— Гнусная клевета, — тонкие губы посла только обозначили ответную улыбку. Глаза оставались холодны. — Британия всегда и везде стоит на страже международного права и подчиняется ему. Вы, наверное, путаете моё отечество с вашей непредсказуемой страной, в которой правители готовы обречь её на смерть ради пустых амбиций.

— Сеньоры, не надо ссориться, — вклинился Аламан. — Мы же братья. К чему вспоминать о несовершенном мире в этих стенах.

— Червы — козыри, — произнёс Сеспедес, раскидывая карты.

— Прошу прощения, сеньор Аламан, — кивнул Пакенхэм, принимая раздачу. — Я всё ещё нахожусь под впечатлением недавней беседы с вашим президентом.

— А что вас так удручает? — удивился банкир. — По-моему, ничего неожиданного от Санта-Анны исходить не может. Он прост и понятен любому, имеющему разум.

— Это так. Но я имею поручение от моего правительства по поводу урегулирования вопроса о выплате огромного долга Мексики перед Британией. С постройкой для вас двух боевых пароходов он увеличился до сорока семи миллионов песо. И нет ни малейших признаков того, что средства будут возвращены.

— Эти пароходы еще не переданы в состав нашего флота, — проворчал Эррера и добавил: — Я пас. (2)

У него закончилась масть.

— И тем не менее, — упрямо кивнул Пакенхэм. — Деньги потрачены. Кто возместит расходы добросовестным кораблестроителям? — и добавил, указывая на карты полковника: — Вы отстали на одного.

— А каково было предложение? — снова поспешил поправить тему разговора банкир. — Вы видите какие-то варианты?

— Да. Правительство сэра Роберта Пиля предлагает в погашение долга передать в аренду провинцию Альта-Калифорния. Долг будет гаситься поступлениями с этой территории. Это очень выгодное для вас предложение, и я очень разочарован, что ваш лидер этого не понимает.

Сеньоры переглянулись в удивлении и даже забыли о картах.

— Ничего себе, — не сдержал удивления полковник Сеспедес.

— Не удивлён реакцией Санта-Анны, — пожал плечами Лукас Аламан. — Он не хочет даже знать, как именно зарабатываются деньги. Мой банк он трясёт, как ребёнок глиняную копилку. Боюсь, недалёк тот день, когда он её просто разобьёт, чтобы выгрести остатки. (3)

— Простите, сэр Ричард, — прищурился Эррера. — А что вас так заинтересовало в Северной Калифорнии? Сумма огромна, а провинция эта, право слово, не процветает.

— Адмиралтейство сочло залив Сан-Франциско, подходящим для организации базы флота.

Аламан тихонько рассмеялся.

— Милейший сэр Ричард. Будьте уж до конца откровенны. Зачем вам Калифорния? И не говорите, пожалуйста, про стоянку для флота. Вы же не собираетесь базировать весь свой гранд-флит. А для одиночных ваших кораблей гораздо разумнее арендовать причал в Акапулько.

Пакенхэм развёл руками.

— И тем не менее, это правда. Земли Калифорнии достаточно плодородны для того, чтобы организовать эффективные поселения, и они же будут снабжать наш флот в этом регионе.

Аламан нахмурился и внезапно спросил:

— А вы знаете, какое у меня образование?

— Увы, нет, — настороженно ответил посол.

— В 1814 году я получил учёную степень в области минералогии в Королевской горной семинарии. Затем я продолжил обучение горному делу в Испании, Германии, Швейцарии и Пруссии. Моя семья уже двести лет добывает богатства этой земли. И я прекрасно понимаю, что просто так Родерика Мерчисона, директора Королевского геологического общества, в глухой мексиканский угол не отправляют.

Пакенхэм с удивлением смотрел на того, кого он считал только торгашом и банкиром. А тот продолжал давить аргументами.

— Я поздно узнал, что именитый учёный был проездом в Акапулько. Желая с ним пообщаться, я направил своего доверенного человека к нему в Альта-Калифорнию с письмом, в котором приглашаю посетить меня в Мехико, если его обратный путь будет лежать через нашу страну. И знаете, что мне рассказал мой курьер? Что знаменитый геолог игнорирует горы и занимается только картографированием речных долин. Что его сопровождает несколько десятков солдат и офицеров и к работам местных не подпускают. И я только сейчас, после ваших слов, сеньор Пакенхэм, понял, что всё это значит.

