Я замер.

— Городок, без земель? — нахмурился я.

Сеньор Антонио кивнул.

— И насколько он мал? — задал я второй вопрос.

— Боюсь, сеньор Иньиго, что кроме гор и овец, там мало кто живёт из людей, — вздохнул он.

«И Сергио молчал? — я попытался удивиться, но не смог, теперь стало понятно, почему он пришёл ко мне, но всё это время молчал и даже ни слова не говорил, в каком бедственной ситуации находится его семья. Это нужно было исправить, помня сколько он мне помогал и продолжает помогать».

— Я разберусь с этим, спасибо сеньор Антонио, что сказали, — вздохнул я, — насчёт ваших людей, пусть едут во Францию и Венгрию и наводят мосты с королями, а главное заводят полезные знакомства, я планирую вскоре посетить эти королевства, так что к моему приезду, короли должны знать обо мне.

— Хорошо, сеньор Иньиго, я скажу им, что вы согласны, — кивнул он, — что касается всего остального, оно есть в отчётах, на том стеллаже.

Он показал на тот, где лежала и неразобранная почта.

— Благодарю вас, сеньор Антонио, — вздохнул я, — вы очень мне помогли, Бартоло и Бернард говорят о вас только в возвышенных тонах.

— Это моя работа, сеньор Иньиго, — улыбнулся он, и поднявшись, с поклоном вышел.

2 апреля 1464 A . D ., Сарагоса, королевство Арагон

— Граф Аликанте, маркиз Балеарский, сеньор Иньиго де Мендоса! — огласил мой вход в тронный зал глашатай, и небольшая делегация из меня и моей свиты вошла внутрь, а слуги следом внесли подарки.

Огромный зал, вмешал в себя сотни людей, которые собрались здесь только ради этого визита. Я хотел приехать, по-быстрому всучить королю подарки и отправиться в Кастилию, но он, едва узнав, что именно я хочу подарить ему, решил устроить из этого целое шоу, чтобы другие вассалы и послы видели его значимость, поскольку на приёме находились не только арагонские дворяне, но и послы из Франции и Кастилии, так что стало понятно, почему Хуан хотел подчеркнуть перед всеми, чьим вассалом я явлюсь.

— Маркиз, рады вас видеть, говорят ваш путь был очень нелёгким, — ласково обратился ко мне король, когда я подошёл ближе и преклонил колено.

— Да Ваше высочество, — ответил я и по его знаку поднялся, — но знамя Арагона никогда не падало на землю и всегда гордо веяло на мачтах моих кораблей, неся силу вашего оружия и закона.

На моих кораблях, конечно, всегда были только флаги Арагонской Ост-Индской Компании, но кто это будет проверять?

— Побывав столь далеко на Востоке, — продолжил я, — я хотел бы преподнести вам дары, которые надеюсь будут достойны моего короля.

— Конечно маркиз, мы с радостью их примем, — кивнул он, а Хуана, сидящая рядом с ним, тоже ласково мне кивнула.

— Сабля восточного султана, — продолжил врать я, пока Бернард разматывал из шёлка дорогущее, как по стали, так и по украшениям из золота и драгоценных камней оружие, и преподнёс её ближе к трону на мягкой подушке из бархата.

Любому, даже несведущему в оружии человеку, по позолоченным ножнам, чеканке и драгоценным камням, было понятно, что стоит она не меньше иного городка. Хуан, всегда нуждавшийся в деньгах, бросил на неё такой вожделенный взгляд, что я не сомневался, что тут же после приёма, она отправится прямиком в мой ломбард.

— Также я привёл мамлюкские динары, чтобы Его высочество увидел, какие деньги чеканят на Востоке, — вперёд вынесли небольшой сундучок с пятью тысячами динарами, и Хуан при виде блеснувшего золота, взбодрился ещё сильнее.

— Её высочеству, — я поклонился королеве, — я привёз редкие восточные ткани, дабы она смогла заказать себе платья, достойные королевы.

Бернард натаскал рулоны дорогущего шёлка, бархата, парчи и Хуана благосклонно на меня посмотрела.

— Ну и необычный подарок, — улыбнулся я королю, когда солдаты внесли утеплённый ящик с одной стеклянной стенкой, где находился хамелеон.

