— Я заметил, — спокойно кивнул он, будто горбы у людей пропадают каждый день, особенно после смертельной болезни.

— Что-то интересное произошло, без меня? — поинтересовался я у него.

— У меня всё по-прежнему, полыхает гражданская война, — спокойно сказал он, показывая, что для него это уже суровые будни, — впрочем в Кастилии не лучше обстоят с этим дела, в этом мы с Энрике похожи.

— Моя помощь в чём-то нужна? — поинтересовался я у него.

— Если только денег занять, — ответил мне король, уже зная ответ на этот вопрос.

— Занять не могу, но вот я тут на днях, к своему стыду, узнал, что Сергио, имеет крайне бедственный надел, — заметил я, — могу я купить ему какие-нибудь земли из домена короны, размером с баронство или графство, желательно поближе ко мне?

Хуан посмотрел на меня с большим удивлением.

— У тебя есть лишние тридцать тысяч флоринов? Дешевле я тебе сейчас земли размером с графство не продам, сам нуждаюсь, — заметил он.

— На такое дело, я найду, — улыбнулся я ему.

Король оглянулся, посмотрел на барона Марсилья и тот осторожно заметил.

— Сразу говорю, это будут не лучшие земли.

— Я придумаю, чем занять крестьян графа, — рассмеялся я, — главное, чтобы эти земли у вас были.

— Мы тут с мятежниками воюем, земля по немного освобождается, правда там не сильно будут рады его видеть, — хмыкнул король.

— Если Сергио не разберётся сам, я ему помогу, — улыбнулся я такой улыбкой, что даже сидящий тихо в углу принц Фердинанд вздрогнул.

— Оформим конечно не как покупку, а как выделение земель за его верную службу Арагону, — кивнул король, — я не против, но только деньги вперёд!

— Если прямо сейчас принесут наличные, вы подпишите указ тоже сейчас? — поднял я бровь.

Король переглянулся с бароном.

— Иньиго, — наконец вздохнул тяжело Хуан, — ты единственный человек, кого я знаю, кто может предложить принести тридцать тысяч наличными, конечно я согласен!

— Сеньор Педро, могу я вас попросить, передать эту просьбу барону Форментерскому? — попросил я дворянина и тот кивнув, исчез за дверью.

Через двадцать минут в комнату стали затаскивать сундуки с моими талерами, на сумму как раз таки равной тридцати тысячам флоринов. Когда их открыли, и король полюбовался на высокопробное серебро, он вздохнул.

— Почаще ко мне так приезжай Иньиго.

Следом он обратился к Педро де Перальта-и-Эспелета.

— Подготовь всё прямо сейчас, пусть Иньиго уйдёт от нас тоже с бумагой, так будет честно.

— Благодарю, Ваше высочество, — склонил я голову, — я планировал ещё Хуана навестить с Виленой, тоже привёз им подарки.

— Потом сразу в Кастилию? — поинтересовался у меня король.

— Да, потом оттуда скорее всего во Флоренцию, потом в Рим и Венецию, — вздохнул я.

— В общем скоро тебя не ждать, как обычно, — улыбнулся король.

— Это точно, Ваше высочество, — печально согласился я с ним.

Мы с ним еще немного поговорили о моих приключениях в Александрии, пока барон Марсилья не принёс готовый указ, о выделении земли из домена короны и наделения её графу Латаса в пользование, за верную службу Арагону и проявленное мужество.

Низко поклонившись королю, и попрощавшись с ним и Фердинандом, я вышел за дверь кабинета, где меня ждали Сергио и Бернард, которые сгорали от любопытства.

— И на что ты обменял у короля столько серебра, Иньиго? — поинтересовался у меня граф Латаса, — ты ведь хотел потратить его на покупку кораблей у венецианцев.

— Нашлась причина получше, — улыбнулся я, протягивая ему королевский указ, — на, держи, похоже теперь ты с нами не поедешь, у тебя будет чем заняться в Арагоне.

Не понимая меня, Сергио взял свиток, раскатал его и попытался прочитать. Я увидел, как он споткнулся взглядом о своё имя, замер и его глаза расширились, он попытался сделать это ещё раз, но слёзы, потекшие из его глаз, не дали ему этого сделать.

— Что там Сергио? Почему ты плачешь? — удивился Бернард.