— И что же? — произнёс ожидаемую от него фразу посол.

— Вы нашли золото. И, судя по предложению вашего правительства, — очень много золота. Что на это скажете?

Карты были забыты. Пакенхэм, дабы выиграть время, налил себе стаканчик бренди и пригубил его.

— Какая разница, что скажу я, — наконец отозвался он. — Моя профессия — говорить слова и прятать в них истину. Гораздо важнее, что скажете вы. Если там действительно, как вы сказали, много золота, то как долго оно будет мексиканским? Через сколько месяцев над Сан-Франциско будет развеваться звёздно-полосатый флаг? Ответьте мне как люди военные и понимающие реальность.

Мексиканцы смущались. Даже Аламан сморщился, будто съел лимон. Все дружно налегли на бренди по примеру посла, и над столом повисла неловкая пауза.

— Не больше года, — наконец проворчал Эррера. — Если нынешний президент решится напасть. Или два с половиной, если он оставит этот вопрос следующей администрации.

Пакенхэм качнул бокалом в сторону генерала, как бы соглашаясь с его словами.

— Это гипотетическое золото заберут или янки, или мы. Но Британия готова вести дела в правовом поле и честно, в отличие от наших агрессивных кузенов.

— Ну что же. Понятно. Но договориться с Санта-Анной вам всё равно не удастся. Так что увы. В этой партии проиграем и вы, и мы.

— Почему! — возмутился полковник словам Аламана. — Санта-Анна что, богом помазанный? Сместить его — и вся недолга!

Старшие товарищи поморщились на такую прямоту. А Пакенхэм кивнул и добавил:

— Санта-Анна — удивительная личность. Сколько его ни свергай, он всё равно всплывёт и всё испортит.

— Ладно. Оставим пока нашего генерала-примадонну, — Аламан был серьёзен и сосредоточен. — Что Британия готова дать взамен? Раскрывайте карты, сэр Пакенхэм. Здесь все свои, и дальше нашего круга ваши слова не уйдут.

И посол изложил предложения своего кабинета. Аренда на 99 лет и новый заём на 10 млн песо, выплаты процентов по которому так же будут идти с арендованной территории. То есть практически бесплатные деньги для Мексики.

Он ожидал, что предложение будет встречено с энтузиазмом. И действительно, военные были впечатлены. Но Аламан только сильнее хмурился, выслушивая сладкие посулы.

— Не годится, — наконец безапелляционно заявил он. — Это никуда не годится.

— Сеньор Аламан, позвольте, — удивился Пакенхэм, но банкир остановил его жестом.

— Сделка слишком мелкая. И не решает проблем Мексики.

— Ну как же! — изумлённо воскликнул посол. — А долг?

— А долг — это не наша проблема, а ваша.

— Но вы получите новый кредит!

— Деньги — это тактическое средство. Инструмент. А не стратегический выигрыш. Я предлагаю другой вариант. Вы берёте в аренду всю полосу земли от Тихого океана и до Мексиканского залива. Включая Северную Калифорнию, Нью-Мексико и Техас.

— Техас! — воскликнул полковник Хосе Мариано Сеспедес. Генерал Эррера молча вытаращился на старого знакомого, будто видел его впервые.

— Да. Именно Техас. Мы сдадим его в аренду Британии, — Аламан подчеркнул последнее слово голосом. — И через девяносто девять лет она нам её возвращает в соответствии с договором. А уж как урегулирует Лондонский кабинет проблему с местным населением — это их проблема.

От такой геополитической наглости Пакенхэм несколько оторопел. Он не мог представить себе реакцию своего начальства на такие условия. Но тем не менее взял себя в руки и задал вопрос:

— А если через указанный срок Техас не вернётся в состав Мексики?

— Во-первых, это будут уже не наши проблемы, — усмехнулся Аламан. — А во-вторых, к тому времени это не будет так болезненно. Все уже привыкнут, что это другая страна. Так что думаю, потомки окажутся умнее нас и как-нибудь договорятся. Но одно условие должно быть непременным: никакого вступления в состав США.