не понравились, такое тоже может быть.

Военачальник остро посмотрел на меня и ответил.

— Ваша деятельность сахиб, нанесла большой вред экономике, султанат недополучит треть налогов за этот год, и многие семьи, пострадавшие от вас, крайне не хотели бы, чтобы вы прибыли к нам с повторным визитом, а те, кто ещё не пострадал, предложили направить вашу деструктивную деятельность подальше от нас, куда-нибудь на северо-запад.

— Вы предлагаете мне напасть вместо вас, на Османскую империю? — изумился я, словно мне предложили купить Троянского коня, — да она меня в порошок сотрёт и не подавится.

— Мы уверены в ваших талантах, которые вы нам недавно так ярко продемонстрировали, — сухо ответил он, показывая тем, что и этот вариант развития событий их тоже устроит, — к тому же, в этом году мы не были готовы к подобной необычной тактике, что показали нам вы, но на следующий год, поверьте мне, вас ждёт достойный отпор. Так что наше предложение простое, оставьте нас в покое, взамен мы готовы договориться на то, чтобы вы получили свободный доступ ко всем портам султаната с пятнадцати процентной скидкой всех портовых сборов, отсутствием досмотра ваших кораблей, а также беспрепятственный проход в Иерусалим. Как нам стало известно, вашей первой целью было — паломничество.

— Конечно, — соврал я, глядя ему прямо в глаза, — мы прибыли как мирные путники, с глазами горящими от миссии, посетить Священный город, но в нас начали стрелять и нам ничего не оставалось, как только обороняться.

Наместник и регент подавились шербетом, который пили, а Яшбак мин Махди посмотрел на меня с таким видом, что и без слов стало понятно, что никто в здравом уме в это не поверит.

— Вы отправились в паломничество на двадцати четырёх кораблях с тремя тысячами воинов? — ехидно поинтересовался у меня Абу‑Абдаллах.

— Времена нынче опасные, господин наиб, — тяжело вздохнул я, — всегда нужна надёжная охрана.

Арабы и мамлюк мне, конечно, не поверили, но по факту я был прав, первыми стрелять начали именно они.

— Как вам такое предложение, сахиб Инико? — поинтересовался у меня мамлюк.

— Меня в дополнении к прозвучавшим пунктам, интересует ещё и следующее, чтобы я подумал про второе ваше предложение, про Османскую империю, — ответил я, выкатив целый список пунктов, от которые лица у всех присутствующих вытянулись от удивления.

— Льготная продажа добычи через доверенных факторов,

— Негласная защита от ареста и конфискаций в мамлюкских портах,

— Дешёвое снабжение в мамлюкских портах (вода, лес, смола, зерно, канаты и прочее),

— Возможность ремонта кораблей в портах султана,

— Право скрытого сбыта добычи без полной уплаты пошлин,

— Тайный кредит через купцов и посредников, для подготовки рейда на осман,

— Предоставление кораблям убежища в случае неудачного рейда,

— Разрешение зимовки флота в подконтрольных мамлюкам портам,

— Передача сведений о маршрутах османской торговли,

— Невмешательство мамлюкских гарнизонов и чиновников в дела рейда,

— Помощь посредников в перепродаже османских трофеев,

— Неофициальное право охоты на османские суда в водах султаната,

— Закрытие глаз на контрабанду,

— Гарантия сохранения всех договорённостей при смене власти в султанате, при соблюдении моего нейтралитета к Египту.

Мамлюк долго молчал, пытаясь оценить масштаб моих хотелок. Пока наконец не ответил.

— Это слишком много сахиб Инико, мы не можем на такое согласиться.

— Как я понял, за этим вы меня сюда и позвали, чтобы торговаться, — я радостно потёр руки о друг друга.

— Я думал, вы воин, а не торговец, сахиб, — в ответе мамлюка прозвучало слабо скрытое презрение.

— Я, многогранная личность эмир, — я ласково ему улыбнулся, — если вы хотите решить этот вопрос, как воин, то я предлагаю поединок между вами и мной. Если победите вы, то я буду согласен только на те условия, что озвучили вы, если я, то вы выполните все мои условия. Согласны? Ну разумеется, если вы боитесь меня, то мы можешь продолжить говорить и дальше.

Это был шах и мат. Он сам загнал себя в эту ситуацию, пытаясь принизить меня, а сейчас если откажется от моего предложения, значит выставит себя трусом в глазах всех присутствующих, ведь он сам начал разговор о воинской доблести, а если согласиться, то как потом объяснять султану то, что он согласовал такое количество уступок? Это понял он, а также вали и наиб, которые заинтересованно посмотрели на мамлюка, ожидая его ответа.

Тот поджал губы.

— Я согласен, — сухо произнёс он, чтобы не потерять своё лицо.

— Отлично, — я поднялся из-за стола и следом поднялись мои рыцари, — приготовьте к завтрашнему утру два варианта договора, мы подпишем оба перед поединком, победитель возьмёт нужный ему.

— Да будет так! — заключил Абу-Салим, с усмешкой смотря на мамлюка, который уже не выглядел столь уверенно, как тогда, когда пытался оскорбить меня.

— До завтра, — я поклонился наместнику, и вышел из зала.

— Что случилось, сеньор Иньиго? — поинтересовался у меня Валеран де Ваврен, — чего у этого мавра стала в конце разговора такая кислая рожа?

— Завтра утром мы с ним деремся, — сообщил я эту новость будничным тоном, — победитель получит всё.

— Всё, это что? — повисшей тишине раздался голос Сергио.

— Мамлюки предложили мне мир, чтобы я держался как можно дальше от их берегов, также ещё попросили рассмотреть вариант нападения на Османскую империю, — ответил я, — я поставил ряд условий, и предложил обсудить их. Мамлюк имел наглость усомниться в том, что я хороший воин, за что я вызвал его на поединок. Ставки, как раз условия этого договора.

— Вы снова сильно рискуете, сеньор Иньиго, — вздохнул Жоффруа де Туази, — с виду он крепкий воин.

— Мне нужно было проглотить оскорбление, сеньор Жоффруа? — изумился я, — вы в своем уме?

Бургундец мне не ответил, но все рыцари пригорюнились.

— Иньиго, ты ведь понимаешь, что не уснёшь сегодня, пока не рассчитаешь все выплаты? — раздался задумчивый голос графа Латаса, — если ты погибнешь завтра в поединке, эти расчёты никто кроме тебя правильно не произведёт.