— Данный зверь имеет длинный язык, которым ловит мух и кузнечиков, а также меняет цвет своего тела, — объяснил я, и Бернард осторожно открыл вверх, чтобы его не напугать, запустил хамелеону живых мух, пойманных на кухне и тот продемонстрировал то, что я и сказал, вызвав всеобщие ахи и вздохи.

— Содержите его в тепле и без волнений, и он проживёт у вас долго, Ваше высочество, — закончил я дарение подарков, низким поклоном.

Король и королева, я видел, были очень довольны, особенно оттого, что все присутствующие были свидетелями очередного подтверждения их статуса правителей, от их верного вассала, да ещё и с такими дорогими и необычными подарками.

— Благодарю вас маркиз, — благосклонно ответил Хуан, посматривая по сторонам, и видя, какой эффект произвели мои подарки на остальных гостей, — мы конечно всё с радостью принимаем и благодарим вас. Также мы решили, дать ужин в вашу честь, так что завтра ждём вас вечером во дворце.

Я низко поклонился и заверил, что конечно же буду. На этом приём, устроенный только ради одного меня, закончился и люди потянулись на выход, косясь на дорогие подарки.

Мы с Бернардом и Сергио тоже заторопились, так что я едва не сбил мальчика, который бросился ко мне.

— Сеньор Иньиго! — с этими словами в меня врезался Фердинанд.

— Принц, — я скривился от боли, поскольку рана не до конца зажила, — как я рад вас видеть.

— Королевство полнится слухами о вас, — словно заговорщик зашептал он, хватая меня за руку и утаскивая подальше от людей, — то сначала все говорили, что вы не преуспели и потеряли все корабли, то, что всё хорошо, поэтому никто не знает, чему верить. Мне даже инфанта Изабелла написала, с вопросом, не появлялись ли вы у нас.

— С кораблями всё хорошо, — заверил я его, хмыкнув, услышав про Изабеллу, — с деньгами правда не столь отлично, но хотя бы прокатился не в убыток.

— Расскажите, сеньор Иньиго? — глаза мальчика горели фанатичным блеском. — я так хочу услышать обо всём от вас лично!

— Не вы один, принц, — рядом появился барон Марсилья, и поклонился мне, — Его высочество хочет с вами поговорить, маркиз.

Видя, как расстроился Фердинанд, я решил его ещё больше привязать к себе.

— Идём вместе.

— Но меня не звали, — удивился он, — это будет неприлично.

— Вы будущий король, Фердинанд, — я пристально посмотрел на него и взяв за руку потянул за собой, — я заступлюсь за вас, если Его высочество будет ругаться.

Глаза мальчика снова радостно зажглись и так втроём мы вошли в рабочий кабинет Хуана, который ещё даже не переоделся и сидел в кресле в той же одежде, в какой был в тронном зале. Увидев принца, он удивлённо посмотрел на меня, сразу поняв, что это только я мог его привести с собой.

— Он будущий король, Ваше высочество, — напомнил я, показав, где тот может есть, и принц замер тихой мышкой в углу кабинета, — заодно посмотрим, умеет ли он держать язык за зубами.

Хуан улыбнулся и не стал его прогонять, хотя, разумеется, тут мы оба понимали это, особых тайн не могли обсуждать при нём.

— Как съездил? Поклонился Гробу Господнему? — поинтересовался он у меня, когда я сел напротив него, а барон Марсилья замер за его спиной.

— Да какой Иерусалим, Ваше высочество, — вздохнул я, — рыцари сразу проголосовали за то, чтобы начать грабить, так что начали с Александрии, ну и дальше там по всему побережью, куда смогли достать.

— Я почему-то даже не сомневался в этом, — хмыкнул король, — мы тут, смотря на цены пряностей и шёлка, всё время тебя вспоминали.

— Это да, — улыбнулся я, — торговля почти встала, я продавал всё венецианцам, а они как потом я узнал, устроили ещё и дефицит товаров, не продавая всё сразу. Ну кто бы сомневался в этом.

— Я слышал, ты был ранен? — поинтересовался у меня Хуан, — а также болел чумой и после этого у тебя пропал горб?

Я коснулся длинной полоски заживающего шрама на лице и показал на бок.

— Ещё заживает, но доктора что там, что тут хорошие. Что касается чумы, да, как ни странно, но это пошло мне даже на пользу, после выздоровления и правда пропал горб.