Вскоре передо мной оказался бургундец, одетый в свой латный доспех, но с открытым забралом бацинета.

— Маркиз, прошу! — шутливо поклонился он мне, показывая на дверь, — ваша свита прибыла.

Я ему улыбнулся и подошёл ближе.

— Признайтесь, сеньор Жоффруа, что это была наверно самая странная часть моего плана, что именно так, вы будете забирать меня из города? — поинтересовался я у него.

— О, сеньор Иньиго, — стал отмахиваться он от меня, — все уже перестали удивляться, когда дело касается вас. Вы и порядок, вещи несовместимые. Все приняли как должное, увезти вас на корабле из Александрии, при самом нападении, а не до него.

— Идём, — я ещё раз посмотрел на свои вещи, убедившись, что переписанная книга и купленное мной недавно, лежат в мешке у Сергио.

Выйдя из караван-сарая, я направился к лодкам, которые должны были увести нас с графом Латаса на мой флагман, поскольку здесь моего участия больше не требовалось. Рыцари благодаря мне знали, что где хранится, куда идти, куда нет, так что в этот раз грабёж был целенаправленным и более того, целевым. Я нарисовал карту порта и пометил крестиками, куда им идти при нападении, чтобы они тратили меньше времени на грабёж, и поэтому сейчас идя по пристани среди грохотов выстрелов, криков сражающихся и начинающих подниматься и здесь зарева пожаров тех складов, в которых лежал ненужный нам товар, я улыбался. Дело было сделано полностью: духовная энергия из Александрийского кодекса перекочевала на Станцию и Оракул №5 был настолько рад тому, что всё случилось так быстро, а книга дала ему столь большой прогресс в навыках, что меня даже повысили до должности смотрителя за роботами-уборщиками №9. Так что я уже не был самым младшим сотрудником на Станции, если этим вообще можно было хоть как-то гордиться.

Лидер №10, тоже очень довольный тем, что Оракул приказал ему продолжать сотрудничество со мной, дал мне новое задание и новую цель — найти в этом времени Синайский кодекс, а узнав о его существовании, я искренне обрадовался, поскольку он нужен был и мне самому, ведь в Александрийском я не нашёл ничего, что касалось бы моей основной цели — поиска всех тридцати сребреников, и лишь намёки, что в книгах, которые реально заказывал император Константин были отдельные главы, посвящённые этому. Так что моя следующая цель на будущее посещения Синая — это поиск следующей важной книги, но когда я туда отправлюсь, было под большим вопросом, поскольку я сильно сомневался, что после того, что я устроил тут у мамлюков, смогу где-то путешествовать, не привлекая к себе большого внимания. Как мне поделился Абу Яхья Ибрахим, перед тем как отплыть из Александрии, имя человека, который был ответствен за весь случившийся здесь бардак — графа Аликанте и маркиза Балеарского, Иньиго де Мендосы, стало известно мамлюкам и как следствие этого, представляться мне своим настоящим именем было на этих территориях больше небезопасно.

Погрузившись в лодку, я сел лицом к горящему порту и городу, которые оставлял за собой.

— М-да, не так я себе представлял паломничество на Святую Землю, — вздохнул рядом со мной Сергио под плеск вёсел.

— Ничего мой друг, мы ещё поедем с тобой в Иерусалим, — попытался успокоить его я.

— Главное, чтоб он пережил наше появление, — хмыкнул он, показывая рукой на зарево разгорающихся пожаров.

— За это, я ручаться не буду, — тоже вздохнул я и перекрестился.

Сергио покосился на меня и тоже осенил себя крестом. Так молча мы и доплыли до «Синко Льягас», где нас радостно встретили капитан и Джабари.

25 декабря 1463 A . D ., Триполи, Хафсидский султанат

Вся временная база замерла в ожидании, поскольку до моего возвращения и проверки ведомостей и отчётов квартирмейстеров, доли с добычи не выплачивались, потому что я лично подтверждал каждую платёжку. Так что меня в прямом смысле ждали, словно евреи Моисея.

Захваченные товары в Александрии тут же разобрали местные купцы и венецианцы, не сильно кстати довольные тем, что перестали быть единственными скупщиками краденого, но я им прямо сказал, что только благодаря местным у нас и появилось столько добычи, так что Марко Контарини был вынужден принять это.