— Иньиго купил мне графство, — сквозь слёзы ответил тот, — на это он потратил свои деньги.

Лицо швейцарца вытянулось.

— Наш скромняжка граф, как-то забыл нам рассказать о том, что его феода не хватает даже на то, чтобы он достойно содержал себя, согласно своему титулу, — объяснил я свой поступок Бернарду, — так что я решил устранить этот недостаток, договорившись с королём выделить ему земли из королевского домена за тридцать тысяч флоринов.

Услышав астрономическую сумму, оба ахнули.

— В общем, владей мой друг и служи мне также верно и дальше. Не забывай, что тебя ждёт ещё и герцогская корона! — напомнил ему я и словно подарил безделушку, посвистывая мотив весёлой песенки, пошёл на выход из дворца.

Нужно ли говорить, что вся таверна и люди вокруг неё гуляли целый вечер, отмечая то, что король наградил графа Латаса, ещё одним графством, и только я и Бернардом знали, что одно из них настолько крошечное, что только курам на смех.

12 апреля 1464 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

— Сеньор Иньиго! — встречали меня прямо у замковых ворот, сеньор Альваро и сеньор Гонсало.

— Сеньоры, — Джабари помог мне спуститься с повозки, поскольку на лошади я ещё не мог ездить из-за раны, а проклятая регенерация, на которую я потратил ценную монету, так и не работала, как я надеялся. Выпрямившись, я улыбнулся встречающим.

Сеньор Альваро, увидев меня, побледнел и показал пальцем на мою спину.

— Сеньор Иньиго, ваш горб! Он пропал!

Гонсало Чакон тоже изумлённо смотрел на мою изменившуюся фигуру, которая без горба и с начавшим изменяться ростом, стала приходить в возрастные нормы обычного ребёнка этих лет.

— Представляете, сеньор Альваро, — спокойно ответил я, — я заболел чумой, а когда поправился, то горб исчез вместе с болезнью.

Оба побледнели.

— Вы болели чумой и поправились?

Я развёл руками.

— Вот так получилось. У вас как дела?

— У нас всё по-прежнему, сеньор Иньиго, — вздохнул Гонсало Чакон и переглянулся с алькайдом королевского замка, — Его высочество пытается пристроить инфанту кому угодно, лишь бы она оказалась подальше от Кастилии, а Хуан Пачеко ищет себе сторонников, чтобы заставить его изменить статус наследника с Хуаны, на Альфонсо.

— Ну хоть у вас, ничего не меняется, — пошутил я, — я привез и вам подарки тоже, но можете сначала через Бельтрана де ла Куэва устроить мне встречу с королём? Хочу подарить ему дары, привезённые с Востока.

— Дары? Кто сказал дары? — раздался сильный, звонкий голос и к нам широко улыбаясь, подошёл человек, которого я только что упомянул.

— Граф, — я повернулся и улыбнулся ему, приветствуя наклоном головы, — вы, как всегда, вовремя.

— Это да, это я могу, — заверил он меня, и продолжил, — Его высочество услышал шум во дворе, послал меня проверить, что случилось.

— Скажите королю, что случился я, — хмыкнул я, — а также не сможет ли он уделить мне время, поскольку я хотел бы засвидетельствовать ему своё почтение, и преподнести подарки, привезённые мной из далёкой Александрии.

— Сеньор Иньиго, — Бельтран де ла Куэва вздохнул, — вы сами знаете, как король любит всё восточное, он с радостью примет вас прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — я изумлённо на него посмотрел, — но я с дороги, пыльный и не переодетый!

— Лицо вытрите и хватит, — то ли пошутил, то ли серьёзно ответил он.

— Сеньор Бельтран, не шутите со мной так, — вздохнул я, — вы сами видите, что я только приехал.

Я показал ему на свой длинный караван, полный охраны, слуг, вещей и повозок.

— Да я и не шучу, сеньор Иньиго, — вздохнул тот, — берите дары и идём к королю.

Покачав раздосадованно головой, я тем не менее приказал взять то, что приготовил для Энрике IV и действительно мы поднялись в замок, в личные покои короля, который встретил нас возбуждённый и одетый в домашнюю одежду. Он даже на небольшом троне сидел, нетерпеливо ёрзая, так сильно ему хотелось увидеть, что я привёз.