В дверь постучали и заглянул Сергио. Я оторвал взгляд красных, воспалённых от недосыпа глаз от сотни бумажек и четырёх уже толстенных бухгалтерских книг.

— Что-то срочное? — хмуро поинтересовался я у него, — я тут немного занят.

— Прибыл Абд ар-Рахман, — ответил граф, — говорит наместник просит тебя прибыть к нему во дворец. Срочно.

Посмотрев на тонну бумаги, лежащую у меня на столе, я вздохнул.

— Не сказал зачем?

Сергио развёл руки.

— Скажи Джабари пусть несёт одежду, — попросил его я, — и пусть кто из рыцарей свободен, сопроводит меня.

— Да Иньиго, все свободны, ждут только тебя, — улыбнулся он, — ты же у нас главный, кто раздаёт золото.

— Ну, теперь пусть ждут ещё, — хмуро ответил я, — видишь же, постоянно все отвлекают.

— Поручил бы кому, — предложил он, — Джованни да Кастро например вроде толковый у тебя.

Я поднял на него удивлённый взгляд.

— Ты предлагаешь доверить всё добытое за последний месяц человеку, который не отличит приход от расхода? — поинтересовался у него я, — к тому же я доверяю только тебе, а ты не хочешь мне помогать.

— Упаси Господь, — открестился от меня Сергио, — я не хочу как ты сидеть безвылазно, закопавшись в бумажки.

— Тебе хорошо, у тебя есть я, — проворчал я, когда негр принёс мне одежду и стал меня переодевать, — а у меня просто нет другого выбора.

Закончив переодевание, мы пошли наружу, где меня ждал глава охраны наместника Триполи Абд ар-Рахман и все рыцари, которым и правда было скучно, поскольку ждали окончания моих расчётов по разделу последнего из захваченного. Впрочем, не они одни, пираты тоже уже пару раз вежливо интересовались, когда будет выплачена их доля и конечно же награда с призового фонда.

— Приветствую вас, эмир Абд ар-Рахман, — поздоровался я с арабом, — я готов.

— Благодарю вас, сахиб, за понимание, — он склонил голову, — вали вас ждёт.

Мы сели на лошадей и поехали к дворцу наместника, и я поинтересовался у него по ходу.

— К чему такая срочность?

— Из Туниса прибыл посланник султана Абу Умара Усмана, вместе с послом от мамлюков, — тихо ответил мне Абд ар-Рахман, — они взбешены вашим последним налётом на Александрию.

— Это да, добычу мы там взяли знатную, — улыбнулся я, — конец сезона, склады ещё не опустели, так что мы хорошо там порезвились.

— Как я понял, ещё при этом сгорела половина города, тысячи жертв среди мирного населения, — намекнул мне он причину недовольства посла от мамлюков.

— Они сами виноваты в этом, — ответил я, — нагнали войск, усилили охрану, мне нужно было их как-то отвлечь от высадки десанта.

— Спалив город и его жителей? — воин иронично посмотрел на меня.

— Предлагаете мне рисковать кораблями и моими людьми? — поднял я бровь.

Он вздохнул.

— Ваше сердце сахиб и правда вырезано из камня, — он покачал головой, — мы не поймём друг друга.

Я пожал плечами, на одной чаше весов здесь были человеческие жизни, на другой окупаемость рейда и моя репутация, как командира. Выбор для меня лично был слишком очевиден, и явно не в пользу первого.

Завершив на этом разговор, дальше мы ехали молча и вскоре предстали перед наместником и регентом, которые ждали нас не в зале приёмов, в небольшой комнате, за столом с едой, вместе с двумя хмурыми гостями.

— Присаживайтесь, — нас также позвали присоединиться к застолью, но я тихо сказал всем своими, чтобы они ничего не ели и не пили. Это было слишком подозрительно, что нас позвали на ужин, вот так сразу, без предварительного приглашения.

— Прошу простить нас, сахиб Инико, — обратился ко мне юноша, — что позвали вас без приглашения и так поздно, но у нас сложилась ситуация во время разговора с гостями, которая не разрешается без вашего присутствия, а помня наши с вами хорошие отношения я решил не дожидаться утра, и позволил себе пригласить вас на ужин.